Не успел он договорить, как Мо Сюяо резким движением выплеснул из ладони яростный порыв энергии, который, подобно сокрушающим горы и опрокидывающим моря1 волнам, обрушился на изящного мужчину. Голос Хань Минъюэ внезапно оборвался, и он, довольно неуклюже перекатившись, уклонился от этого удара Мо Сюяо. Однако из-за силы этого порыва у него все равно перехватило дыхание. Хань Минъюэ несколько раз глухо кашлянул и с горькой усмешкой произнес.
— Сюяо, мы так долго не виделись, и именно так ты меня встречаешь?
Мо Сюяо холодно хмыкнул, подался вперед и обрушил на него непрерывную череду ударов. Каждый выпад был нанесен в полную силу, без малейшего намека на шутку. Хань Минъюэ пришлось оставить улыбку и сосредоточенно защищаться. В саду завязался стремительный бой, где двое противников обменивались ударами, то наступая, то отступая.
Пока там битва была в самом разгаре, Хань Минси поднялся и подошел к Е Ли. Изогнув бровь, он с улыбкой спросил.
— Цзюньвэй, давно не виделись. Ты пришла навестить меня? Если хотела повидаться, могла бы прийти одна, зачем же было приводить его?
Е Ли подняла руку и указала на мужчину в белых одеждах в саду, давая понять, что это была его инициатива.
Хань Минси повернул голову, взглянул на сражающихся, и улыбка на его лице в конце концов стала натянутой.
— Цзюньвэй…
Е Ли равнодушно ответила.
— Не беспокойся, Ванъе не убьет его.
Если бы Мо Сюяо действительно хотел лишить Хань Минъюэ жизни, ему вовсе не нужно было бы действовать самому. Каким бы могущественным ни был Павильон Тяньи, смог бы он устоять перед железной конницей Хэйюньци или тайными стражами поместья Дин-вана?
Хань Минси горько усмехнулся.
— Но Дин-ванъе явно не намерен проявлять милосердие, сдерживая руку.
В глазах Фэн Чжияо среди мастеров, способных сравниться с Мо Сюяо, которому было чуть за двадцать, не было ни одного его ровесника. Можно было представить, какая пропасть разделяла его и Хань Минъюэ. Пока они разговаривали, Хань Минъюэ после очередного удара ладонью отлетел на землю. Он упал совсем рядом с ними и сплюнул кровь. Е Ли с первого взгляда поняла, у него сломаны два ребра. Хань Минси поспешно шагнул вперед, чтобы помочь ему подняться, но Хань Минъюэ взмахом руки остановил его. Подняв голову на неспешно приближающегося Мо Сюяо, он спросил.
— Сюяо, твой гнев утих?
Мо Сюяо слегка приподнял бровь.
— Знаешь, почему в этот раз Бен-ван не убивает тебя?
Хань Минъюэ вопросительно посмотрел на него. Мо Сюяо холодно произнес.
— Раз уж А-Ли обещала Хань Минси сохранить тебе жизнь, на этот раз Бен-ван тебя пощадит. Однако, тебе лучше запомнить, мое терпение не безгранично. Если еще раз посмеешь тронуть А-Ли… можешь попробовать и увидишь, на что я способен!
Хань Минъюэ, прижимая руку к груди, зашелся в сильном кашле. Беспомощно глядя на Мо Сюяо, он спросил.
— Сюяо, в твоих глазах… Е Ли важнее нашей дружбы, которая длится с самого детства?
Мо Сюяо усмехнулся, и на его губах заиграла ироничная улыбка.
— А в твоих глазах, наша дружба когда-нибудь значила хоть что-то?
Хань Минъюэ лишился дара речи. Верно, он первым предал их узы. Но, все же…
— В моих глазах ты навсегда останешься лучшим другом, — глухим голосом произнес Хань Минъюэ.
Мо Сюяо пренебрежительно хмыкнул и холодно ответил.
— Раз уж ты назвал меня другом, Бен-ван обещает тебе… если в следующий раз ты попадешься мне в руки, я не тебя убью…
Хань Минъюэ замер, но вдруг, к удивлению Хань Минси и Е Ли, изменился в лице.
