(Спустя полмесяца)
— …нападение было безумным поступком второго принца. На самом деле он метил не в Великую Сю, а лишь боролся с третьим принцем.
— Из-за захвата крепости Шипочэн третий принц снискал расположение вана. Первого принца уже нет в живых, а так как нынешний ван истощён телом и душой, он решил передать трон третьему принцу.
— Второй принц не желал мириться с этим и тоже хотел совершить некое великое деяние, чтобы завоевать благосклонность вана.
— Ван уже обезглавил второго принца, дабы искупить вину перед генералом Чжуном, и выразил готовность добавить к договору тысячу породистых коней…
Дочитав до этого места, Чжу Юнь закрыл свиток в своих руках и посмотрел на Чжун Чжанжуна, лежавшего на кровати.
— Чжу-дажэнь из Юйши цзяньчаюань уже приняли извинения Силян-вана, поэтому поход больше не возобновится. Генерал Чжун, вы можете с этим согласиться?
Не дожидаясь ответа Чжун Чжанжуна, он первым высказал свою точку зрения:
— Если вы, генерал Чжун, не согласны, я их переубежу.
Последнее слово он выделил интонацией.
Лежащий на кровати Чжун Чжанжун слабо улыбнулся. Он понимал намёк Чжу Юня: хотя за перемирие и переговоры с Силяном отвечали придворные чиновники, окончательное решение оставалось за Чжун Чжанжуном.
Такова была воля Чу Хоу-няннян.
— Благодарю, Чжу-дажэнь, — промолвил Чжун Чжанжун, взглянув на стоявшую на столе шкатулку с головой второго принца Силяна. — Пусть на этом всё и закончится.
Чжу Юнь снова спросил:
— Генералу Чжуну не стоит ни о чём беспокоиться.
Чжун Чжанжун покачал головой:
— Нет никаких опасений. Прекратить войну сейчас — верное решение. Мы получили то, что хотели. Если продолжать сражаться, то для Силяна это станет местью, а для Великой Ся — катастрофой.
Убедившись в его намерениях, Чжу Юнь кивнул:
— Я понял. Тогда я немедленно отправлюсь к остальным дажэням, чтобы окончательно уладить это дело.
— Подождите немного, — произнёс Чжун Чжанжун и громко позвал: — Сяошань!
Снаружи послышались тяжёлые шаги, и в комнату кто-то вошёл.
— Сяошань, отдай Чжу-дажэню результаты расследования по делу торговца Юя.
Услышав приказ, Сяошань поспешно достал из-за пазухи тетрадь. Чжу Юнь принял её.
— На территории Силяна мы встретили торговца, который называл себя подданным Великой Ся. Когда мы попытались его схватить, он внезапно покончил с собой, — рассказывал Чжун Чжанжун. — Согласно расследованию, фамилия торговца — Юй, он родом из округа Юньчжун, а его дом находится в столице. Последние десять лет он постоянно вёл торговлю между столицей и округом Юньчжун.
Чжу Юнь просматривал записи в тетради и портрет, на котором был изображён самый обычный, заурядный мелкий торговец. Он был в недоумении, но промолчал, ожидая, что Чжун Чжанжун продолжит.
Однако Чжун Чжанжун замолчал и лишь спустя мгновение произнёс:
— На самом деле, я и сам не знаю, что сказать. Это лишь моё предположение. Торговцы из Великой Ся действительно ведут дела с силянцами, и некоторые проникают на их территорию, но всё это случается в мирное время. Сейчас же появление торговца из Великой Ся в землях Силяна и его самоубийство при попытке захвата кажутся мне подозрительными. К тому же я боюсь…
Он посмотрел на Чжу Юня.
— Что ниточки этой проблемы ведут в столицу.
Чжу Юнь задумчиво ещё раз взглянул на портрет торговца Юя.
— И ещё, — добавил Чжун Чжанжун. — Хотя Силян-ван утверждает, будто нападение второго принца на меня было случайностью и принц не знал, на кого наткнулся, мне всё равно кажется, что в этом кроется какой-то подвох.
Чжу Юнь поднял на него глаза:
— Генерал Чжун считает, что это был заговор, направленный лично против вас?
Чжун Чжанжун усмехнулся:
— Последние полмесяца я то и дело проваливался в сон, и мыслей в голову лезло много. Я думал и о крепости Шипочэн.
