Луми совершенно этого не боялась! Шан Чжитао вышла из лифта и села в вестибюле на первом этаже ждать Луми. Луань Нянь с остальными вошли в кафе через заднюю дверь. Луань Нянь бросил взгляд на необычайно красное лицо Шан Чжитао, и его сердце внезапно немного смягчилось.
В ту ночь, когда он пил на Хоккайдо и увидел сообщение от Шан Чжитао о прекращении их отношений, он, как ни странно, даже немного разозлился. Он не хотел ввязываться в дрязги с женщинами; осушив бокал, он подумал, что вернётся и разберётся с ней, но после ещё нескольких порций решил, что такое завершение вполне приемлемо. Шан Чжитао не умела играть в такие игры, а он не был настроен серьёзно — в будущем это могло обернуться большими хлопотами.
Но сейчас, когда Шан Чжитао сидела там, несмотря на болезнь, держа спину прямо, в глубине его души возникла капля жалости.
— Ты заболела? — Он на редкость первым написал ей по личному вопросу.
Шан Чжитао увидела сообщение от Луань Няня, но убрала телефон в карман, не ответив. Только она сама знала истинную причину своей болезни. С одной стороны — безнадёжные чувства к Луань Няню, с другой — желание отпустить его; эти мысли терзали её по очереди. Ощущение того, что тебя не любят, было слишком скверным. Настолько скверным, что в её душе разгорелось тёмное пламя, которому не было выхода. Если бы она не заболела, то, пожалуй, не смогла бы со всем этим покончить.
Луань Нянь проводил совещание с отделом. Через стеклянную заднюю дверь кафе он мельком взглянул в сторону Шан Чжитао и увидел, как она, сохраняя упрямую позу, спрятала телефон, так и не ответив ему.
Пришла Луми и увела её.
Луань Нянь всегда знал, что Шан Чжитао свойственно некое скрытое упрямство. Оно было запрятано так глубоко, что можно было ошибочно принять её за человека, который всегда безропотно со всем мирится. Однако редкие вспышки эмоций обнажали эту её черту.
Обсудив идеи с коллегами, он встал:
— Пусть Грейс возьмёт на себя дальнейшую работу.
Он поднялся наверх, надел куртку и выехал с парковки компании. В лифте он столкнулся с Луми, которая только что вернулась, проводив Шан Чжитао. Она поздоровалась с ним:
— Привет, Лу Кэ.
— Ты прогуливаешь?
— А… Флора заболела, я отвезла её домой, — уверенно ответила Луми.
— Мгм. За прогул полагается вычет из зарплаты, сходи в отдел кадров и отчитайся, — Луань Нянь сохранял бесстрастное лицо, так что было неясно, шутит он или говорит серьёзно.
Луми фыркнула ему в спину, подумав: «И твою любимую Китти я тоже припишу в отчёт».
Луань Нянь нажал кнопку закрытия дверей. Иногда ему казалось, что эти люди ужасно глупы: у человека лицо горит от жара, а ты, какого чёрта, везёшь её домой, а не в больницу?
Подъехав к воротам жилого комплекса Шан Чжитао, он позвонил ей. Она не брала трубку — возможно, уснула, а возможно, просто не хотела отвечать.
— Спускайся, — отправил он ей сообщение. — Заполни заявление на отгул.
Луань Нянь надавил на неё своим статусом босса, и этот сугубо деловой тон наконец заставил Шан Чжитао сдаться. Пока она раздумывала, что ответить, пришло новое сообщение: «Возьми с собой паспорт и медицинскую карту, заполнишь в моём компьютере».
Шан Чжитао показалось, что Луань Нянь слишком много на себя берёт. Неужели он готов преследовать сотрудников до самого дома, чтобы проверить, отметились ли они в системе? Она нехотя спустилась и, увидев, что Луань Нянь приехал на той самой машине, которую она разбила, почувствовала укол совести.
Сев в салон, она сказала Луань Няню:
— Извини, Лу Кэ, я не специально не заполнила данные в системе. Я просто забыла.
Непонятно почему, но жар, ненадолго спавший, снова начал расти. В горле першило, словно туда попала вода, говорить было трудно. Она начала кашлять без остановки, будто у неё вот-вот кончится дыхание.
Луань Нянь дождался, пока она перестанет кашлять, и спросил:
— Паспорт и медицинская карта при тебе?
— При мне.
Луань Нянь больше ничего не сказал и тронулся с места. Шан Чжитао немного удивилась и повернулась к нему:
— Куда вы едете?
Луань Нянь не ответил и привёз её в больницу неподалёку от её дома.
— Выходи.
— Я не пойду в больницу. — Шан Чжитао с детства отличалась крепким здоровьем, но больше всего на свете боялась врачей. Увидев здание больницы, она почувствовала слабость в ногах и струсила. Она сидела неподвижно: — Я хочу домой.
Луань Нянь вскинул брови и произнёс:
— Посмотрим, кто у тебя в системе указан как экстренный контакт.
С этими словами он потянулся за ноутбуком. Шан Чжитао в испуге накрыла его руку своей:
— Не надо.
Её ладонь была обжигающе горячей. Осознав неловкость момента, она быстро отдёрнула руку:
— Я сейчас сама зайду и зарегистрируюсь, спасибо, что подвезли.
Она не хотела больше иметь ничего общего с Луань Нянем. За последние несколько дней она многое обдумала. Она была не такой, как Луань Нянь, который легко сходился с людьми и так же легко расставался. У неё не было такого таланта. Случайно увидев его рядом с другой женщиной, она поняла, что для него она лишь способ удовлетворения физических потребностей. Это могла быть она, а могла быть любая другая. Раньше она думала, что ей всё равно, но оказалось, что это не так.
Она одна вошла в приёмный покой, думая про себя: «Только бы не сдавать кровь». В приёмном покое было многолюдно. Она обошла его кругом, надеясь найти тихое место, немного подождать и уйти домой. Но, обернувшись, увидела позади Луань Няня, который с иронией спросил:
— Не знаешь, где окно регистрации?
Шан Чжитао поджала губы и промолчала. Она не знала, что сказать и почему Луань Нянь лезет не в своё дело. Он был именно таким человеком: когда ты уже окончательно отчаялась, он вдруг проявлял к тебе каплю доброты, заставляя поверить, что ты для него кто-то особенный.
Луань Няню надоело тратить слова. Он подошёл к Шан Чжитао, достал из кармана её пуховика паспорт и медицинскую карту, не забыв пригрозить:
— Твоего экстренного контакта зовут Шан Вэньбинь, верно?
Угроза подействовала. Шан Чжитао больше всего боялась, что родители узнают о её болезни. За четыре года учёбы в Нанкине она болела пару раз, но всегда успешно это скрывала.
Ей пришлось послушно пойти к врачу.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
