Утром 12 марта 2012 года «пьяница» Синь Цзижань отправился прямиком домой. Оставив патрульную машину на парковке отеля «Юэцзянъюань», я всю дорогу шёл за ним следом, желая спросить, пьян он на самом деле или нет, а если нет, то зачем было разыгрывать этот спектакль в отеле. Но по пути Синь Цзижань не обращал на меня никакого внимания. У дверей его дома я хотел зайти внутрь вместе с ним, но он оттолкнул меня и закрылся изнутри.
— Ну и чудак, — ворчал я про себя по дороге к отелю, чтобы забрать машину.
Когда я вернулся, было уже около полудня. Менеджер по безопасности Чжан Чэнго спросил, не хочу ли я пообедать на первом этаже отеля. Сегодня там проходила конференция, был организован шведский стол, и организаторы дали ему несколько талонов. Он как раз заглянул на кухню и увидел, что обед очень богатый, есть креветки и крабы, поэтому решил пригласить меня «перекусить».
— Что, решил угостить за чужой счёт? — подшутил я. Отель «Юэцзянъюань» был основным источником вызовов на моём участке. Поскольку здесь всегда было много проезжих гостей, постоянно возникали какие-то конфликты, и разруливать их приходилось мне. Чжан Чэнго ещё давно обещал «выкроить время и угостить шикарным обедом», но этого «свободного времени» у него всё никак не находилось. Интересно, был ли этот обед тем самым «пиршеством», о котором он говорил.
— Одно дело — другое дело, я всё равно должен тебя угостить, ха-ха-ха, — поспешно объяснил Чжан Чэнго. Я ответил, что не нужно и пусть оставит талоны себе: сегодня я на дежурстве, в участке мало людей, так что остаться на обед никак не получится. Выслушав это, Чжан Чэнго пробормотал: «Какая жалость», но сам тут же сунул талоны в карман пиджака.
— Я всё по тому же вопросу: есть какой-нибудь способ сделать так, чтобы этот Синь Цзижань больше не заявлялся в отель? Видишь, сегодня ты приехал вовремя, а не то посыпались бы жалобы от постояльцев, и прощай моя премия за месяц, — пока мы шли к выходу из лобби, Чжан Чэнго снова поднял тему «усмирения» Синь Цзижаня.
Я сказал, что понимаю его чувства, но дельных предложений у меня нет. Ноги-то у Синь Цзижаня свои, я не могу его связать. В прошлый раз я советовал разузнать, не обидел ли кто в отеле этого Синь Цзижаня, удалось что-то выяснить?
— Нет, — развёл руками Чжан Чэнго, добавив, что опросил всех сотрудников, но безрезультатно. Конечно, возможно, кто-то и не договаривал правду, но поделать с этим он ничего не мог.
— Когда он впервые пришёл сюда устраивать пьяный дебош? — спросил я Чжан Чэнго.
— Давно уже, и не припомню, — ответил он.
Хотя Чжан Чэнго этого не помнил, для меня это не составило труда. В базе данных были записи. Вернувшись в отделение, я быстро нашёл первый отчёт о происшествии с участием Синь Цзижаня в отеле «Юэцзянъюань».
Это было в марте 2009 года. Заявителем числилась уборщица отеля. Согласно записи дежурной части, пьяный Синь Цзижань ворвался в общежитие сотрудников отеля «Юэцзянъюань» и вступил в конфликт с одной из уборщиц по имени Цянь Ин. Описание было кратким, из него мало что можно было понять. Заметив в системе номер телефона Цянь Ин, я решил ей позвонить.
— А, тогда это я вызывала полицию, — Цянь Ин долго вспоминала, прежде чем ответить. — Но в тот раз он приходил за Чэнь Цзе. Чэнь Цзе не хотела с ним встречаться, вот он и начал буянить. Я испугалась, что случится беда, и позвонила в полицию…
— Чэнь Цзе? Кто это? Зачем Синь Цзижань её искал? — спросил я.
— Чэнь Цзе — это Чэнь Чуньли из нашей бригады уборщиц. Не знаю, почему он вечно к ней пристаёт, может, глаз положил. Но Чэнь Цзе он порядком надоел. Вот и сегодня утром он снова заявился в отель, весь пол в вестибюле залил вином. Вообще-то за вестибюль отвечает Чэнь Цзе, но она не хотела с ним видеться и попросила меня прибраться, — сказала Цянь Ин.
Оказалось, что Цянь Ин и была той самой уборщицей, которая утром пришла наводить порядок и у которой Синь Цзижань отобрал бутылку. Неудивительно, что она жаловалась, будто вестибюль не её зона ответственности и её заставили отдуваться за других. Но ещё больше меня поразило имя этой Чэнь Цзе.
— Ты сказала, как зовут эту Чэнь Цзе? — переспросил я, боясь, что ослышался.
— Чэнь Чуньли. «Чунь» — как весна, «ли» — как красивая, — ответила Цянь Ин.
Чэнь Чуньли? Та самая Чэнь Чуньли из спецдела «2.15»?
— Чэнь Чуньли? Наша уборщица, да. Она на месте, всё ещё работает. Синь Цзижань приходил к ней? — спросил Чжан Чэнго, когда я ему дозвонился.
По словам Цянь Ин, Синь Цзижань приходил в отель «Юэцзянъюань» именно к Чэнь Чуньли. Но дело 1999 года уже давно не имело к Синь Цзижаню никакого отношения, зачем он её искал? Конечно, имя Чэнь Чуньли довольно распространённое, и эта женщина могла быть совсем другим человеком. Я спросил Чжан Чэнго, есть ли у него данные на Чэнь Чуньли. Спустя некоторое время он прислал мне номер её удостоверения личности. Я ввёл его в базу данных и — точно, это была та самая пострадавшая Чэнь Чуньли.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