— Сюяо! Не надо! Она здесь ни при чем, это всё были мои затеи!
Услышав его слова, Хань Минси мгновенно помрачнел. Он недовольно фыркнул и проглотил слова заступничества, которые собирался сказать. Все равно Дин-ван не собирался его убивать, так пусть помучает его как следует, пока у того не останется сил бегать туда-сюда! Мо Сюяо не интересовало, чья это была затея. Обернувшись к Хань Минси, он сказал.
— Если хочешь, чтобы он жил долго, приглядывай за ним получше.
Хань Минси с перекошенным от злости красивым лицом холодно бросил.
— Не утруждайте себя заботами, Ванъе!
Мо Сюяо взял Е Ли за руку и развернулся, собираясь уйти. Лежащий на земле Хань Минъюэ заговорил.
— Сюяо, ты специально сделал крюк и заехал в Гуанлин, неужели только ради того, чтобы побить меня?
Мо Сюяо остановился и, оглянувшись, ответил.
— Заодно хотел сказать тебе, если не умеешь вести политические интриги, лучше занимайся своими деньгами. Не стоит поднимать камень, чтобы ударить по собственным ногам2, а потом жаловаться на боль.
Глядя, как эти двое уходят не оборачиваясь, Хань Минъюэ невольно нахмурился, обдумывая слова Мо Сюяо. «Не умеешь вести политические интриги»… Он и вправду никогда не интересовался ими и не вмешивался, за исключением одного случая… Его лицо внезапно побледнело. Хань Минъюэ обернулся к брату.
— Быстрее! Вели людям разузнать, что произошло в Силине!
Хань Минси почувствовал, как на его лбу бешено запульсировала вена. И, кто только сказал, что гунцзы Минъюэ необычайно умен? Да он же упрямее осла! Другие не сворачивают, пока не врежутся в южную стену, а он расшибает голову в кровь и все равно отказывается отступать!
— Какое еще «разузнать»! С какой стати я, достопочтенный подданный Великого Чу, должен беспокоиться о жизни или смерти Силина? Эй, кто-нибудь! Принесите мне самого лучшего порошка, расслабляющего мышцы! Если кто посмеет дать ему противоядие, шкуру спущу! Теперь я воочию убедился, что такое губительная красота, подобная паводковым водам3. Не верю, что в этом мире, кроме этой дряни, больше женщин нет! Завтра же пойду и изуродую ей лицо. Когда она станет никому не нужна, я ее выкуплю и сделаю твоей служанкой!
Сказав это и больше не взглянув на старшего брата, который все еще неподвижно лежал на земле, Хань Минси в ярости взмахнул рукавами и ушел.
— Хань Минси, а ну стой! — сурово крикнул Хань Минъюэ.
Хань Минси, собиравшийся выбежать наружу, замер. Он обернулся и, стиснув зубы, уставился на брата, который был похож на него на восемьдесят процентов. В душе он мечтал лишь об одном, содрать кожу с той виновницы бед. С самого детства он восхищался старшим братом, но его вкус на женщин совершенно не заслуживал похвалы. Увидев, что Хань Минси со свирепым видом гневно смотрит на него, в глазах Хань Минъюэ промелькнуло чувство вины. Его голос смягчился.
— Минси, хватит буянить. Брат обещает, что больше ничего не предпримет. Мо Сюяо сломал мне два ребра, подойди и помоги мне.
Хань Минси опешил. Глядя на мертвенно-бледное лицо Хань Минъюэ, он в конце концов смягчился и подошел, чтобы поднять брата.
— Ты! Хань Минъюэ! — спустя мгновение голос Хань Минси наполнился яростью и обидой.
К сожалению, всё его тело словно оцепенело, и он не мог пошевелиться. Его красивое лицо исказилось в гримасе гнева, когда он уставился на мужчину, который, прижимая руку к груди и смертельно бледнея, стоял перед ним. В глазах Хань Минъюэ, смотревшего на младшего брата, было полное раскаяние.
— Прости, Минси!
Видя, что тот собирается уйти, Хань Минси в отчаянии закричал.
— Хань Минъюэ, ты идиот! Я же отравлен! Ты и вправду хочешь, чтобы Е Ли убила меня?
