Принцесса Янлин оробела перед бесстрастным Цуй Цзиньбаем. К тому же она чувствовала за собой вину и опасалась, что дело дойдет до императора Юнина, а потому ей оставалось лишь неохотно удалиться.
Бу Шулинь высунула голову из-за двери и, проводив взглядом принцессу Янлин, вышла наружу. Скрестив руки на груди, она прислонилась к косяку:
— Ц-ц-ц, неподкупный и честный Цуй Шаоцин, который превыше всего ставит искренность, тоже горазд на ложь.
Слуга Цуй Цзиньбая не мог спокойно смотреть на бесстыдство Бу Шулинь. Только что она поносила их четвертого лана за то, что он перешел реку и разрушил мост 1, а теперь посмотрите на это лицо — неужели Бу-шыцзы не понимает, ради кого их четвертый лан пошел на обман?
Цуй Цзиньбай развернулся и вошел в комнату, пристально и тяжело глядя на Бу Шулинь.
Под его взором Бу Шулинь почувствовала неловкость. Прижавшись к двери, она попыталась боком ускользнуть прочь, но Цуй Цзиньбай крепко схватил ее за плечо.
— Цуй Шитоу, ты что творишь? Посреди бела дня тащишь меня в комнату? К чему такая спешка? Дай мне хотя бы принять ванну…
— Замолчи! — холодно прикрикнул потерявший терпение Цуй Цзиньбай. — Скажешь еще хоть слово, и я отдам тебя пятой принцессе.
Бу Шулинь уже открыла рот, и дерзкий ответ был на кончике ее языка, но она тут же поспешно зажала его ладонью.
Цуй Цзиньбай затащил ее в дом и протянул свитки со сводными делами, которые просматривал ранее:
— Я не лгал. Тебе действительно придется помочь мне в этом расследовании.
Бу Шулинь украдкой бросила взгляд на записи. Увидев слова «грабёж гробниц», она тут же оживилась, и веселость мигом исчезла с ее лица. Это были сведения, которые Цуй Цзиньбай собрал специально — сводка всех заявлений о грабежах гробниц из разных регионов.
Только взглянув на собранные данные, она поняла, что за последние три года случаев раскопок могил и грабежей гробниц в разных землях стало больше, чем за предыдущие тридцать лет. Просто в каждом месте происходило по одному-два инцидента, и это не вызывало особого шума.
В некоторых записях значилось, что заявления подавались, а затем отзывались. Это явно указывало на то, что у преступников был покровитель, оказывавший давление на местных чиновников. Дело определенно не было пустяковым.
Закончив чтение, Бу Шулинь закрыла свитки и молча уставилась на Цуй Цзиньбая.
— Принцесса сейчас преследует тебя по пятам, но именно ты первым обнаружил это дело. Я вижу, что Бися не намерен связывать тебя узами принудительного брака с принцессой, однако мне проводить расследование не с руки. Как только я покину столицу, за мной тут же установят слежку. Тебе же уехать из города будет лучше всего, — никто не станет интересоваться, куда направилась Бу-шыцзы.
Бу Шулинь не проронила ни слова.
Цуй Цзиньбай слегка нахмурил густые брови:
— Я добьюсь согласия Бися. Твой отъезд из столицы поможет избежать навязчивости принцессы.
Бу Шулинь по-прежнему молчала.
Лицо Цуй Цзиньбая помрачнело:
— Уедешь, переждешь бурю, развеешься. Ты годами заперта в столице, неужели тебе не хочется посмотреть на мир?
Бу Шулинь смотрела на него и все так же безмолвствовала.
Наконец Цуй Цзиньбай вскипел:
— Что ты, в конце концов, имеешь в виду?
Бу Шулинь взяла кисть, расправила бумагу и одним размашистым движением написала: «Согласна».
— Ты что, онемела? — тяжело глядя на нее, спросил Цуй Цзиньбай.
Бу Шулинь, не боясь смерти, снова взмахнула кистью: «Ты сам запретил мне говорить хоть слово».
Жилка на лбу Цуй Цзиньбая снова забилась:
— Проваливай!
— Ц-ц, какой славный ланцзюнь, а совсем лишен манер. Ни капли достоинства и скромности, присущих сыновьям знатных семей, в тебе не осталось, — стоило Бу Шулинь открыть рот, как она тут же принялась поддевать Цуй Цзиньбая. Она словно не замечала его лица, которое потемнело, как грозовая туча. — Скажи, с чего это ты вдруг так проникся этим делом?
Бу Шулинь продолжала насмешливо:
— Когда я приходила к тебе, ты и бровью не повел. Но стоило цзюньчжу лично отправиться в серебряный магазин, как ты сразу засуетился, сразу забеспокоился, ц-ц…
— Проваливай!
Прежде чем Бу Шулинь успела договорить, Цуй Цзиньбай схватил со стола пресс для бумаги и швырнул в нее. Бу Шулинь в испуге отскочила.
