Чу Хоу улыбнулась:
— Как только я услышала, что в столичном гарнизоне поднялся переполох, сразу поняла, что это связано с тобой. Впрочем… — она взяла молоточек и разбила твёрдую скорлупу абрикоса, — зная, что это связано с тобой, я успокоилась: ты определённо сможешь со всем разобраться.
Сказав это, она снова улыбнулась.
— И к тому же, я проявила смекалку. Сяомань только и знала, что твердить мне, как лихо ты дрался, и только когда я сама стала расспрашивать о твоём состоянии, она догадалась описать, что ты весь в ранах. Я же сразу придумала, как помочь тебе выйти из затруднительного положения.
Она произнесла целую тираду, но, к своему удивлению, после слов «выйти из положения» не услышала от Се Яньлая ни фырканья, ни возражений. Вытянув шею, она увидела, что Се Яньлай прислонился к тахте и закрыл глаза.
— Эй, — позвала она. — Абрикосовые ядрышки готовы, будешь?
Се Яньлай не стал отвергать милость няннян.
Молодой человек положил руку на согнутую в колене ногу и прислонился к тахте. Его голова была слегка запрокинута, а солнечный свет, пробивавшийся сквозь оконную решётку, играл на его длинных ресницах.
Чу Хоу схватила абрикосовую косточку и бросила её в лицо юноше.
Молодой человек не шелохнулся.
Опять уснул. Чу Хоу улыбнулась. Впрочем, ничего удивительного: в столичном гарнизоне он сначала в одиночку бился с десятком человек, затем провёл три поединка, после чего прискакал в столицу и прошёл от главных улиц до императорского города — он, должно быть, был в крайнем изнеможении.
Раньше, во время дворцового приёма, он держался на силе духа, а здесь и сейчас наконец мог расслабиться и отдохнуть.
Чу Хоу склонила голову и продолжила очищать абрикосы, в комнате то и дело раздавался стук молоточка.
Сяомань взглянула на А-Лэ, та в недоумении ответила вопросительным взглядом.
Эта девчонка слишком глупа, и Сяомань пришлось спросить шёпотом:
— Мы так и оставим командира Се спать?
Пожаловать ложе или укрыть одеялом… и к тому же, разве это не нарушение этикета в присутствии правителя, вот так бесцеремонно спать перед лицом императрицы?
А-Лэ улыбнулась:
— Не обращай внимания, это дело привычное.
«Дело привычное?» — Сяомань была в замешательстве.
Се Яньфан вышел из бокового зала. Стоя у дверей, он с первого взгляда приметил эту картину: девушка сидела на тахте, непринуждённо очищая абрикосы, а молодой человек примостился у края и крепко спал, запрокинув голову.
Он молча смотрел какое-то время, затем отвёл взгляд и вернулся в боковой зал.
— Дядя, — Сяо Юй сжимал в руках свиток. — Я закончил читать. Пойдём расскажем цзецзе?
Се Яньфан произнёс:
— Не спеши. Ты увидел тяготы войны, теперь я расскажу тебе о её жестокости.
Сяо Юй отозвался коротким «о», не сказав ни «да», ни «нет». Он бросил взгляд в сторону главного зала, не зная, чем занята цзецзе. Только что он выиграл в споре на семечки, и цзецзе обещала почистить ему абрикосы…
На самом деле, будь то тяготы или жестокость войны — его это не слишком интересовало. Он видел всё своими глазами.
Он соглашался слушать речи Се Яньфана лишь потому, что Чу-цзецзе хотела, чтобы он слушал.
— Позволь императрице перекинуться парой слов с твоим дядей Яньлаем, — Се Яньфан, разгадав мысли ребёнка, высказался прямо. — Ваше Величество, вы пока не можете говорить на собраниях двора. Чу Хоу старше вас на несколько лет, у неё будет возможность высказаться, и ей нужно подготовиться. Для императрицы это только на пользу.
Ради пользы Чу-цзецзе он, разумеется, не станет возражать. Сяо Юй кивнул и снова уселся поудобнее.
Однако он слегка сжал кулаки, лежащие на коленях: его присутствие ничуть не помешало бы разговору цзецзе с дядей.
…
После завершения утреннего собрания Дэн И не остался в императорском городе, как делал это обычно. Мелкий чиновник прошептал ему на ухо несколько слов, и Дэн И покинул дворец, отправившись домой.
Увидев его возвращение, посетители, ожидавшие в привратницкой, пришли в крайнее волнение.
У ворот тайфу всегда толпился народ, но в большинстве случаев люди приходили лишь выразить своё почтение; тех, кому действительно удавалось встретиться с Великим наставником, были единицы.
Хотя тайфу принимал подарки от всех без исключения, желающих видеть его лично было не так много.
Дэн И вошёл в дом в окружении слуг и запретной гвардии. Посетители в привратницкой в возбуждении прижались к дверям.
— Отдыхает ли сегодня тайфу?
— Найдётся ли у тайфу время принять меня?
— Да кто ты такой? Всего лишь наместник из дальних краёв…
В привратницкой поднялся шум, слышались насмешки и подшучивания, но внезапно подошёл управляющий, и галдёж мгновенно стих. Слуги в доме тайфу обладали куда более высоким положением, чем эти чиновники.
Особенно этот управляющий, которого все звали Ли-е. Именно он ведал приёмом гостей тайфу.
— Ли-е, неужели тайфу действительно кого-то примет?
— Ли-е, моё прошение было подано ещё три дня назад.
— Что твои три дня, я подал ещё месяц назад!
Управляющий Ли, нахмурившись, махнул рукой, и гомон сразу умолк.
Он не обратил внимания на эти полные надежды взгляды, а лишь произнёс:
— Лян-гунцзы, тайфу желает видеть вас.
«Лян-гунцзы?» — люди в привратницкой оторопели и невольно стали озираться. Они увидели, как с самой дальней скамьи поднялся молодой человек.
Неужели это он?
Этот юноша, когда входил, выглядел запылённым и был одет лишь в нижнее одеяние. Все решили, что его ограбили и он пришёл просить милостыню. Он казался странным, и на него не обращали внимания.
Сам он не проронил ни слова, просто сел в самом конце и дремал, прислонившись к стене.
Все полагали, что это какой-то слуга принёс письмо и сидит здесь для вида, не надеясь на аудиенцию.
Никто не ожидал, что тайфу примет именно его.
«Кто же это такой?»
У кого-то мелькнула мысль: тайфу вернулся так внезапно, уж не ради ли встречи с ним?
Молодой человек по-прежнему был немногословен. Он ответил коротким «да» и последовал за управляющим Ли.
В вестибюле снова зашумели. Вдруг кто-то ахнул.
— Лян! Неужели это… человек из семьи тогдашнего главы ведомства Ляна! — выкрикнул он. — То-то мне лицо этого юноши показалось знакомым, я определённо видел его раньше в доме главы ведомства Ляна.
Но кто именно из гунцзы?
Род Лян исчез из столицы так давно, что он уже не мог вспомнить.
Эти слова заставили остальных тоже поднять шум.
— Глава ведомства Лян?
— Неужели в семье Лян ещё не все вымерли?
— Как он вообще посмел явиться в столицу?
Услышав за спиной гул голосов, Лян Цян, следовавший за управляющим Ли вглубь дома, оглянулся.
Не спешите. Род Лян не только не вымер и смог вернуться в столицу — пройдёт совсем немного времени, и его имя прогремит на весь город.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
