Чу Кэ не хотел ворошить прошлое. Проделав вместе с Чу Чжао весь этот путь, он уже прекрасно понял: эта девчонка и вправду способна забить его до смерти.
Если он снова заговорит о провинностях второго дяди, Чу Чжао продолжит избивать его на глазах у всех.
Сегодня он и так окончательно потерял лицо!
— Прошлое поминать не будем, — сердито проговорил он. — Наша семья уже давно ни на что не рассчитывает. Теперь я полагаюсь лишь на себя, чтобы возродить род Чу и смыть с него клеймо позора.
Чу Чжао наклонилась, подняла приглашение, упавшее на пол во время потасовки, и насмешливо улыбнулась:
— Это, что ли?
Чу Кэ вздрогнул от испуга:
— Чу Чжао, не смей в безумии рвать его! Это приглашение на литературное собрание, которое прислал мне Третий принц.
Хотя Лян Цян и любил смотреть на чужие неудачи, Чу Чжао всё же была девушкой, которая им восхищалась. Он решил не подливать масла в огонь, а лишь слегка кашлянул:
— Чу-сяоцзе, Третий принц до безумия влюблён в книги и больше всего ненавидит поступки, которые позорят изящную словесность.
Слово «безумие» он выделил интонацией.
Третий принц отличался неистовым нравом; в порыве помешательства он мог обругать даже императора и наследного принца. Однако государь души не чаял в младшем сыне и не видел в этом ничего странного. Все в столице знали, что с ним лучше не связываться.
«Племянники семьи Лян и впрямь умны и проницательны», — Чу Чжао бросила на него взгляд, втайне вздохнув от зависти. Затем она посмотрела на Чу Кэ и холодно усмехнулась:
— Ты думаешь, что получил приглашение на собрание Третьего принца благодаря самому себе?
Чу Кэ тоже холодно улыбнулся, и в его улыбке сквозило высокомерие:
— Разумеется. Таланты и знания нельзя украсть.
Чу Чжао фыркнула:
— Какие у тебя таланты? Ты даже со мной не сравнишься.
Эти слова были сродни очередной пощёчине при всём честном народе. Чу Кэ в ярости закричал:
— Чу Чжао, что за чепуху ты несёшь! Если бы я не мог сравниться даже с тобой, то какой из меня книжник!
— Хорошо, — отозвалась Чу Чжао. — Тогда давай состязаться. Пусть все увидят, достоин ли ты называться книжником.
Она встряхнула зажатое в руке приглашение.
— Пусть все увидят, получил ли ты это письмо благодаря собственным силам или же благодаря… кому-то другому.
«Кому-то другому»? Неужели она намекает на Чу Линя?
Как это могло произойти из-за Чу Линя? Третий принц прислал приглашение и выделил его из толпы — неужели у Чу Линя, на которого они ежедневно сыпали жалобы за то, что он тянет семью на дно, могло быть такое влияние!
Чу Кэ в гневе подскочил на месте:
— Согласен!
На втором этаже всё ещё толпилось немало народу, но шума стало меньше. Те, кто ждал зрелища на первом этаже, начали проявлять нетерпение.
— Будут они драться или нет!
— Живее, бейте друг друга!
Слуги трактира сновали вверх и вниз по лестнице. Смеясь и плача одновременно, они убеждали гостей вернуться на свои места:
— Никакой драки не будет. Это спор молодых людей о талантах. Чтобы выяснить, кто из них лучше, они начинают состязание.
И вправду, вскоре слуги понесли на второй этаж кисти, тушь, бумагу, тушечницы, цинь, шахматы и книги с картинами.
Какое удовольствие смотреть на состязание? Скука! Люди на первом этаже начали расходиться.
— Полдня прождали впустую.
— Так и не подрались!
— Моя еда совсем остыла.
Сидевшие в самой глубине зала юноши, завидев ворчащую толпу, разразились хохотом. Они принялись похлопывать по плечу юношу с глазами феникса:
— И впрямь, ты оказался мудрее всех.
Юноша с глазами феникса лениво поднял кувшин с вином:
— Конечно. Слушайте меня, не ошибётесь.
Зрители на других этажах тоже поредели. Они платили такие деньги вовсе не для того, чтобы смотреть на двоих молодых людей, один из которых к тому же был девушкой.
— Это же просто глупость какая-то, — Ци Лэюнь и вовсе прыснула со смеху. — Чу Чжао состязается? Что она вообще умеет? Иероглифы и те пишет вкривь и вкось.
— И то правда, она и книг-то прочла всего несколько штук, — усмехнулась одна из девушек. — Помню, как-то раз я нарочно сделала ошибку в иероглифе, а она с важным видом рассыпалась в похвалах, притворяясь знатоком.