Чжу Юнь нахмурился:
— Генерал хочет сказать, что с захватом крепости Шипочэн тоже не всё чисто?
Чжун Чжанжун сначала покачал головой, а затем кивнул:
— Я знаю, что даже в самой крепкой обороне бывают бреши. Внезапный захват крепости Шипочэн проверяли, и никаких нарушений не нашли. Однако отсутствие проблем, возможно, и есть самая главная проблема.
Сказав это, он горько усмехнулся.
— Но всё, что я могу сказать — это лишь мои ощущения. Никаких доказательств у меня нет.
Чжу Юнь улыбнулся и, спрятав тетрадь, произнёс:
— Генералу и не нужно их предоставлять. Обязанность нашего Гунвэйсы заключается в том, чтобы решать вопросы, поставленные Чу Хоу-няннян. Обо всём остальном позаботимся мы. Будьте спокойны, генерал, я немедленно передам весть в столичное управление Гунвэйсы, чтобы они начали тайное расследование.
Чжун Чжанжун с облегчением вздохнул:
— Раньше я очень беспокоился о Чу Хоу. Генерала больше нет, у неё не осталось крепкой опоры в лице семьи… Но теперь я спокоен: она не одна.
Чжу Юнь усмехнулся:
— Генерал слишком много тревожится. Императрица — мать государства, она никогда не будет одинока. — Заметив измождённое лицо Чжун Чжанжуна, он не стал продолжать беседу, откланялся и добавил: — Генерал, отдыхайте.
Чжун Чжанжун кивнул и проводил взглядом уходящего Чжу Юня.
— Генерал, хотите воды? — спросил Сяошань.
Чжун Чжанжун хмыкнул:
— Редко мне выпадает случай удостоиться заботы самого Лян-цзяна.
Сяошань взял чайник и налил воды:
— Какая уж тут забота, просто чашка воды.
Он подошёл с чашкой, присел на край кровати, помог Чжун Чжанжуну приподняться и начал поить его. Глядя на бледное лицо генерала, он тихо вздохнул.
Этот парень тоже научился сопереживать, подумал Чжун Чжанжун.
— Интересно, как там сейчас юный гунцзы, — печально проговорил Сяошань. — Когда он уезжал, его лицо было белее вашего, генерал.
Чжун Чжанжун сдержался, чтобы не выплюнуть воду прямо в лицо Сяошаню, проглотил её и сказал:
— Будь спокоен, есть те, кто позаботится о нём лучше тебя.
Произнеся это, Чжун Чжанжун не почувствовал облегчения; напротив, он на мгновение замер и разозлился ещё сильнее.
Неужели этот паршивец и впрямь позволит А-Чжао ухаживать за собой?!
Пока оба погрузились в свои мысли, окно внезапно скрипнуло, и кто-то запрыгнул внутрь.
Сяошань вскочил, расплескав воду на лицо Чжун Чжанжуна:
— Кто здесь?!
Затем он увидел фигуру у окна — это была женщина.
Как доверенное лицо Чжун Чжанжуна, Сяошань, конечно же, знал, кто такая Мумяньхун. Он оставил попытки напасть, но всё ещё оставался настороже.
Чжун Чжанжун зажмурился:
— Проваливай отсюда.
Сяошань тут же прикрикнул:
— Слышала? Генерал велит тебе… ну, уходить.
Хотя он знал, что Чжун Чжанжун недолюбливает эту женщину, Сяошань помнил, что именно она напала на царский двор Силяна и выручила Се Яньлая. Она была спасительницей юного гунцзы, и Сяошаню не хотелось говорить ей гадости.
Чжун Чжанжун открыл глаза и посмотрел на Сяошаня:
— Это тебе я велел проваливать.
Сяошань взмахнул рукавом:
— Генерал, вы право… совсем не такой чуткий, как юный гунцзы. Больше не просите меня ухаживать за вами! — С этими словами он, топая, вышел вон.
Чжун Чжанжун выдохнул:
— Да я и не вынесу твоих услуг.
Мумяньхун, улыбаясь, подошла ближе. Глядя на капли чая на лице Чжун Чжанжуна, она участливо спросила:
— Хочешь, я вытру тебе лицо?
— Не нужно, — холодно отрезал Чжун Чжанжун.