Хань Минъюэ обернулся и с улыбкой посмотрел на него, покачав головой.
— Ты совсем как ребенок, Минси. Раз уж ты считаешь, что разбираешься в людях лучше меня, неужели не видишь, что Е Ли ни за что не убьет тебя? И никакого яда в твоем теле нет.
Хань Минси холодно процедил.
— Значит, все эти дни ты только и делал, что проверял, есть ли во мне яд? А теперь убедился и снова уходишь?
— Не волнуйся, я больше не трону твоих друзей. Мо Сюяо… я тоже не могу позволить себе враждовать с ним. — Хань Минъюэ мягко посмотрел на брата и, подумав, все же предостерег. — Минси, держись от Е Ли подальше. Она не тот человек, с которым тебе стоит связываться.
Лицо Хань Минси застыло, и он с презрением бросил.
— Есть ли у тебя право поучать меня?
Хань Минъюэ беспомощно покачал головой.
— Неужели ты думаешь, что умнее меня? Минси, я могу соперничать со всем миром, но мне и в голову не приходило что-то отнимать у Сюяо, понимаешь?
Хань Минси насмешливо хмыкнул.
— Ну да, ты умеешь выбирать себе противников, жаль только, что не умеешь выбирать женщин. Та женщина хоть раз взглянула на тебя по-настоящему, кроме как ради выгоды? Даже если я не нравлюсь Цзюньвэй, она по крайней мере пошла меня спасать, чувствовала вину передо мной и ради меня проявила милосердие к тебе. А, чего за эти годы добился ты?
Улыбка на лице Хань Минъюэ постепенно сменилась горечью и безысходностью. В конце концов ему пришлось признать, что младший брат абсолютно прав. Ему оставалось лишь молча развернуться и уйти.
Спустя долгое время в саду появился молодой человек, который ранее указывал дорогу.
Только что освободившийся от сонных точек Хань Минси был вне себя от раздражения.
— Уехал и уехал! Когда это он нас вообще во что-то ставил?
Молодой человек, опустив голову, произнес.
— Гунцзы сказал, что больше не вернется. Все векселя из башни Цинфэн Минъюэ и всех меняльных лавок он оставляет Эр-гунцзы. Павильон Тяньи… отныне больше не будет подчиняться приказам Эр-гунцзы.
— Он всё спланировал заранее! Если бы Дин-ван сегодня не заехал, он что, собирался исчезнуть в тишине? Хань Минъюэ, ну ты и жестокий! — проскрежетал зубами Хань Минси.
Молодой человек что-то промолчал. Хань Минси холодно хмыкнул.
— Дрянь, ты у меня еще поплатишься!
В лучшем постоялом дворе города Гуанлин Е Ли с их людьми заняли самый роскошный двор для временного проживания.
— Сюяо, сегодня ты… — глядя на сидящего рядом мужчину, который опустил голову, Е Ли слегка нахмурила изящные брови и нерешительно спросила.
Мо Сюяо отложил книгу и с легкой улыбкой произнес.
— А-Ли хочет спросить, почему я специально отправился на поиски Хань Минъюэ?
Е Ли кивнула. Если бы это было сделано только для того, чтобы побить его и выплеснуть гнев, то это потребовало бы слишком много усилий. Мо Сюяо равнодушно сказал.
— Если всё пойдет так, как я предполагаю, Хань Минъюэ скоро отправится в Силин.
— В Силин?
Мо Сюяо кивнул.
— Верно. Вместо того чтобы позволить ему уйти втихомолку, лучше Бэнь-ван сам проводит его в путь. Хотя семья Хань не занимает лидирующих позиций в Да Чу, она входит, как минимум, в первую десятку. Было бы дурным знаком, если бы он перевёз всё это в Силин.
Глаза Е Ли блеснули.
— Ты хочешь сказать, что Хань Минъюэ желает…
Слово «предательство» так и не было произнесено, но Мо Сюяо спокойно кивнул.
— Я знаю Хань Минъюэ. Дом, государство и Поднебесная для него ничего не значат. Для него нет разницы, быть ли человеком Великого Чу, стать ли подданным Силина или Бэйжуна.