Чувствуя, что поступила не совсем красиво — ведь она прекрасно знала о неразделенной любви Цуй Цзиньбая, которой суждено увянуть, не дав плодов, — Бу Шулинь примирительно сказала:
— Не сердись, не сердись, я уже ухожу, ухожу.
Подойдя к главным воротам, Бу Шулинь увидела, что повозка принцессы Янлин все еще стоит снаружи. Она тут же развернулась и перемахнула через боковую стену. Люди в Далисы уже привыкли к тому, что она постоянно сбегает таким образом, и не придали этому значения.
Не решившись задерживаться в Далисы, Бу Шулинь отправилась в дом цзюньчжу. Раньше она часто искала встречи с Шэнь Сихэ, потому что заметила: принцесса Янлин осмеливалась преследовать ее где угодно, даже цветочных домов не боялась, но к дому цзюньчжу приближаться опасалась. Помня о прошлых успехах Шэнь Сихэ, Бу Шулинь решила, что принцесса просто не смеет бесчинствовать в ее присутствии.
— Ю-Ю, а ты все-таки нашла способ! Я была в Далисы, и Цуй Шитоу прогнал принцессу Янлин, — Бу Шулинь сияла от радости так, что были видны все зубы.
— Что же произошло, раз ты так весела? — Шэнь Сихэ понимала, что одного изгнания принцессы Цуй Цзиньбаем недостаточно, чтобы Бу Шулинь так ликовала.
— У Цуй Шитоу я видела бумаги, которые он собрал. В последние годы грабежи могил участились, и это дело вовсе не пустяковое. Он поднял сводные дела и, скорее всего, уже переполошил кого-то. Ему самому не стоит уезжать из столицы для расследования, поэтому он хочет предложить Бися мою кандидатуру. В конце концов, я первой заметила неладное, — хотя Бу Шулинь порой и притворялась больной, чтобы тайно покинуть столицу, разве могло это сравниться с возможностью уехать открыто и на законных основаниях?
Стоило ей подумать о том, что она вот-вот вырвется из этой клетки и вдоволь полетает на свободе, как ей хотелось выпить три тысячи чаш, чтобы выразить свой восторг. Это дело вполне могло затронуть кого-то из принцев, а если и не их самих, то важных министров, которые наверняка связаны с ними тысячами нитей. Бися вряд ли послал бы принца расследовать подобное.
— И все же я немного беспокоюсь, что Бися не позволит мне поехать, — если бы не предложение Цуй Цзиньбая, Бу Шулинь и вовсе не надеялась бы на успех.
— Почему бы ему не позволить? — спросила Шэнь Сихэ.
— Разве он не боится, что я сбегу на полпути? — Бу Шулинь хитро сверкнула глазами. — Сначала инсценирую смерть, а потом вернусь в Шунань-ванфу и «воскресну»?
Шэнь Сихэ посмотрела на нее как на умалишенную.
Бу Шулинь, почувствовав себя задетой, принялась горячо спорить:
— Я знаю, стоит мне умереть, и у Бися появится повод отобрать титул у Шунань-ванфу. Я могла бы позволить его людям напасть на меня, поймать их на горячем, и тогда посмотрела бы я, как он сохранит лицо.
Шэнь Сихэ подняла взгляд к небу:
— Солнце еще не зашло, а ты уже видишь прекрасные сны 2.
— Ю-Ю, ты вечно так, я ведь и обидеться могу! — проворчала Бу Шулинь, понимая, что ее план презирают.
— Да будет тебе известно: Бися непременно позволит тебе поехать. И не вздумай строить козни или пытаться подставить его, надеясь заполучить доказательства. Тебе лучше хорошенько подумать о том, как избежать его убийц и вернуться в столицу живой, — холодно усмехнулась Шэнь Сихэ.
— Он все еще не оставил этой мысли? — Бу Шулинь нахмурилась.
— Оставил? — Шэнь Сихэ тихо рассмеялась. — Послы Тубо в этот раз обречены вернуться с пустыми руками. Бися пожертвовал даже Сунь-ваном, а это значит, что крылья его боевой элиты окрепли. Он замышляет войну против Тубо. А земли Тубо лежат как раз между Северо-Западом и Южным Шу. Он намерен сначала заменить боевой элитой войска Северо-Запада или Южного Шу, чтобы застать Тубо врасплох.
— Бися хочет напасть на Тубо… — лицо Бу Шулинь стало серьезным. — Ю-Ю, откуда ты это знаешь?
— Тайцзы-дянься так предположил, — спокойно ответила Шэнь Сихэ. — Северо-Запад или Южный Шу — как ты думаешь, что выберет Бися?
- Перейдя реку, разрушить мост (过河拆桥, guò hé chāi qiáo) — образное выражение, означающее крайнюю неблагодарность к тому, кто помог в трудную минуту. ↩︎
- Солнце еще не зашло, а ты уже видишь прекрасные сны (日未落，你倒做起了美梦, rì wèi luò, nǐ dào zuò qǐle měimèng) — предаваться несбыточным мечтам при свете дня. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
