— И вправду, досталось без малейших усилий1, — тихо рассмеялась Шэнь Сихэ.
Сперва она хотела отложить дело о том, как пятая принцесса подстрекала четвёртую принцессу выступить против неё, но не ожидала, что подозрительный человек сам явится к ней в руки.
— Пусть Мо Юань прикажет людям в императорском дворце пристальнее следить за принцессой Янлин, чтобы выяснить, поддерживает ли она связь с Чжао-ван-дянься.
Отдав распоряжение Чжэньчжу, Шэнь Сихэ открыла амбарную книгу и, вновь обретя душевное спокойствие, продолжила чтение.
Тем временем Шэнь Иньчо поспешно вернулась в особняк и велела своей кормилице:
— Продайте Чу И!
Чу И была её личной старшей служанкой и находилась при ней с самого детства. С тех пор как Шэнь Иньчо стала в императорском дворце компаньоном по учебе для Чанлин-гунчжу и познакомилась с Чжао-ваном, который проявил к ней большую заботу после смерти своей законной жены, Чу И без умолку твердила ей о достоинствах Чжао-вана.
А-нян Шэнь Иньчо была сумасшедшей и частенько то осыпала её бранью, то била, виня в том, что та не родилась сыном небесного дома, иначе а-де не относился бы к ней с таким холодом.
За всю жизнь она лишь однажды, несколько лет назад, когда а-де по приказу прибыл в столицу, тайком пробралась посмотреть на него. В тот день, желая увидеть а-де, она сорвалась с искусственной горы, и именно Чжао-ван бросился к ней и подставил себя, спасая ей жизнь.
Тогда она, испугавшись, горько плакала. Она всего лишь хотела повидать родного а-де, почему же это стало столь несбыточной мечтой? Она часто спрашивала себя: что же она сделала не так, за что небеса так карают её?
Чжао-ван-дянься оставался рядом, позволяя ей плакать на его плече, а позже утешал, говоря, что у некоторых людей в этом мире родственные узы слишком тонки2.
С того момента Чжао-ван-дянься стал для неё особенным. Ей тогда было всего семь или восемь лет, и Чжао-ван относился к ней лишь как к младшей сестре. Никто не знал, что их знакомство произошло так давно.
Позже она стала компаньоном по учебе для Чанлин-гунчжу и хранила в сердце чувство благодарности к Чжао-вану. Спустя два года, когда законная жена Чжао-вана скончалась от болезни, Шэнь Иньчо начала взрослеть и понимать чувства между мужчиной и женщиной. Чжао-ван был величествен и статен, и её сердце, естественно, не могло не открыться первой любви.
Подстрекаемая Чу И, она прониклась к нему нежными чувствами. Но теперь, прозрев, она не желала больше слышать эти речи. Шэнь Иньчо уже предупреждала Чу И, однако та всё равно осмелилась передать Чжао-вану весть о её выходе из дома. Шэнь Иньчо не верила, что появление Чжао-вана сразу вслед за ней было простым совпадением!
— Слушаюсь, — кормилица была несказанно рада. Эта девка вела себя неподобающе, хоть и умела сладко говорить, из-за чего Шэнь Иньчо-сяньчжу всегда её защищала.
— Чем же я тебя прогневал? — едва кормилица увела Чу И, как в особняк семьи Шэнь тайно проник Сяо Чанминь.
Большинство людей из особняка семьи Шэнь были переведены в дом цзюньчжу для охраны Шэнь Сихэ, поэтому Сяо Чанминю не составило труда пробраться внутрь.
— Дянься, подобные действия с вашей стороны — истинное легкомыслие! — лицо Шэнь Иньчо мгновенно заледенело.
— А-Чо, скажи мне, что я сделал не так, почему ты непременно хочешь разорвать со мной все связи? — во взгляде Сяо Чанминя отразилась тоска. — Если ты не объяснишься, как я смогу смириться? Это ведь ты просила меня дождаться твоего совершеннолетия.
Два года назад двенадцатилетняя девочка, боясь, что любимый человек женится на другой, набралась смелости и, ухватившись за край его одежды, прошептала:
— Второй гэгэ, подожди, пока А-Чо вырастет, хорошо?
Тогда она ещё не смыслила в любви, лишь знала, что не хочет его брака с кем-то другим. Он пообещал и действительно сдержал слово.
Шэнь Иньчо зажмурилась.
— Дянься, в семье Шэнь не может быть двух дочерей, выданных за членов императорской семьи. Моя старшая сестра — вот истинная принцесса-консорт.
С того момента, как Шэнь Сихэ призвали в столицу, Шэнь Иньчо поняла, что их союз с Сяо Чанминем невозможен. Бися нужно лишь средство для удержания любимой дочери а-де, а не она — та, чьё существование вообще нежелательно.
— Если дело только в этом, то предоставь всё мне…
— Что вы собираетесь делать? — резко спросила Шэнь Иньчо.
