Сяо Чанъянь тут же отдал распоряжение своим людям, затем повернулся к Шэнь Сихэ:
— Сяован проявил небрежность, благодарю невестку за предусмотрительность.
Шэнь Сихэ слегка улыбнулась и посмотрела на Сяо Хуаяна:
— Дянься, раз Цзин-ван-дянься беспокоится о нашей безопасности и специально приехал встретить нас, нам лучше отправиться в путь поскорее. Ситуация в Дэнчжоу суровая, Цзин-ван-дянься наверняка выкроил время в плотном графике, и нам не стоит отвлекать его от дел.
Сяо Хуаян, приставив сжатый кулак к губам, поднял голову и посмотрел на Шэнь Сихэ, стоявшую перед ним в своей изысканной и сдержанной манере. В ней не было привычного холода или той непринужденности, которую она проявляла наедине с ним; каждое её движение было чинно и соответствовало этикету, в ней виделись все добродетели тайцзыфэй.
Скрыв за опущенными веками мимолетную улыбку, он медленно ответил:
— Хорошо.
С этими словами он, опираясь на Тянь Юаня, который бережно поддерживал его, поднялся.
Повозки и кони уже ждали у ворот. Дорога в уезд Вэньдун больше не пролегала через горы, и хотя воды на пути было немало, она не мешала проезду. Сяо Хуаян первым поднялся в повозку, следом за ним, опираясь на руку Биюй, вошла Шэнь Сихэ, но остановилась на краю.
Словно что-то вспомнив, она повернулась к Сяо Чанъяню:
— Цзин-ван-дянься, мои служанка-врачевательница и дворцовый врач сведущи в медицине. Сейчас в городе не хватает лечащих врачей и лекарств, и мы с тайцзы-дянься тоже хотим внести скромный вклад в помощь народу. Я оставлю их двоих здесь, в вашем распоряжении.
— Тайцзы-дянься и тайцзыфэй поистине милосердны. Сяован благодарит тайцзыфэй от имени народа, — у Сяо Чанъяня, разумеется, не было причин отказываться.
Шэнь Сихэ едва заметно кивнула Чжэньчжу и Суй Аси, и те остались.
Прошло полчаса, прежде чем повозка достигла городских ворот. Дождь по пути становился всё сильнее, и когда они въехали в город, Шэнь Сихэ приоткрыла занавеску. Дождевая завеса была настолько плотной, что невозможно было разглядеть даже края крыш.
Все дома были заперты. Брызги воды заливали двери, во многих низинах вода уже перехлестнула через пороги, затопив комнаты наполовину. Шэнь Сихэ невольно нахмурилась, в её глазах промелькнула тень беспокойства.
Сяо Чанъянь заранее подготовил жилье. Состояние почтовой станции в уезде было плачевным — комнаты сильно затопило, и там невозможно было даже присесть. Разумеется, они не могли там остановиться. Сам Сяо Чанъянь уже обосновался в уездной управе, но места там было немного, и для Шэнь Сихэ с остальными места не нашлось. Поэтому Сяо Чанъянь на свои средства приобрел усадьбу в удачном, незатопленном месте.
— Цзин-ван-дянься, почему я не вижу Янь-ван-дянься? — подождав немного после прибытия и не встретив Сяо Чангэна, спросила Шэнь Сихэ.
Весть об исчезновении Сяо Чангэна Сяо Чанъянь передал тайным стражам Сяо Хуаяна, следившим за ними; возможно, это не укрылось и от глаз Сяо Чанцина. Шэнь Сихэ не могла с уверенностью сказать, знал ли об этом Бися, но, так или иначе, огласке дело не предали.
— В соседних уездах тоже бушуют ливни, ситуация там неутешительная. Двенадцатый диди находится в уезде Линцин, где взял управление на себя, — пояснил Сяо Чанъянь, делая вид, что с Сяо Чангэном всё в порядке.
Шэнь Сихэ кивнула. Своим вопросом она лишь хотела показать, что не знает об исчезновении принца, и, получив ответ, больше не расспрашивала.
Устроив их, Сяо Чанъянь поспешно удалился.
Они прибыли сюда лишь как символы императорской милости, тогда как именно на Сяо Чанъяне лежал императорский указ о помощи при бедствии. Несмотря на высокий статус Сяо Хуаяна, распоряжение людьми и издание указов по борьбе с последствиями наводнения оставались за Сяо Чанъянем.
Сяо Чанцин, казалось, вовсе не собирался вмешиваться. Его долгом было защищать Сяо Хуаяна, поэтому, сославшись на усталость от долгой дороги, он ушел в свои покои отдыхать.
Шэнь Сихэ стояла у окна, слегка приподняв подбородок и глядя на далекое небо — не черное, но такое тяжелое, будто оно могло рухнуть в любой миг.
