После завершения утреннего приёма император обычно завтракал, а затем отправлялся на уроки.
Сегодня занятия снова вёл ланчжун Министерства ритуалов. Завидев приближающихся маленького императора и императрицу, он почтительно поклонился.
— Иди, внимательно слушай учителя, — с улыбкой сказала Чу Чжао, а затем перевела взгляд на ланчжуна Министерства ритуалов: — Благодарю за ваши труды, дажэнь.
Ланчжун Министерства ритуалов пригласил императора войти в кабинет, последовав за ним. Перед тем как войти, он мельком взглянул на императрицу, которая направилась в другую сторону — в свой собственный кабинет. Пока император был на уроках, императрица там читала, упражнялась в каллиграфии и просматривала доклады.
Хотя все эти доклады уже были просмотрены и обработаны тайфу, императрица всё равно изучала их один за другим, не пропуская ни одного, а закончив, разбирала их снова уже вместе с императором.
Сначала императрица правила, слушая доклады из-за занавеса. Теперь же она внезапно начала выступать при дворе напрямую. Вчера и сегодня она и вовсе не опускала занавес. Что же будет дальше?
Ланчжун Министерства ритуалов невольно задумался, чувствуя, что грядут перемены…
В этот момент он заметил троих рослых и крепких воинов, одетых точно так же, как стражи внутреннего дворца.
Стоило подчеркнуть, что их облик совпадал именно со стражей внутреннего дворца, поскольку те отличались от стражи императорского города.
Охраной внутреннего дворца была оставленная покойным императором армия Лунвэйцзюнь.
Они не входили в общую систему воинского учёта и подчинялись лично императрице, отвечая за безопасность внутренних покоев. Чтобы выделить их, год назад, во время поминовения покойного императора, императрица пожаловала им право носить одеяния, на которых слева и справа были вышиты извивающиеся питоны (драконы-ман).
Между собой люди в шутку стали называть их Лунъивэй.
Один из стражей Лунъивэй нёс в руках небольшой ящичек, содержимое которого оставалось загадкой. Ланчжун Министерства ритуалов невольно бросил на него несколько взглядов, которые воины тут же заметили — их глаза сверкнули, подобно лезвиям ножей.
Ланчжун поспешно отвёл взор и вошёл в кабинет императора.
Чу Чжао достала из ящичка тетрадь и принялась её листать.
— Это список тех, кто вчера присутствовал на домашнем пиршестве у тайфу, — сказал Дин Дачуй. — Всего двадцать пять человек.
С этими словами он достал из ящичка вторую тетрадь.
— А это их свита: слуги, охранники, возничие. Всего семьдесят два человека.
Чу Чжао кивнула, принимая записи, и, заметив в ящичке ещё несколько тетрадей, спросила:
— Что там ещё?
— Сведения о родственных связях в семьях тайфу и этих двадцати пяти человек, — ответил Дин Дачуй и с лёгким смущением добавил: — Из-за нехватки времени данные не слишком подробные.
Чу Чжао взяла оставшиеся тетради. На одной из страниц она увидела запись о том, что в доме четыре лошади и пять повозок, а далее было перечислено даже количество деревьев во дворе. Она невольно рассмеялась:
— И это ты называешь «не слишком подробно»? Всё описано очень детально.
Она с удивлением посмотрела на Дин Дачуя.
— Дачуй, я недооценила тебя. Оказывается, ты не только умеешь воевать, но и в других делах весьма искусен.
Лицо Дин Дачуя густо покраснело, а вышитые на его воротнике красные питоны словно ожили.
— На самом деле, в этом нет ничего особенного. Раньше, когда я был горным… охотником и спускался вниз, чтобы про… продать добычу, я привык наблюдать за людьми… — запинаясь, объяснил он.
Чу Чжао всё поняла. Когда он был горным разбойником и совершал набеги, перед делом требовалось провести разведку: сколько в доме человек, где двери и окна, где амбар, сколько лошадей.
Она улыбнулась и жестом остановила оправдания Дин Дачуя, кивнув:
— Я поняла. Раньше я думала, что ты не справишься с подобным, выходит, я ошиблась в человеке.
Дин Дачуй с облегчением выдохнул и покачал головой:
— Я не смею принимать такую похвалу. Это мои люди постарались, прежние братья многому нас научили.
Армия Лунвэйцзюнь была разделена на две части. Те, кто охранял внутренние покои, были ветеранами под началом Лао Бая. Дин Дачуй же и те, кого привели из пограничных войск, составили внешнее кольцо и небольшой отряд для особых поручений. В их задачи входил обмен сведениями с теми силами Лунвэйцзюнь, что остались в пограничных округах.
Это было их первое подобное задание. Императрица велела следить за тайфу и перемещениями всех чиновников. К счастью, прежние воины Лунвэйцзюнь десять лет таились в столице под разными личинами, имея множество связей и способов добычи информации, что позволило им успешно справиться с делом.
— Большую часть разговоров на пиру у тайфу удалось подслушать и записать, — продолжил Дин Дачуй. — Но к некоторым секретным обсуждениям нам пока не удалось подобраться.
— Не нужно спешить, — произнесла Чу Чжао. — Мы только начали это дело, двигайтесь постепенно.
Дин Дачуй поспешно поклонился:
— Я понял.
— И ещё, впредь не называй себя «вашим покорным слугой», — добавила Чу Чжао. — Дин Дачуй, ты — командир, под началом которого семьсот человек. И более того, ты — командир армии Лунвэйцзюнь, оставленной покойным императором.
Дин Дачуй выпрямился:
— Я понял.
Чу Чжао пристально посмотрела на него:
— Вы ведёте наблюдение по моему указу. Скрытность нужна лишь для того, чтобы не тревожить людей и не создавать лишнего шума. Но если вас обнаружат, вам незачем отступать или прятаться.
Дин Дачуй снова подтвердил, что понял приказ.
Чу Чжао кивнула:
— Ступай.
Дин Дачуй вышел из внутренних покоев, миновал передний зал и подошёл к дворцовым воротам. Стражники у ворот, завидев его, стали приветливо здороваться. За год Дин Дачуй, чьё лицо поначалу было всем чужим, стал узнаваемым. Даже те, кто не знал его лично, узнавали его форму.
Дин Дачуй шёл впереди, двое спутников следовали за ним. Один был из его бывших братьев-разбойников, а второй — ветеран Лунвэйцзюнь по фамилии Инь, служивший при Дин Дачуе советником.
— Вы ведь поняли, что именно сказала няннян, командир? — вполголоса спросил советник Инь.
Дин Дачуй кивнул:
— Няннян велела нам действовать смелее. — Он тяжело вздохнул. — Боюсь только не оправдать её доверия. Происхождение у меня худое, я мало что смыслю в таких делах…
— Командир, вы зря так думаете, — возразил советник Инь. — Кроме вас, никто другой с этим делом лучше не справится.
Дин Дачуй обернулся:
— Я знаю, брат Инь, что ты никогда не смеялся над моим прошлым, но и льстить мне тоже не стоит.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
