Но даже те почтовые солдаты, что благополучно миновали заставы и с указами в руках вошли в города, не всегда встречали на своём пути беспрепятственный приём.
Глава округа посмотрел на поданный ему указ, принял его, но не стал ни разворачивать, ни заявлять о повиновении воле монарха. Вместо этого он тоже достал свиток с указом.
— Только что от императорского двора прибыл указ императрицы. В нём говорится, что дело касается государственной тайны, и по ошибке был разослан неверный указ Сына Неба, — произнёс он, глядя на стоявших перед ним людей.
Лица солдат помрачнели.
— Какая дерзость! — выкрикнули они. — Вы смеете игнорировать указ Сына Неба! Откуда вам знать, не является ли указ императрицы подделкой?
Глава округа был человеком учёным, а потому не сердился, не горячился и не проявлял беспокойства.
— Я не игнорирую его. Мы просто не знаем, какой из них истинный, и не смеем нарушить ни один.
С этими словами он обвёл солдат взглядом.
Указ Сына Неба? И что с того? Нынешний Сын Неба — всего лишь малое дитя, чьё величие не чета величию императрицы.
Кто знает, кем на самом деле был выпущен этот указ? Тайфу Дэн И? Родом Се, родней по женской линии? И если его выпустили они, чей указ окажется весомее — их или императрицы?
— Поэтому мы отправим и указы, и вас в столицу. Когда подлинность будет подтверждена…
Не дожидаясь, пока глава округа договорит, солдаты выхватили клинки.
— Глава округа Учжоу замышляет мятеж! — взревели они. — Мы исполняем приказ!..
С этим криком они бросились на чиновника.
Однако этот немощный книжник проявил неожиданную расторопность. Отступив на шаг, он скрылся за ширмой у себя за спиной.
Ранее солдаты заявили, что прибыли с тайным поручением, и потребовали, чтобы глава округа отослал всех посторонних. Чиновники и стражники управы действительно вышли, но никто не обратил внимания на ширму в зале.
Она выглядела несколько неуместно, но в управах чиновники нередко обустраивали всё по своему вкусу, так что солдаты не придали этому значения.
Промахнувшись, они бросились вперёд, намереваясь разрубить ширму одним ударом, но не успели. Ширма с грохотом повалилась, явив скрывавшихся за ней арбалетчиков: один ряд стоял, другой — преклонил колени.
— Схватить разбойников! — выкрикнул глава округа.
Под этот возглас туча стрел сорвалась с тетив. Пятеро солдат не успели сделать и шага — они рухнули на пол замертво.
В этот миг в зал ворвались чиновники и стражники, ждавшие снаружи. Глядя на трупы, они замерли с выражением испуга и растерянности на лицах.
— Тай-е, на волосок от беды были, — вполголоса произнёс один из подчинённых. — Хорошо, что подготовились заранее.
Другой чиновник всё ещё не мог прийти в себя от страха:
— Благодарение решительности тайе, вверившегося указу императрицы. Эти люди с указом Сына Неба и впрямь собирались убивать.
Глава округа посмотрел на два указа в своих руках. На самом деле он вовсе не верил императрице. Он не верил никому. С тех пор как почил покойный император, государство три года пребывало в смятении. Глава округа давно догадывался, что в Великой Ся рано или поздно начнётся смута.
И вот, время смуты пришло.
Когда утренний свет вновь озарил усадьбу Чжуншань-вана, Сяо Сюнь, сидевший у постели, внезапно очнулся от забытья.
Первым делом он взглянул на ложе. Спустя два дня кровь из носа и рта Чжуншань-вана больше не текла. Дыхание его было слабым, но глаза оставались открытыми.
— Отец, — Сяо Сюнь поправил одежду и, подперев голову рукой, заглянул в глаза Чжуншань-вану. — Вы не можете уснуть или же просто не в силах это сделать?
Чжуншань-ван, разумеется, не мог ответить. Его застывший взгляд был неподвижен. Если бы не слабое дыхание, его можно было бы принять за мертвеца.
