Шэнь Сихэ одновременно злилась и не знала, как вести себя с этим человеком: еще мгновение назад он был предельно серьезен и поражал своей способностью просчитывать ходы, а в следующий миг превращался в легкомысленного повесу, вызывая желание ответить грубостью на его фривольность!
— Ю-Ю, когда я рядом с тобой, мне легко и спокойно, поэтому мои слова и поступки — проявление моей истинной натуры, — губы Сяо Хуаяна тронула улыбка. — Я хочу, чтобы ты узнала меня до свадьбы, дабы после нашего торжества тебе не показалось, что я изменился.
— …Должна ли я поблагодарить за это дянься? — безучастно спросила Шэнь Сихэ.
— К чему слова благодарности между нами? К тому же я просто честен с Ю-Ю, — улыбаясь, Сяо Хуаян покачал головой. — Что до дела о мошенничестве, просто понаблюдай за этим со стороны, как за развлечением. Лучше выбери для нас свадебные наряды…
С этими словами Сяо Хуаян взял альбом, присланный из Бюро придворной одежды, где были представлены комплекты облачений.
Она была тайцзыфэй, поэтому, в отличие от других девушек, ей не нужно было самой шить свадебное платье. Даже тем, кто не был силен в рукоделии, полагалось сделать лишь несколько символических стежков, но ее с Сяо Хуаяном свадебные наряды готовило Бюро придворной одежды. Всеми церемониями занимались шесть бюро и двадцать четыре управления под началом Палаты внутренних слуг, а также Министерство ритуалов под руководством Министерства ритуалов. Ей даже не нужно было готовить собственное приданое — у императорской семьи уже имелось готовое приданое для тайцзыфэй.
Свадебное облачение ей тоже не требовалось шить самой. В нынешнюю династию ценили пышность и яркость, поэтому для торжества обычно выбирали тёмно-красный и зеленовато-голубой цвета: женский наряд был зеленым, а мужской — красным. Узоры на одеянии тайцзы были чрезвычайно сложными. Шэнь Сихэ просмотрела несколько эскизов, но все они показались ей почти одинаковыми.
Она любила нежные и элегантные тона, а самым ярким цветом, который она когда-либо носила, был фиолетовый. В ее гардеробе не было ни тёмно-красного, ни зеленовато-голубого.
Она уже собиралась без особого интереса указать на любой комплект, как вдруг увидела наряд цвета светлого облака с изысканными узорами, вышитыми золотой нитью по краям. Он приглянулся Шэнь Сихэ с первого взгляда, но возникли сомнения:
— Не будет ли цвет светлого облака выглядеть неподобающе?
— Что же в этом плохого? Это наша свадьба, а не чья-то еще. Главное, чтобы ты была счастлива, — Сяо Хуаян сделал это намеренно. Его Ю-Ю слишком строго придерживалась этикета, и он хотел шаг за шагом разрушить оковы конфуцианской этики, связывавшие ее.
Она могла оставаться безупречно воспитанной девушкой и образованной тайцзыфэй для всех остальных, но для него она должна была стать женой, следующей своим желаниям. Только переступив через эту черту, они смогут открыться друг другу по-настоящему.
— Цензоры, Министерство ритуалов, конфуцианские учёные… — Шэнь Сихэ почувствовала головную боль, лишь представив их яростное осуждение. Ей совсем не хотелось тратить время на споры с этими людьми ради сиюминутного удовольствия.
— В законах не прописано, что на свадьбу обязательно нужно надевать красное или зеленое, — усмехнулся Сяо Хуаян. — Белый цвет почитался нашими предками, а в эпоху Вэй и Цзинь белый считался эталоном красоты. В нашей династии нет запрета на этот цвет. Почему бы нам не выбрать белые свадебные наряды?
Шэнь Сихэ видела уверенность Сяо Хуаяна, но понимала, что он предложил это, потакая ее вкусам. Она боялась, что ради исполнения ее желания ему снова придется тратить силы на интриги, чтобы заставить замолчать недовольных.
— Такая свадьба бывает лишь раз в жизни. То, что я могу взять тебя в жены — величайшая удача, и моя радость лишь в тебе, — искренне произнес Сяо Хуаян. — Ты отличаешься от меня, и брак со мной может не принести тебе неожиданного восторга. Поэтому я лишь хочу, чтобы в делах свадебных у тебя было больше поводов для радости, и чтобы в день торжества я увидел в твоих глазах счастье.
Оказалось, что обычный свадебный наряд, который мог либо порадовать ее, либо вызвать безразличие, имел для него столь глубокий смысл.
Слова о том, что это случается лишь раз в жизни, тронули Шэнь Сихэ, и она решила прислушаться к своему сердцу:
— Тогда пусть будет этот наряд.
