Когда же Луань Нянь захотел стать отцом? Наверное, с тех пор, как этот засранец Чэнь Куаньнянь начал каждый день выкладывать в группу фотографии своего ребёнка — тот был довольно милым.
Раньше Луань Нянь не имел представления о детях; он даже думал, что жизнь без брака и потомства — это прекрасно: сам себе хозяин. Но теперь его мысли изменились. Иногда он открывал глаза и, видя спящую Шан Чжитао, думал, что иметь ребёнка, пожалуй, было бы неплохо.
Он решил серьёзно поговорить с Шан Чжитао.
После того как они завершили на столе страстный «ритуал», пока в их телах ещё теплились нежность и томление, он спросил Шан Чжитао:
— Как насчёт того, чтобы завести ребёнка?
Шан Чжитао в шоке посмотрела на него:
— Ты правда бросил курить и пить ради этого?
— Я хочу прожить до ста лет, — соврал Луань Нянь.
Шан Чжитао села и посмотрела на него.
— Но при условии, что мы будем ответственными родителями, — очень серьёзно высказала она своё мнение.
— Ты даже готовить не умеешь, для хорошей матери тебе и впрямь кое-чего недостаёт, — поддразнил её Луань Нянь. Увидев, что она вот-вот вспылит, он неспешно добавил: — Но я умею, так что я восполню твои недостатки.
Шан Чжитао едва не лопнула от злости. Она замахнулась ногой, но он перехватил её за лодыжку:
— Начнём прямо сейчас?
— Что?
— Создавать человека.
Луань Нянь притянул её к себе на колени, и они замерли на диване, глядя друг другу в глаза. Снаружи в окна бил сильный ливень, и от этого стука на душе у Шан Чжитао стало неспокойно.
— Я не позволю, чтобы у моего ребёнка была неполная семья, чтобы отец и мать не любили друг друга или не любили его… — сказала Шан Чжитао.
— И что? Планируешь развод? И не мечтай, Шан Чжитао, — он обхватил её ладонью за затылок и притянул к себе. — Только попробуй уйти.
— Нет, я…
Луань Нянь коснулся её губ, проявляя редкую нежность. Губы к губам, кончик языка скользнул внутрь и обратно, мазнув по уголку её рта:
— Ты же меня знаешь. Нет ничего такого, чего бы я не смог сделать хорошо, если только сам того не захочу.
Его рука скользнула под её футболку. Шан Чжитао прильнула к нему и тихо выдохнула одно слово:
— Хорошо.
Она крепко обняла его за шею, чувствуя, как он медленно входит в неё, а затем внезапно прикладывает силу.
Это был их первый раз без предохранения. Шан Чжитао как-то обсуждала это с Луми: такой безрассудный человек, как Луань Нянь, всегда настаивал на мерах предосторожности. Ощущение было удивительным, словно они стали намного ближе, чем раньше, и между ними больше не осталось никаких преград.
Оба были охвачены необычайной страстью, и трудно было сказать почему. В какой-то момент они сползли на пол, и этот толчок едва не лишил Шан Чжитао чувств; она вскрикнула, будто у неё перехватило дыхание.
Эта близость была подобна дождю за окном: то яростная, то тягучая. Блестящие тёмные глаза Луань Няня в темноте не отрывались от её взгляда. Заметив, что она хмурится или что её голос изменился, он спрашивал:
— Тебе так нравится? М-м?
Он исследовал её.
Он был полон страсти к изучению Шан Чжитао. Он не выносил, когда они находились в одном пространстве и ничего не делали; больше всего ему нравилось вот так давать волю желаниям. Ещё больше он ненавидел, когда близость становилась рутиной. Творческий подход позволял ему постоянно привносить что-то новое, и он был уверен, что даже в шестьдесят или семьдесят лет сможет вести себя с Шан Чжитао как похотливый негодяй. Возможно, тогда всё будет не так бурно, но пыл в его сердце сохранится.
Шан Чжитао полностью вверила себя ему, она доверяла ему безгранично. Но всё это слишком затянулось.
Оказывается, делать детей — занятие изматывающее.
Подумала Шан Чжитао.
Они не унимались до тех пор, пока небо окончательно не потемнело.
Дождь всё ещё шёл. Шан Чжитао нашла стену и встала на голову в стойке.
— Ты что делаешь?
— Говорят, так легче получится.
— Ты с ума сошла? Зачем тебе стоять на голове? — Луань Нянь стянул её вниз. — Что за ерунда у тебя в голове?
Он напустился на Шан Чжитао с упрёками, но в разгаре тирады не выдержал, усмехнулся и, сильно взъерошив её волосы, бросил:
— Тоже мне, умница!
Он встал, чтобы приготовить поесть ей и Лу Кэ.
Одно дело, когда они были вместе, и совсем другое — когда приходилось расставаться.
Луань Нянь уезжал на утренний рейс во вторник, когда на улице было ещё темно. Шан Чжитао ещё спала; он поцеловал её в щёку, и внезапно ему стало немного жаль оставлять её.
Шан Чжитао потянула его за руку и пробормотала:
— Береги себя.
— Хорошо.
— Возвращайся поскорее. — Она прижала его ладонь к своей щеке. Сердце Луань Няня смягчилось, и он повторил: — Хорошо.
Прибыв в Пекин, он сразу отправился в офис и в коридоре увидел Луми с едва заметным животиком:
— Ты беременна?
Луми вскинула брови:
— Ну как? Я на шаг впереди вас. Разве вам не чуточку досадно?
Луань Нянь скривился и пожал плечами. Он хотел было съязвить, но вспомнил о её отношениях с Шан Чжитао. Поэтому он, что случалось редко, улыбнулся ей:
— В последнее время связывалась с Флорой?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