— Не бойтесь, — тихо проговорил Сяо Сюнь. — Скоро вы сможете уснуть по-настоящему крепко и больше никогда не просыпаться.
Он взял руку Чжуншань-вана и нежно прижал её к своей щеке, потираясь о неё, совсем как в детстве.
Отец всегда любил так ласкать его, а Сяо Сюню нравилось прижиматься к отцу. Только он один удостаивался такой нежности.
— Когда я взойду на престол, то посмертно провозглашу вас императором. Ваше заветное желание наконец исполнится.
Он смотрел на Чжуншань-вана, и в ямочках на его щеках играла улыбка.
— Отец, вы ведь счастливы?
Чжуншань-ван не мог выразить ни радости, ни горя. Он мог лишь неподвижно лежать с остекленевшим взором.
Сяо Сюнь нежно поглаживал его руку, на его лице застыла улыбка, но голос звучал холодно, словно замёрзшая вода.
— А я очень счастлив.
— Хотя прежде я всегда говорил, что хочу исполнить ваше желание, на самом деле я не знал, принесёт ли мне это радость.
— В моём сердце всегда жила мысль: если счастлив отец, то счастлив и я.
— Но теперь я осознал: помимо вашей радости, существует нечто, способное обрадовать и меня самого.
— Оказывается, чувствовать радость за самого себя — вот каково это.
С этими словами он рассмеялся. Беззвучно.
За дверью послышались шаги, и кто-то вошёл в покои.
— Какая дерзость! — Улыбка мгновенно исчезла с лица Сяо Сюня. Что бы там ни было, сыну не подобало смеяться, когда отец в таком состоянии. Если кто-то увидит… — Как ты посмел войти без спроса? Я же говорил…
Он обернулся и, увидев вошедшего, осёкся на полуслове.
Дэн И безучастно смотрел на него, не выказывая ни малейшего намерения извиниться или выйти.
На лицо Сяо Сюня вновь вернулась улыбка:
— А, это тайфу. Что-то случилось?
Дэн И не обратил внимания на его улыбку и даже не взглянул на лежащего в постели Чжуншань-вана.
— Восемь округов и двенадцать городов как внутри округа Чжуншань, так и за его пределами приняли указ. Тридцать тысяч воинов из гарнизонов за границами округа уже сложили полномочия и готовы подчиниться приказам.
Сяо Сюнь довольно рассмеялся:
— Благодарю вас, тайфу. С вашей помощью наша усадьба Чжуншань-вана словно тигру приделала крылья1.
Дэн И бесстрастно ответил:
— Шицзы слишком добр ко мне. Это всё плоды многолетних трудов ван-е. Десятилетиями он завоёвывал людские сердца, и не хватало лишь решающего приказа.
Сяо Сюнь сиял от радости:
— Указы не издавались сами собой. Отец не решался отдать этот приказ десятилетиями. Если бы не тайфу, этого не случилось бы и по сей день.
Дэн И перевёл взгляд на Чжуншань-вана:
— В таком случае ван-е стоит благодарить шицзы. Ведь это шицзы ради Поднебесной готов пожертвовать жизнью ван-е в обмен на право отдать этот приказ.
Сяо Сюнь понимал: раз Дэн И вошёл сюда, значит Нин Кунь уже убрал всех лишних снаружи, и их никто не подслушает. Что же до Чжуншань-вана… Он тоже взглянул на отца и слегка улыбнулся.
— Такова воля моего отца, — произнёс он. — Ради достижения цели мой отец был готов пожертвовать мной, а значит, готов пожертвовать и собой. Даже если он умрёт, он будет очень счастлив.
Дэн И не знал, счастлив ли Чжуншань-ван, да и не стремился это выяснить. Он усмехнулся, глядя на старика:
— Впрочем, полагаю, ван-е теперь в полной мере может прочувствовать то, что было на душе у императора Цзинъяна.
