Он не стал испытывать судьбу и проверять ее, не желая угодить в расставленную тайцзыфэй ловушку. Каждое ее действие сейчас было тысячью нитей связано с ваном Северо-Запада, а каждое движение самого вана Северо-Запада отражалось на спокойствии всего императорского двора.
— Позвольте тайцзыфэй-дянься еще немного насладиться покоем, сяован же не станет более тревожить ваше уединение, — вежливо откланялся Сяо Чанфэн.
Закончив завтрак, Шэнь Сихэ получила известие с почтовой станции. Сяо Чанфэн не попался на удочку так легко, что было вполне ожидаемо:
— Только такой человек и мог быть лично воспитан Бися.
Этот способ был самым надежным из тех, что смогла придумать Шэнь Сихэ, чтобы не вызвать подозрений у Сяо Чанфэна. Внезапно узнав, что прямо у него под носом она подменила человека, Сяо Чанфэн должен был полностью сосредоточиться на этом и даже встревожиться, гадая, куда делась настоящая она.
Лишь абсолютно рассудительный и хладнокровный человек стал бы размышлять о том, что это могло быть сделано намеренно, чтобы он узнал правду. То, что он сумел совладать с собой и не стал проверять догадку, заставило Шэнь Сихэ еще больше его зауважать.
— Ничего страшного, пусть и дальше пребывает в сомнениях, — Шэнь Сихэ передала письмо Чжэньчжу. — Пора выходить Бу Шыцзы.
Бу Шулинь уже знала, что Шэнь Сихэ в городе и находится совсем рядом. Все это время она провела в пути, перенося тяготы жизни под открытым небом, и чувствовала, что ей необходимо подкрепить силы, но без приказа Шэнь Сихэ не смела приходить, боясь получить нагоняй. Наконец-то получив позволение, она со всех ног бросилась к ней.
Притворяться она умела лучше всего.
Разве сложно сделать несколько кругов, чтобы тебя не заметили? Нарочно оторваться несколько раз, а потом случайно позволить тем, кто уже считал след потерянным, обнаружить ее вновь. Это было проще простого. Она быстро выяснила, где остановилась Шэнь Сихэ, и специально поводила преследователей кругами.
Всем было известно о ее глубокой дружбе с Шэнь Сихэ. До свадьбы тайцзыфэй они часто виделись, а когда настало время бракосочетания, Бу Шулинь прислала ей в приданое три сундука подарков, чем потрясла всю императорскую столицу. Поскольку это дело касалось Шэнь Сихэ и Шэнь Юэшаня, за Бу Шулинь, естественно, тоже велось пристальное наблюдение.
Сделав еще несколько кругов по переулкам, Бу Шулинь окончательно избавилась от слежки. В одной из стен была дыра, не слишком большая, но и не маленькая. Если бы эти псы из числа тайных стражей пошли на все и действовали решительно, они могли бы пролезть через этот собачий лаз и как раз увидеть, как Бу Шулинь, сделавшая крюк ради их обмана, вальяжно и открыто заходит в гостиницу.
Заметив краем глаза мелькнувшую тень — кто-то быстро высунул голову и тут же спрятал ее обратно, — Бу Шулинь, хоть и не разглядела лица, догадалась, что это те самые преследователи. Усмехнувшись, она вошла внутрь.
Она взбежала по лестнице и направилась прямиком к комнате Шэнь Сихэ. В этот миг ей показалось, что в конце коридора мелькнул чей-то силуэт. Бу Шулинь засомневалась, не померещилось ли ей, и хотела было проверить, но тут Моюй открыла дверь. Скрыв любопытство, Бу Шулинь вошла.
Увидев полный стол яств, она расцвела от радости и бросилась к Шэнь Сихэ, желая крепко ее обнять и выразить свой восторг.
Однако Шэнь Сихэ просто отступила в сторону, и Бу Шулинь едва не растянулась на полу. К счастью, она была ловкой и сумела удержать равновесие.
Обернувшись, она с надутыми губами сердито посмотрела на Шэнь Сихэ:
— Ю-Ю, если бы я упала и разбила лицо, то винила бы тебя до конца жизни!
— Воняешь, — бесстрастно бросила Шэнь Сихэ и отошла к окну.
— Воняю? — Бу Шулинь поспешно подняла руку и понюхала подмышку. Пахло не цветами, но и вони никакой не было.
Она сопровождала тайцзыфэй до Лянчжоу в окружении грубых мужчин, и у нее не было возможности ежедневно принимать ванну. Однако она считала себя чистюлей: мылась раз в два дня, за что даже Цзиньвэй прозвали шыцзы-е неженкой.
