Советник Инь усмехнулся:
— Происхождение командира связано с тем, что он прошёл весь путь, сражаясь плечом к плечу с няннян, кто осмелится насмехаться? — Он продолжил: — И то, что я назвал эту задачу подходящей командиру, — не пустая лесть. То, чего хочет от нас няннян, по сути, и есть то, чем командир занимался прежде.
Дин Дачуй и ещё один брат смотрели на него.
— Охранять гору, высматривать, грабить. — Советник Инь жестом показал масштаб. — Давайте просто представим, что столица — это гора. Здесь и люди, и вещи должны быть под нашим контролем. Стоит няннян отдать приказ, и мы выступим, схватим человека и заберём всё, что у него есть.
Он договорил и улыбнулся.
— Видите, разве это не просто?
Стоящий рядом брат подумал и решил, что в этом действительно есть смысл. В те времена старший брат водил их по всем горам; они знали наперечёт каждую травинку, плод, фазана, зайца или кабана — когда их можно есть, а когда дать подрасти. Знали, какой плод сладкий, а какой сгодится как приманка для добычи. Как только возникала нужда, они тут же это забирали. А теперь эти чиновники — те же звери на горе. Нужно следить за ними, изучить их досконально и ждать лишь приказа няннян. Он невольно рассмеялся:
— В конечном счёте выходит, что мы прибыли в столицу, чтобы стать горными разбойниками?
Советник Инь расхохотался:
— Похоже на то. Горными разбойниками по высочайшему указу.
Дин Дачуй слегка кашлянул:
— Глупости болтаете.
Хотя Дин Дачуй и был родом из горных разбойников, но, если дело доходило до убийства, советник Инь, прослуживший в армии Лунвэйцзюнь больше десяти лет, не обязательно мог бы с ним сравниться. Бывший лесной бандит, который вместе с императрицей убивал силянцев и осаждал Чжуншань-вана, стоило ему нахмуриться и перестать улыбаться, обдавал окружающих ледяной суровостью.
Советник Инь тут же перестал смеяться и отозвался:
— Есть.
Дин Дачуй, однако, снова едва заметно улыбнулся:
— Скорее уж, охотники по высочайшему указу.
Советник Инь немедленно расплылся в ответной улыбке:
— Командир прав.
Дин Дачуй добавил:
— К тому же, мы исполняем волю покойного императора.
Нынешний император был ещё мал и не правил лично, поэтому все императорские указы издавались от имени тайфу, осуществлявшего надзор за государством. Но раз Дин Дачуй сослался на покойного императора, то это так называемое «исполнение указа» уже не имело отношения к тайфу. Советник Инь подумал про себя: горы-то, может, и деревенские, но вот разбойники на них испокон веков были людьми смекалистыми, их нельзя недооценивать.
— Да, — торжественно отозвался он.
Они прошли через дворцовые ворота. Снаружи стояло около десятка воинов запретной гвардии. Увидев выходящую троицу во главе с Дин Дачуем, они тут же прекратили разговоры и смех и вышли навстречу:
— Командир!
Дин Дачуй окинул их беглым взглядом. Изображения питонов на воинских халатах каждого из них ярко сияли в лучах солнца. В отличие от строгой выправки стражей у дворцовых ворот, их вид не казался легкомысленным, но в нём чувствовался холод, от которого люди не смели смотреть им прямо в глаза.
— По коням, — приказал он.
По его команде десяток человек вскочили в седла. Дин Дачуй, не говоря больше ни слова, резко пришпорил коня; животное издало громкое ржание и сорвалось в галоп.
Стража у дворцовых ворот была ошеломлена. Немногим дозволялось скакать на лошади прямо перед дворцом, а тех, кто осмеливался нестись так быстро, было и того меньше. Кроме посыльных с экстренными донесениями, подобное лишь несколько раз позволял себе гоцзю Се Янь.
Этот Дин Дачуй не был гоцзю, с чего он вдруг так взбесился?
Солдаты армии Лунвэйцзюнь, следовавшие за Дин Дачуем, не задавались такими вопросами. Раз командир помчался во весь опор, им оставалось лишь следовать за ним. В мгновение ока ржание коней, подобное раскатам грома, пронеслось от дворцовых ворот по Императорской улице и устремилось дальше вдаль.
На людной улице словно поднялся яростный вихрь. Прохожие едва успевали уворачиваться. Видя на всадниках воинское платье, большинство людей помалкивали, но всё же нашлись те, кто не сдержался. Война с Силяном ещё не закончилась, но за последний год она почти не ощущалась. Раз обстановка на фронте стала не такой напряжённой, военные не должны вести себя столь бесчинно, несясь напролом.
— Куда это эти служивые так летят! — сердито выругался кто-то. — Пограничные войска, что доблестно прибыли в столицу на аудиенцию, и те так не наглели.
— Должно быть, потому, что они не обычные солдаты, — усмехнулся человек, стоявший у стены.
Что это значит? Окружающие зеваки с любопытством начали расспрашивать его.
— Присмотритесь к узорам с питонами на их воинских одеждах, — ответил тот. — Это не просто так. Узоры с питонами (драконы-ман) — разновидность вышивки на одеянии знатных лиц и заслуженных воинов, изображающая четырёхпалого дракона.
Стоящий в стороне Лян Цян взмахнул рукой, разгоняя поднявшуюся пыль.
— Я знаю, это армия Лунвэйцзюнь, — негромко сказал следовавший за ним младший брат по клану, приподнимаясь на цыпочки, чтобы посмотреть вслед умчавшимся всадникам. — Раньше они всегда охраняли внутренние покои дворца, их редко видели. Оказывается, они выглядят так внушительно.
Лян Цян молча отвёл взгляд:
— Не лезь не в своё дело. Вещи собраны?
Оживление в глазах младшего брата по клану угасло, и он с некоторой обидой произнёс:
— Почему мы должны уезжать так скоро? Давай останемся в столице ещё на несколько дней. Мы ведь не такие, как Се Яньлай и остальные, у нас частный статус, и сроки не так поджимают.
Лян Цян ответил:
— Зачем здесь оставаться? Дела закончены.
Дела закончены, самое время пожинать плоды славы. Приглашения посыпались на него подобно хлопьям снега, грозя завалить с головой. Объявились все старые друзья и родственники; помимо пиров, присылали и подарки. Дом рода Лян уже отошёл в казну, но кто-то уже предложил им новую усадьбу.
В столице. Новую. Усадьбу.
Сколько же это стоит!
Род Лян действительно снова поднялся с колен!
— Это прислали не мне, — отрезал Лян Цян. — Это всё уважение к тайфу.
Сказав это, он зашагал вперёд широкими шагами.
Младший брат по клану лишь охнул, не видя в этом особой разницы, и поспешил следом, доставая из рукава несколько приглашений:
— Остальное неважно, но на пиры этих сановников тебе, А-Цян, всё же стоит сходить. Все они — твои бывшие друзья, а главное — их семьи весьма знатны. Что ни говори, они преисполнены искренности, мы не можем их игнорировать. Иначе люди скажут, что пригласить тебя под силу только тайфу.
Лян Цян взглянул на приглашение:
— Это в Тереме Ляньчилоу… в месте, которое я когда-то любил больше всего. — В его глазах промелькнула тоска. — Они проявили чуткость.
Он кивнул.
— Что ж, тогда пойдём.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