Но сам он не стал вытираться. Его левое плечо и рука были плотно забинтованы, слой за слоем, так что он не мог ими пошевелить. А его правый рукав был пуст.
В тот раз подкрепление подоспело в самый последний момент и разбило силянцев. Чжун Чжанжун чудом избежал смерти, но потерял правую руку.
Мумяньхун взглянула на его пустой рукав и произнесла:
— Я пришла напомнить тебе, что ты должен рассказать об этом А-Чжао.
Первой мыслью Чжун Чжанжуна было отказаться. Он не хотел, чтобы А-Чжао расстраивалась и переживала из-за него…
— Чтобы она знала о твоём состоянии, — продолжила Мумяньхун. — И могла решить, стоит ли искать тебе замену, дабы избежать кризиса в пограничных войсках.
Чжун Чжанжун замер и глубоко вздохнул. Да, это сейчас важнее всего. Он стал калекой, а в пограничных войсках могут быть проблемы, которые тянутся из самой столицы.
— Хорошо, — сказал он. — Сообщите ей немедленно. Передайте всё в подробностях, в том числе и то, как я попал в засаду.
Договорив, он бросил взгляд на Мумяньхун.
— Ты до сих пор ничего ей не сказала? Я думал, ты сообщишь ей в тот же миг, как со мной это случилось.
Мумяньхун с улыбкой ответила:
— Я не хотела заставлять её волноваться. К тому же в этом нет ничего страшного. Даже если ты умрёшь, здесь останусь я.
Чжун Чжанжун открыл рот, хотел что-то возразить, но промолчал.
Мумяньхун напомнила ему о деле, развернулась и покинула комнату через окно. В помещении снова воцарилась тишина, но Чжун Чжанжун так и не смог уснуть. Снаружи поднялся шум, слышались шаги множества людей и громкие крики:
— Лян-цзян…
— Лян-цзян, вы вернулись!
Один за другим, казалось, множество людей выкрикивали это имя.
Нынче Се Яньлай из пограничных войск — легенда, и Лян Цяна можно назвать вторым. Хоть у него и не было столь пугающих заслуг, как захват Силян-вана живьём, но он прошёл путь от каторжанина до осыпанного воинской славой генерала мобильных войск всего за два коротких года. Случившиеся за это время ошибки, повлёкшие наказание и разжалование, лишь добавили ему легендарности.
После того как в этот раз он спас Чжун Чжанжуна, слава Лян Цяна в пограничных войсках стала ещё громче.
Лян Цян вошёл в комнату и поклонился лежащему на кровати Чжун Чжанжуну:
— Генерал, ваш подчинённый лично всё осмотрел: царский двор Западного Лян уже перекочевал.
Он был одет в воинский халат и укутан в плащ, на вид — вполне обычный, но Чжун Чжанжун знал: в тот раз этот молодой офицер в одиночку ворвался на поле брани и после ожесточённой схватки, покрытый множеством ран, тоже был принесён обратно на носилках.
Чжун Чжанжун сказал:
— Я ещё не успел поблагодарить командира Ляна за спасение моей жизни.
Лян Цян снова поклонился:
— Ваш подчинённый не смеет принимать такую благодарность, истребление врагов — долг вашего подчинённого.
В комнате снова воцарилась тишина. Лян Цян чувствовал, как взгляд лежащего на кровати генерала блуждает по нему — в этом взоре не было ни капли благодарности, лишь холодное изучение.
— Какое совпадение, — снова раздался голос Чжун Чжанжуна. — Как же вышло, что именно командир Лян спас меня?
Об этом на самом деле уже спрашивали другие, но ответ нашёлся сразу: Лян Цян всё время умолял Чжун Чжанжуна позволить ему убить Дэн И, чтобы совершить подвиг, неся на себе бремя вины, но Чжун Чжанжун постоянно отказывал. Лян Цян, проявляя упорство и настойчивость, неотступно следовал за Чжун Чжанжуном, и именно по этой счастливой случайности обнаружил нападение на него, вовремя подал сигнал и привёл подмогу.
Лян Цяну не нужно было даже говорить об этом. Все и так знали.
Лян Цян поднял голову и, со спокойным лицом глядя на Чжун Чжанжуна, произнёс слова, которые были известны далеко не всем.
— Потому что кое-кто желал вашей смерти, — сказал он. — Но я не согласился.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