Сяо Хуаян радостно улыбнулся. В сочетании с венком, украшенным северной жемчужиной, которую по его поручению собрал морской орёл, ее красота в день свадьбы непременно поразит мир.
Шэнь Сихэ поужинала в Восточном дворце и только после этого вернулась домой. С того дня Сяо Хуаян действительно ежедневно присылал ей по блюду вишни. Каждая ягода была крупной, сочной и блестящей, словно отобранной вручную.
Тянь Юань, разумеется, не упустил случая подчеркнуть заслуги хозяина:
— Дянься сам собирал вишню, сам выбирал лучшие плоды и сам мыл их.
Те ягоды, что не вышли видом или покраснели неравномерно, дянься отдал своим подчиненным.
— Передай дянься, чтобы он присылал мне и ту вишню, которая не прошла отбор. Я приготовлю из нее что-нибудь для него, — решила Шэнь Сихэ бросить персик и получить в ответ сливу 1.
Она не знала, сколько ягод Сяо Хуаян отбраковал, чтобы собрать такое идеальное блюдо. Вишня — продукт дорогой, и разбрасываться ею не стоило.
Тянь Юань поспешно согласился. Одно блюдо вишни тайцзы-дянься выбирал из целой корзины; подчиненные съели уже столько ягод, что готовы были бежать прочь при одном их запахе.
На следующий день Шэнь Сихэ получила множество не самых красивых плодов. На самом деле они уступали лишь тем, что выбирал Сяо Хуаян. Она приготовила вишневый суп: весной порой случались жаркие дни, и чаша такого напитка отлично утоляла жажду. Также она сделала вишневый пирог, чтобы подать Сяо Хуаяну к чаю, а оставшиеся ягоды перебрала, решив попробовать настоять на них плодовое вино.
Пока она в своем доме была занята готовкой, при императорском дворе бушевали страсти. Император Юнин приказал Начальнику канцелярии лично провести повторный экзамен для кандидата на экзамене, занявшего первое место. Была подготовлена новая тема, которую тот должен был раскрыть в одиночку. В итоге почерк остался прежним — каллиграфически безупречным, но содержание написанного оказалось бессвязным набором слов. Разгневанный император Юнин прямо на месте швырнул пресс для бумаги в голову министра ритуалов.
В этот раз министр ритуалов допустил утечку тем из-за собственного внука, хотя на самом деле за этим стояли козни Сяо Хуаяна.
Еще два года назад внук министра ритуалов на одном литературном собрании случайно выдал за свое найденное им стихотворение. Тогда им все восхищались. Никогда прежде он не слышал столько похвал, его тщеславие взыграло, и в порыве самодовольства он признал авторство. После этого посыпались приглашения. Не желая признаваться в обмане, он по чистой случайности нашел истинного автора. Узнав, что тот беден, внук министра прибегнул к угрозам и деньгам, заставив человека стать его тенью. С тех пор его стихи, картины и статьи гремели повсюду. Он обрел толпу поклонников, и даже девушка, которой он тайно восхищался, обратила на него взор. С этого момента он увяз ногами в грязи окончательно.
Накануне весенних императорских экзаменов тот самый кандидат на экзамене раскрыл его грязную тайну. Угрожая разоблачением и позором, он заставил внука министра раздобыть темы экзамена. В этом году, поскольку сам внук в испытаниях не участвовал, темы составлял его дед. Хорошо зная своего деда, внук напоил его допьяна, выведал темы и передал их кандидату на экзамене.
Сам кандидат на экзамене не умел писать статьи, но и разглашать темы не смел, боясь разоблачения. По совету одного доброго человека он вспомнил о родственных связях с семьей Хэ ректора академии Гоцзицзянь и под предлогом жажды знаний втерся к ним в доверие. Старший сын семьи Хэ имел в груди узоры парчовых статей 2, но из-за смерти деда его траур еще не закончился, и в этом году он не мог участвовать в экзаменах. Поэтому кандидат принес тему ему, чтобы тот раскрыл ее. Заучив готовый текст наизусть, он не прогадал — темы на экзамене полностью совпали. Присвоив себе труд старшего сына семьи Хэ, он одним махом стал лучшим кандидатом на экзамене.
- Бросить персик, чтобы получить в ответ сливу (投桃报李, tóu táo bào lǐ) — образное выражение, означающее взаимную благодарность или обмен подарками. ↩︎
- Иметь в груди узоры парчовых статей (胸有锦绣文章, xiōng yǒu jǐn xiù wén zhāng) — метафора, описывающая выдающийся литературный талант и мастерство в написании прекрасных текстов. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