Император Цзинъян был отцом Чжуншань-вана и покойного государя. В своё время, дабы трон наследного принца оставался в безопасности, он закрыл глаза на то, как хуанхоу сделала его младшего сына, Чжуншань-вана, калекой.
Всё ради императорского престола.
Чжуншань-ван всю жизнь ненавидел собственного отца, но чем он и его сын отличаются от него теперь?
Отец бросает сына, сын ненавидит отца, и в итоге — взаимное уничтожение.
Сяо Сюнь, разумеется, уловил издёвку в словах Дэн И. Не меняясь в лице, он с улыбкой ответил:
— Мой отец ещё не стал императором. Рановато ему ещё чувствовать то же, что и государь.
Дэн И не стал продолжать пустые разговоры. Отведя взгляд, он вернулся к делу:
— К слову об императорах… — он усмехнулся. — Я ещё не договорил. Силы чиновников и армии внутри округа Чжуншань и в его окрестностях мы подчинили, но дальше, в сторону столицы, дела идут не так гладко. Почтовые станции и управы по всей стране получили указ императрицы, поэтому многие наши гонцы были перехвачены.
Сяо Сюнь взглянул на Дэн И и усмехнулся:
— Не думал, что указ императрицы окажется сильнее указа Сына Неба.
Дэн И кивнул:
— Нынешнее величие императрицы и впрямь впечатляет. — Он снова улыбнулся Сяо Сюню. — Шицзы, если вы желаете владеть этой Поднебесной, вам придётся отобрать не только трон Сына Неба, но и место императрицы.
Сяо Сюнь расхохотался:
— Я заберу лишь трон Сына Неба. А когда я стану императором, место императрицы по-прежнему будет принадлежать А-Чжао-сяоцзе. Разве не идеальный исход?
Дэн И собирался что-то возразить, но снаружи донёсся голос Нин Куня.
— Шицзы, все готовы, — Нин Кунь вошёл в покои и поклонился обоим. — Прошу шицзы и тайфу выйти в зал для провозглашения.
Дэн И больше не сказал ни слова и направился к выходу. Сяо Сюнь уже сделал шаг, но замер и обернулся к Чжуншань-вану.
В комнате было светло от утреннего солнца, но лицо отца казалось ему смутным. И не только сейчас — все образы отца в его памяти начали стираться.
Да и нечего там было помнить. С того самого мгновения, как его под конвоем отправили в столицу, в его жизни остались лишь позор и неутолённое честолюбие.
Он обязан был смыть этот позор и утолить свою жажду.
…
Сяо Сюнь отвёл взгляд и направился к выходу.
— Пусть ванфэй и гунцзы придут проводить отца-вана, — сказал он.
Нин Кунь, склонив голову, отозвался:
— Слушаюсь.
В двадцать седьмой день восьмого месяца третьего года Синпин скончался Чжэньго-ван. Тайфу Дэн И поспешил в округ Чжуншань, имея при себе предсмертный указ покойного императора. Он объявил чиновникам и военачальникам округа Чжуншань, что при дворе не осталось честных подданных, а внутри засели коварные изменники. Генерал гвардии Чу Линь и его дочь Чу Чжао, воспользовавшись мятежом принцев в годы Юннин, вступили в сговор с родственником императорской семьи по женской линии Се Яньфаном. Угрожая покойному императору частным войском, они захватили трон, вознамерившись властвовать в Поднебесной, и отравили Чжэньго-вана.
В девятом месяце третьего года Синпин шицзы Чжэньго-вана Сяо Сюнь, повинуясь предсмертному указу покойного императора, выступил в карательный поход против императрицы-злодейки Чу Чжао и вероломного чиновника Се Яньфана. Поклявшись упорядочить хаос и вернуться к правильному.
- Словно тигру приделали крылья (如虎添翼, rú hǔ tiān yì) — стать ещё сильнее благодаря чьей-либо помощи или новым обстоятельствам. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
Вот это поворот 😥