Осенняя прохлада становилась всё ощутимее. Шэнь Сихэ прикинула, что пребывание в летнем дворце для спасения от жары подходит к концу и Сяо Хуаян вот-вот должен вернуться, однако она не ожидала, что ливни в Дэнчжоу так и не прекратятся. С той самой ночи дождь лил стеной пять дней подряд, не утихая ни на миг.
Жители Дэнчжоу, поначалу вне себя от радости, постепенно начали бледнеть от страха. Даже чиновники управы Дэнчжоу один за другим начали выказывать тревогу. Цзин-ван Сяо Чанъянь и Янь-ван Сяо Чангэн из-за проливных дождей так и не смогли покинуть Дэнчжоу.
Император Юнин не успел вздохнуть с облегчением, как Дэнчжоу снова стал его головной болью. Чтобы предотвратить беду, он приказал властям Дэнчжоу пристально следить за людьми, живущими вблизи горных лесов. Сяо Чанъянь и Сяо Чангэн, не дожидаясь императорского указа, уже начали действовать порознь, но всё равно опоздали на один шаг.
Семь дней непрерывных ливней привели к многочисленным оползням на склонах, повлекшим за собой тяжелые потери среди жителей окрестных деревень. Лишь небольшие горные селения, где управление было налажено должным образом, а старики обладали опытом, пострадали меньше.
Большая часть Дэнчжоу, едва пережив засуху в самые знойные дни и не успев перевести дух, снова погрузилась в хаос из-за ливней и селей. Во время засухи в сердцах людей жила лишь жгучая тревога от неведения, теперь же многие лишились крова, а их семьи оказались разрушены.
Дэнчжоу располагался у моря, и если бы эти дожди продолжились, пострадали бы не только жители прибрежных и горных деревень. Как только морские дамбы прорвало бы, большая часть Дэнчжоу оказалась бы затоплена, а беда затронула бы даже соседние уезды.
Оползни еще не были ликвидированы, когда сводки о состоянии воды с постов наблюдения за паводками со всего Дэнчжоу легли на императорский стол императора Юнина.
По сравнению с засухой, нынешнее наводнение заставило императора Юнина стать еще более мрачным, а чиновники при дворе пребывали в крайнем беспокойстве, надеясь как можно скорее преодолеть это испытание.
При засухе можно было хотя бы направить помощь со всех сторон, теперь же, когда в Дэнчжоу начиналось наводнение и повсюду сходили оползни, доставить грузы для спасения пострадавших стало труднее, чем подняться на небо.
— Дянься, Тао-гун отправился в Дэнчжоу, — Чжэньчжу поспешно передала весть Шэнь Сихэ.
Шэнь Сихэ резко встала и приняла донесение. Весть пришла от Сяо Хуаяна: Тао Чжуаньсянь добровольно вызвался отправиться в Дэнчжоу вместе с министром строительства, чтобы оценить масштаб бедствия.
Министерство строительства ведало водными путями, и тамошний министр был даже старше Тао Чжуаньсяня. В обычные дни он привык притворяться глухим и немым во время придворных распрей, но в критический момент никогда не проявлял нерешительности. Хотя вскоре ему предстояло уйти в отставку, его опыт в управлении водами был огромен, и во всем правительстве лишь Тао Чжуаньсянь мог с ним сравниться.
Десять лет назад, когда Тао Чжуаньсянь был местным чиновником, в Ганьчжоу случилось великое наводнение, и именно он своими силами спас жизни десятков тысяч людей.
Дочитав донесение Сяо Хуаяна, Шэнь Сихэ хоть и тревожилась, но ничего не могла поделать. Это была воля её дедушки. У неё были способы вернуть Тао Чжуаньсяня назад, но ни она, ни Сяо Хуаян не стали этого делать. Они оба знали, что это было делом веры, живущей в сердце Тао Чжуаньсяня.
Учиться, чтобы применять знания на деле; быть чиновником — значит просить за народ 1 и искать блага для слабых.
— В летний дворец, — немедленно приняла решение Шэнь Сихэ.
С делами во дворце она почти закончила, а теперь Дэнчжоу грозило наводнение. В такое время император Юнин не захочет со свитой возвращаться в столицу — сколько срочных вестей может быть упущено за день пути?
Её дедушка отправился в Дэнчжоу. И хотя в подобных делах даже политические враги не посмели бы в решающий момент строить козни — иначе им грозила бы казнь девяти родов — если только это не мятежники, все остальные, какими бы ни были их разногласия, будут надеяться на усмирение стихии. Только когда простолюдинам станет легче, у них появятся время и силы карабкаться вверх, полагаясь на свои способности.