Её бурная реакция заставила Чжао-вана Сяо Чанминя вздрогнуть, но он всё так же мягко произнёс:
— А-Чо, есть много способов сделать так, чтобы цзюньчжу не вошла в императорскую семью…
— Например? Опорочить её честь? Лишить её жизни? — взгляд Шэнь Иньчо стал холодным и мрачным. — Дянься, не губите ту чистоту и благородство, что я видела в вас, и не забывайте, что я тоже ношу фамилию Шэнь. Мы со старшей сестрой не близки, но я не желаю строить своё счастье на её несчастьях. Семейные наставления Шэнь гласят: не взращивать в себе кости мятежника и не затевать внутренних распрей!
Пусть они не признают её частью семьи Шэнь, это неважно. Она сама будет достойным членом своего рода.
— А-Чо…
— Дянься, если вы сейчас же не уйдете, я немедленно соберу личные вещи и, отбросив стыд, перееду в дом цзюньчжу, — пригрозила Шэнь Иньчо.
Если её вынудят перебраться в дом цзюньчжу, ей придётся честно рассказать Шэнь Сихэ о всём, что было между ней и принцем. Тогда Шэнь Сихэ непременно станет настороже, и причинить ей вред будет непросто.
— Я навещу тебя в другой день… — Сяо Чанминь пошёл на уступку.
Шэнь Иньчо не смотрела на него. Её напускная стойкость исчезла, стоило Сяо Чанминю скрыться. Она опустилась на круглую табуретку и, закрыв глаза, не смогла сдержать двух дорожек слёз. Она ведь и вправду была глубоко и искренне влюблена в Сяо Чанминя.
Сяо Чанминь был единственным человеком в её жизни, кто подарил ей тепло. В те времена, когда она была наиболее одинока и чувствовала себя покинутой всем миром, он появился в её жизни, принеся с собой свет, доброту и улыбку, заставив её угасшее существование вновь расцвести.
— Сяньчжу, второй принц — не пара для вас, — кормилица вернулась и с сочувствием обняла Шэнь Иньчо.
— Кормилица, я знаю, но сердце всё равно болит, так сильно болит, — всхлипывая, Шэнь Иньчо дала волю чувствам и громко разрыдалась в объятиях кормилицы. — Почему он стал таким? Почему мне так трудно найти того, кто будет искренне дорожить мною?
Глаза кормилицы тоже увлажнились. Шэнь Иньчо выплакалась и уснула. Проснувшись, она села в кабинете, то принимаясь писать, то комкая бумагу и бросая её на пол.
— Сяньчжу, что вы делаете? — спросила кормилица, глядя на разбросанные повсюду бумажные шарики.
— Чжао-ван-дянься наверняка замышляет недоброе против старшей сестры. Раз уж я догадалась об этом, то не смогу обрести покой, если не предупрежу её, — Шэнь Иньчо чувствовала досаду. — Если я сообщу ей, она может нанести ему ответный удар. Чанлин-гунчжу умерла при весьма странных обстоятельствах…
Она разочаровалась в Сяо Чанмине и намеревалась вырвать это чувство с корнем, но не хотела лично становиться причиной его гибели. На мгновение она оказалась перед нелёгким выбором.
— Сяньчжу, в этом деле нельзя угодить обоим, просто подумайте, что для вас важнее, — сказала кормилица.
Когда Шэнь Сихэ получила письмо, присланное от Шэнь Иньчо, она была крайне удивлена. В письме было всего четыре слова: «Остерегайся Чжао-вана».
— Вторая нянцзы… Неужели она пытается задобрить цзюньчжу? — Хуньюй тоже была поражена до глубины души.
В глазах служанок то, что Шэнь Сихэ и Шэнь Иньчо не враждовали открыто, уже было чудом, не говоря уже о подобном жесте доброй воли.
— Ты слишком плохо о ней думаешь, — Шэнь Сихэ мельком взглянула на Хуньюй.
Если бы Шэнь Иньчо хотела задобрить её, то не стала бы так упорно избегать встреч.
— Хотя она и выросла подле семьи Сяо, в ней больше отцовского благородства, — легко вздохнула Шэнь Сихэ. Она свернула свиток и больше ничего не сказала.
Сегодня её не покидало дурное предчувствие. Она всё ждала Се Юньхуая, но он так и не появился. Прежде Се Юньхуай никогда так не поступал; если бы его что-то действительно задержало, он непременно прислал бы весточку с кем-нибудь.
— Цзюньчжу, Ци-дафу исчез уже три дня назад. Я ходил к нему в жилище, на столе лежит слой пыли, — доложил вернувшийся Мо Юань. — Деревенские жители говорят, что не видели Ци-дафу последние пару дней.
***
- Досталось без малейших усилий (得来全不费工夫, dé lái quán bù fèi gōng fu) — образное выражение, означающее получение желаемого без труда. ↩︎
- Родственные узы тонки (亲缘浅薄, qīn yuán qiǎn bó) — буддийское понятие, означающее слабую связь или отсутствие близости с членами семьи. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