— Если так, то почему бы не вырвать траву вместе с корнем4? — Е Ли была в недоумении.
Даже если Мо Сюяо действительно дорожил дружбой с Хань Минъюэ, он никогда не поставил бы его выше благополучия земель Да Чу.
Мо Сюяо слегка улыбнулся.
— Павильон Тяньи раскинул свои сети по всем четырем странам. Стоит убить Хань Минъюэ и проблем не оберешься. Раз он хочет уйти, пусть уходит. Я уже говорил, что он не приспособлен к искусству политических интриг. И, раз уж он открыто предает родину, то Павильону Тяньи больше нет нужды существовать в пределах Великой Чу.
Самой важной целью этой поездки в Гуанлин было именно уничтожение Павильона Тяньи. Юг Да Чу, и особенно город Гуанлин, был главным оплотом Павильона Тяньи. Разве мог Хань Минъюэ так просто вывести людей и имущество прямо у него из-под носа?
— Хань Минси… — нахмурившись, спросила Е Ли.
Мо Сюяо ответил.
— Если бы мы действовали иначе, Хань Минси действительно мог бы последовать за Хань Минъюэ, но сегодня он уже не сможет уйти. Если Хань Минси действительно умен, то он придет ко мне.
Е Ли посмотрела на него.
— Ты намеренно спровоцировал Хань Минъюэ, чтобы заставить его действовать раньше времени и вбить клин между братьями?
Мо Сюяо не стал отрицать. Он с усталым видом потер переносицу и сказал.
— То, что Хань Минси останется, это к лучшему. Если бы они оба ушли… тогда всему роду Хань грозила бы смертная казнь с истреблением всех родственников.
В семье Хань были не только двое братьев. В любом великом клане главная семья, ветви, боковые линии и сородичи не могут забрать с собой абсолютно всех. Если бы вступила в силу система коллективной ответственности, масштаб последствий был бы ужасающим.
— Хань Минъюэ примкнет к двору Силина?
— Он не простой простолюдин. Семья Хань велика и её дело обширно, а связи Павильона Тяньи еще шире. Как только он прибудет в Силин, и Император Силина, и Чжэньнань-ван непременно попытаются переманить его на свою сторону. И, независимо от того, станет он им служить или нет, в глазах императорской семьи Да Чу он уже совершил предательство.
Императорская семья не терпит и песчинки в глазу. Стоит Хань Минъюэ оказаться в Силине, это уже измена. Даже если бы он не предавал родину, правители предпочли бы убить невиновного, чем упустить виноватого.
Е Ли безмолвно вздохнула. Она так и не могла до конца понять Хань Минъюэ.
— Хань Минъюэ… Он делает это из-за женщины?
Мо Сюяо замер. Он долго смотрел на Е Ли и, наконец, кивнул.
— Да, всё именно из-за одной женщины.
Е Ли нахмурилась. Ей казалось, что личность этой женщины была особенной, и она колебалась, стоит ли продолжать этот разговор. Мо Сюяо спокойно смотрел на неё, его улыбка была безмятежной и теплой.
— А-Ли, ты можешь спрашивать обо всем, что хочешь знать.
— Эта женщина… она из тех, кого ты знаешь?
Мо Сюяо кивнул и уже собирался заговорить, когда из-за двери доложил Ань-сань.
— Ванъе, Ванфэй. Хань-гунцзы просит аудиенции.
Мо Сюяо слегка приподнял бровь и с извиняющимся видом взглянул на Е Ли.
— Проси его войти.
____________________
- сокрушая горы и опрокидывая моря (排山倒海, pái shān dǎo hǎi) — об огромной, сокрушительной силе. ↩︎
- поднять камень, чтобы ударить по собственным ногам (搬起石头砸自己的脚, bān qǐ shí tou zá zì jǐ de jiǎo) — навредить самому себе своими же действиями. ↩︎
- губительная красота, подобная паводковым водам (红颜祸水, hóng yán huò shuǐ) — роковая женщина, приносящая несчастья. ↩︎
- вырвать траву вместе с корнем (斩草除根, zhǎn cǎo chú gēn) — полностью искоренить проблему, уничтожив её источник. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