— Она не играет с нами, чтобы не позориться, — невозмутимо заметила девушка за другим столом. — Оказывается, она решила опозориться при всём народе.
Ещё одна девушка открыла было рот, на мгновение замялась, и её слова прозвучали иначе, чем у остальных:
— Может быть, в последнее время она усердно занималась, вот и решила выставить это напоказ.
Остальные, услышав это, рассмеялись ещё громче.
— В чём она могла усердствовать? Чему учиться? — «Учиться людей бить».
Слушая общий смех, та девушка тоже улыбнулась, но всё же пробормотала под нос:
— А вдруг она училась игре на цине?
Мелодия, которую Чу Чжао напевала в тот день, уходя прочь, нет-нет да и всплывала в её памяти.
Впрочем, неважно. Знание одной песенки ещё не означало, что она может сравниться с Чу Кэ. Пусть таланты Чу Кэ были заурядными, он всё же учился грамоте больше десяти лет.
Как могла сравниться с ним Чу Чжао, которая те же десять лет провела в армейских лагерях пограничного округа?
— Смотрите, Се-сань-гунцзы поднялся, — внезапно выкрикнула одна из девушек.
Неужели он уходит?
Девушки поспешно устремили взоры в ту сторону. Ци Лэюнь даже встала. Сначала показался край одеяния, а затем из-за колонны вышел молодой гунцзы. Его волосы были скреплены нефритовой шпилькой. Вместе с ним поднялись ещё несколько юношей, но среди них он выделялся, словно бессмертный журавль, ослепительный и отрешённый от мирской суеты.
В следующее мгновение он обменялся с ними церемонными поклонами, проводил взглядом уходящих и снова сел на своё место. Тут же подошли другие люди и окружили его, скрыв от чужих глаз.
Повсюду послышались разочарованные вздохи.
— Какая досада, — промолвила Ци Лэюнь, но тут же обрадовалась: — Хорошо, что выходка Чу Чжао не потревожила Сань-гунцзы и он не ушёл. Иначе я бы непременно её поколотила!
— С чего бы Сань-гунцзы обращать внимание на такие мирские пустяки, — с улыбкой отозвалась другая девушка.
От начала и до конца Се-сань-гунцзы ни разу не взглянул вниз.
Остальные тоже перестали обсуждать нелепое поведение Чу Чжао. Они вполголоса беседовали, время от времени поглядывая на Се-сань-гунцзы. Пусть его не было видно, но даже просто сидеть здесь — и то казалось чем-то особенным.
На третьем этаже царила тишина, на втором было чуть оживлённее. Всё же они сидели близко, то и дело поглядывали на брата с сестрой и обменивались замечаниями.
Дэн И уже вернулся на своё место. Он не пошёл смотреть на состязание, а спокойно принялся за еду, которую заказала Чу Чжао.
— Я не стану притеснять тебя, — Чу Чжао села и посмотрела на Чу Кэ. — В чём тебя испытывали, когда ты получал приглашение Третьего принца, в том мы и будем состязаться.
Чу Кэ поправил одежду и волосы, но следы от побоев на лице скрыть было невозможно, так что он более не походил на элегантного гунцзы.
— Чу Чжао, не знаю, зачем ты сама навлекаешь на себя позор, — холодно произнёс он. — Неужели ты хочешь окончательно потерять лицо и, не имея возможности остаться в столице, вернуться в пограничный округ с плачем и криками?
Он хлопнул ладонью по столу.
— Говорю тебе: даже если ты уронишь лицо на землю, тебе придётся остаться в столице. Отныне ты не только сама будешь позориться, но и отца своего опозоришь ещё сильнее!
Чу Чжао на этот раз не вскочила, чтобы снова его избить. Она лишь спокойно ответила:
— Хватит болтать. Ещё неизвестно, кто из нас уронит лицо на землю. Начнём. Первый раунд — игра в ци [вэйци].
Испытанием для входа в сад Ванчуньюань на собрание Третьего принца были искусство игры в ци, искусство каллиграфии и прочие таланты.
Слуги Павильона Яцюйгэ принесли камни для игры, расставили принадлежности для письма и даже любезно придвинули новый стол — пока дело не доходило до драки, владельцы заведения приветствовали подобные изящные забавы.
Глядя на доску, Чу Кэ не удержался от насмешки:
— Если подумать, тебе ведь привычнее песочница в военном лагере?
Чу Чжао не удостоила его вниманием. Она протянула руку, взяла камень и с лёгким стуком опустила на доску, делая первый ход белыми.
Увидев этот ход, Чу Кэ презрительно улыбнулся. Самый обычный, сразу видно, что новичок.
Он изящным жестом поправил рукав и небрежно выставил свой камень.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