Моюй достала аромалампу, наполнила ее благовонием с густым запахом и специально подошла к Бу Шулинь. Она стала помахивать рукой, направляя ароматный дым прямо на гостью.
Бу Шулинь почувствовала, что ее жестоко оскорбили.
Но вид изысканных вин и закусок на столе не позволил ей высказать недовольство. Помедлив мгновение, она уступила перед соблазном еды, схватила палочки и села, позволяя Моюй окуривать себя, а сама принялась уплетать еду за обе щеки.
Наевшись и напившись, теперь сама благоухающая ароматами, Бу Шулинь лениво протянула:
— Раз ты так брезгуешь мной, могла бы велеть своим служанкам приготовить мне ароматную воду, чтобы я приняла ванну.
Разве помыться не проще? Благовония Шэнь Сихэ стоили баснословных денег, а Моюй пришлось потратить время и силы, окуривая ее целую четверть часа.
Шэнь Сихэ опустила веки и смерила ее холодным взглядом:
— Сунь-ван немедленно получит известие о твоем визите. Прийти сюда и вернуться, приняв ванну… Тебе надоело жить?
— А? — Бу Шулинь не сразу поняла, почему после встречи с Шэнь Сихэ ванна должна стоить ей жизни.
Иногда Шэнь Сихэ сомневалась, есть ли у Бу Шулинь мозги. В присутствии посторонних та всегда помнила, что выдает себя за мужчину, но рядом с ней будто напрочь забывала о своей роли.
— Тайцзыфэй тайно встречается с Бу Шыцзы, проводит с ним полчаса, и Бу Шыцзы возвращается, приняв ванну, — Шэнь Сихэ решила объяснить доходчиво.
— О! — до Бу Шулинь наконец дошло, и она хитро ухмыльнулась. — У Бу Шыцзы интрижка с тайцзыфэй, я наставила тайцзы-дянься рога…
С этими словами она заиграла бровями, всем своим видом показывая, что не прочь это обсудить.
Шэнь Сихэ тоже мгновенно расслабилась:
— Ты, вероятно, не знаешь, что он тоже в городе, меньше чем в ста шагах от меня. Хочешь, я передам ему твои слова?
Бу Шулинь застыла.
— Нет-нет-нет… — Она замахала руками и затрясла головой, точно погремушка болангу 1. — Хорошая моя сестрица, не поступай так со мной.
С тех пор как Бу Шулинь узнала истинное лицо Сяо Хуаяна, она боялась его как огня. Где ей было тягаться с ним? Достаточно вспомнить, что сталось с теми, кто осмелился перечить тайцзы-дянься.
У Шэнь Сихэ не было настроения подшучивать над подругой. Посмотрев на стол, который Бу Шулинь опустошила подобно ветру, уносящему остатки облаков 2, она прямо указала на дверь:
— Можешь идти.
— А? — На лице Бу Шулинь отразилось крайнее недоумение. Она посмотрела на пустой стол, потом на Шэнь Сихэ. — Ты позвала меня специально, чтобы только накормить?
Это было слишком хорошо. Она-то думала, что у Шэнь Сихэ есть для нее поручение, а это, оказывается, награда.
Но стоило Бу Шулинь растрогаться до слез, как Шэнь Сихэ холодно произнесла:
— Твоя польза в том, чтобы Сунь-ван узнал, что я здесь. Я не хотела с тобой долго разговаривать, но нужно было, чтобы ты пробыла здесь достаточно времени, поэтому я и заказала тебе еду.
На пылающее сердце Бу Шулинь вылили ушат ледяной воды, в душе стало тоскливо и холодно. Она приняла вид человека, потерявшего всякий интерес к жизни:
— Могла бы и не говорить мне правду.
— Я никогда не играю чужими чувствами, — отрезала Шэнь Сихэ.
Бу Шулинь, схватившись за сердце, молча встала и поплелась к выходу, боясь, что если останется дольше, то умрет от кровоизлияния.
Она уже взялась за дверной засов, когда кое-что вспомнила. Обернувшись, она произнесла:
— Когда я заходила сюда, мне показалось, что я видела Ле-вана.
Мелькнувший силуэт она заметила в комнате прямо напротив покоев Шэнь Сихэ, но не успела разглядеть его как следует.
- Подобно погремушке болангу (拨浪鼓, bōlànggǔ) — традиционная китайская игрушка; сравнение используется для описания быстрого и частого покачивания головой из стороны в сторону. ↩︎
- Подобно ветру, уносящему остатки облаков (风卷残云, fēng juǎn cán yún) — идиома, означающая очень быстрое и бесследное исчезновение чего-либо, часто используется при описании поедания пищи. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