Если бросить жителей целой области Дэнчжоу на произвол судьбы, то, сколько бы выгоды они ни извлекли из борьбы, в итоге они станут лишь теми, кто разгребает руины на самой вершине. К тому же авторитет императора Юнина был велик, и в такой момент они не посмели бы преследовать корыстные интересы.
Людское коварство было маловероятно, но природное бедствие могло обрушиться в любой момент. Шэнь Сихэ беспокоилась о Тао Чжуаньсяне, а Сяо Хуаян наверняка тоже будет отвлекаться, постоянно пересылая ей новости и пытаясь её успокоить. Будет лучше, если она отправится в летний дворец — находясь рядом с Сяо Хуаяном, они смогут всё обсуждать и узнавать новости первыми, не тратя время на пересылку.
— Есть ли новости от Ци Пэя? — внезапно спросила Шэнь Сихэ, сидя в повозке.
Еще когда засуха только началась, Шэнь Сихэ велела Ци Пэю оставить все дела и тайно скупать зерно в Аннане, Аньбэе и других местах. Чтобы не вызвать искусственного взлета цен на рис, ему приходилось объезжать множество округов.
Большая часть зерна из государственной казны была ранее направлена в Дэнчжоу, и на этот раз, боюсь, даже Бися не сможет достать провианта.
— Ци Пэй и Хуа Таoи уже собрали триста тысяч даней 2 зерна. Это известие пришло пять дней назад, — ответила Биюй.
Триста тысяч даней — огромное количество, но если наводнение действительно случится и затянется, то и этого зерна будет лишь как капли воды в море.
— Несколько дней назад в Цзяннани и других местах цены на зерно начали расти. Бися издал указ: если где-либо возникнет резкий рост цен, это будет приравнено к мятежу и покарано казнью, — добавила Биюй.
Во все времена находились те, кто наживался на национальном бедствии. Против природной стихии даже правители бывают бессильны, и полностью запретить извлечение выгоды невозможно, однако нельзя переходить границы. Иначе, накормив торговцев досыта, можно нанести удар по самым основам государства.
Шэнь Сихэ на мгновение замолчала:
— Передай Ци Пэю, пусть прекратит закупки зерна.
Раньше это не было заметно, но теперь Бися издал указ. Если в такой момент продолжать масштабные закупки, это лишь навлечет беду. К тому же триста тысяч даней — уже немалая сумма. Какой бы богатой ни была семья Хуа Фухая, дальнейшие сборы приведут к нехватке средств.
— Вы приказали Хуа Фухаю прекратить закупки? — Сяо Хуаян получил известие, как только Шэнь Сихэ прибыла в летний дворец. Он провел её в комнату и собственноручно подал чашку чая, заваренного на листьях Пинчжун.
— Мгм, — кивнула Шэнь Сихэ, прикоснувшись губами к напитку. — Каждый должен заниматься своим делом на своем посту. Вы не император, и нам с вами не следует выставлять себя напоказ. Если бы один Хуа Фухай смог полностью обеспечить поставки зерна, то Бися вряд ли бы это потерпел. К тому же за такие огромные партии зерна платить из нашего кармана не пристало.
Они могли себе это позволить, но делать так не следовало.
— Ю-Ю планирует… — на губах Сяо Хуаяна заиграла легкая улыбка.
— Хотя Бися издал указ, запрещающий завышать цены на зерно, полностью контролировать это будет непросто, — изложила свой план Шэнь Сихэ. — Посмотрим, обрушится ли на Дэнчжоу наводнение. Если случится несчастье, пусть Хуа Фухай свяжется с Министерством хозяйственных дел и продаст зерно двору по низкой цене для помощи пострадавшим. Раз он подаст пример, да еще с таким огромным количеством в триста тысяч даней, посмеют ли другие припрятывать запасы или продавать их двору втридорога?
Это был лучший способ. Скупка зерна изначально велась не ради наживы, а ради спасения от бедствия. Труды Хуа Фухая и его спутницы зачтутся им как накопление добродетели.
— Этот план превосходен, — Сяо Хуаян потер подбородок; это также помешало бы кому-то тайно творить козни руками торговцев. — Пусть Хуа Фухай сделает первый шаг: возьмет часть оплаты, а на остальное согласится принять долговые расписки от двора. Даже если государственная казна не полна, это поможет справиться с нынешним бедствием.
- Просить за народ (为百姓请命, wèi bǎixìng qǐngmìng) — традиционное выражение, описывающее долг достойного чиновника защищать интересы простых людей перед престолом. ↩︎
- Дань (石, dàn) — мера объема зерна, в описываемую эпоху составлявшая около шестидесяти литров. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