На ней было светло-белое платье жупинь с широкими рукавами, которые трепетали на ветру. Золотые нити, вышитые в форме листьев Пинчжун, казались танцующими бабочками.
Внезапно она почувствовала тяжесть на плечах, и её окутало теплом — Сяо Хуаян набросил на неё белый плащ, также украшенный вышивкой листьев Пинчжун. Он стоял за её спиной, его высокие плечи заслоняли её от сквозняка, а пальцы ловко и привычно завязывали ленты.
Поправив на ней плащ, он протянул ей тетрадь:
— Это записи о запасах во всем Дэнчжоу.
Шэнь Сихэ приняла её и открыла. Её лицо стало еще мрачнее. Быстро просмотрев все записи, она невольно сжала пальцы:
— Если так пойдет и дальше, то не пройдет и пяти дней, как в Дэнчжоу закончатся и продовольствие, и лекарства.
Даже искусная хозяйка не сварит каши без риса [1], и даже лучший врач не сможет исцелять без снадобий.
Расчет Шэнь Сихэ на пять дней основывался на крайне экономном распределении. Если же ливень затянется еще на столько же, неизвестно, не захлестнет ли всё вокруг наводнение. Тогда Дэнчжоу окажется в кольце беды.
— Ты думаешь, что этот дождь не прекратится в течение пяти дней? — обернувшись, обеспоенно спросила Шэнь Сихэ.
— Я не силен в предсказаниях по небесным знамениям и не умею гадать, но интуиция подсказывает мне, что за пять дней этот дождь не утихнет, — Сяо Хуаян слегка кивнул. — Если ты намерена вмешаться в это дело, тебе нужно подготовиться заранее.
— Как по-твоему, с чего мне стоит начать? — Шэнь Сихэ не собиралась оставаться в стороне и хотела сделать всё возможное, чтобы помочь сотням тысяч людей пережить эту катастрофу.
— Раз уж решила вмешаться, то сосредоточь всю власть в своих руках, чтобы никто не мог тебе препятствовать, — Сяо Хуаян редко говорил с ней в таком серьезном тоне.
Шэнь Сихэ обдумала его слова и поняла:
— Ты хочешь, чтобы я нанесла упреждающий удар [2].
В глазах Сяо Хуаяна, подобно легкому туману, промелькнула улыбка:
— Это вполне в духе властной тайцзыфэй.
С того самого дня, как Шэнь Сихэ прибыла в столицу, во всём, что она делала, она проявляла решительность, не давая противникам ни единого шанса перевести дух, и добивалась своих целей быстро и четко.
— Раз уж ты так старательно подготовил для меня почву, как я могу пренебречь твоими стараниями? — легко улыбнулась Шэнь Сихэ.
Сяо Хуаян с предвкушением подмигнул ей.
В тот же день, когда супруги тайцзы прибыли в уезд Вэньдун, во время послеполуденного отдыха под проливным дождем у ворот их усадьбы на колени опустились люди. Они высоко держали деревянные дощечки с вырезанными словами «обжалование несправедливости».
Разбуженные тайцзы-дянься и тайцзыфэй немедленно велели впустить их. Из-за недомогания тайцзы-дянься не смог выйти к просителям, и тайцзыфэй решила не перепоручать это Синь-вану, а принять их лично.
Просителей было трое. После расспросов выяснилось, что они — главы богатых семей уезда Вэньдун. Однако полмесяца назад их дома были разграблены пострадавшими от бедствия. Во-первых, они обвиняли беженцев в грабежах, а во-вторых — Цзин-ван-дянься в покровительстве мародерам и в том, что он, пользуясь случаем, выманивал у них рис, зерно, ткани и лекарства. Все доказательства были при них.
В это время они, словно отдавая собственную кровь, израсходовали все запасы на помощь беженцам. Их семейные закрома опустели, и теперь им самим грозила гибель.
Услышав это, тайцзыфэй пришла в ярость. Она тут же велела позвать Цзин-вана и бросила доказательства прямо перед ним:
— Цзин-ван-дянься, есть ли у вас оправдания?
Сяо Чанъянь не ожидал, что против него найдутся улики. Его взгляд скользнул по троим плачущим истцам:
— Невестка, сяован глубоко уважает вас. Однако дела государственные не входят в круг вопросов, которые вы вправе мне задавать.
— Твоя невестка не вправе, а я вправе?
Russian translation (巧妇难为无米之炊, qiǎofù nán wéi wú mǐ zhī chuī) — даже искусная хозяйка не сварит каши без риса; идиома, означающая, что невозможно сделать что-либо при отсутствии необходимых средств.
Russian translation (先发制人, xiān fā zhì rén) — нанести упреждающий удар; стратегия, заключающаяся в том, чтобы перехватить инициативу и первым начать действовать, подчиняя себе противника.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
