Кулаки Сяо Чанъяня сжались, раздался отчетливый хруст костей. Его сдержанность делала его похожим на острый меч, готовый в любой момент покинуть ножны:
— Какую же роль сыграл императорский дядя в Аньнаньской кампании?
— Императорский племянник командует войсками подобно богу1 и всегда имеет план в сердце, так почему бы тебе не попробовать угадать? — Сяо Хуаян ответил вопросом на вопрос, а на его губах застыла едва уловимая улыбка.
Определенная догадка в его сердце подтвердилась, и ярость в груди Сяо Чанъяня взметнулась с новой силой. Он вспомнил еще об одном:
— Мой дядя по матери, Пэй Чжань, погиб на Северо-Западе. Я слышал, императорский дядя тоже был там.
— И что с того? — небрежно спросил Сяо Хуаян.
— Приложил ли императорский дядя руку к смерти моего дяди! — прямо спросил Сяо Чанъянь.
Сяо Хуаян изогнул губы в усмешке:
— Мы с твоим отцом — заклятые враги. Как и в Аньнаньской кампании, род Пэй хранил верность твоему отцу, а значит, каждый из нас служил своему господину2.
Это было завуалированное признание того, что он имел непосредственное отношение к смерти Пэй Чжаня.
Сяо Чанъянь пристально смотрел на Сяо Хуаяна, жестокость в его глазах стала почти осязаемой. Люди, сопровождавшие Сяо Хуаяна, насторожились: казалось, Сяо Чанъянь в любой миг может сорваться с места и ударить Сяо Хуаяна мечом.
Сяо Хуаян поднял руку и махнул ею, только тогда они отступили. Сяо Хуаян даже сделал два шага вперед, встретившись взглядом с Сяо Чанъянем. Один кипел от гнева, с трудом сдерживая себя; другой оставался безмятежным, словно его это вовсе не касалось.
Эту обиду Сяо Чанъянь в конце концов подавил. Это была не его территория, и действовать опрометчиво было бы поступком грубияна, который не принесет никакой выгоды:
— Зачем императорский дядя пригласил меня сюда? Каковы будут наставления?
— Как я смею наставлять? Мне лишь хотелось хорошенько взглянуть на племянника, который осмелился строить козни против меня. — Сяо Хуаян заговорил неспешно, оглядывая Сяо Чанъяня с ног до головы. В его взгляде не было и тени пренебрежения, но Сяо Чанъянь почувствовал себя крайне неуютно.
Ибо ему казалось, что стоящий перед ним Сяо Цзюэсун каждой волосинкой излучает презрение к нему.
Однако Сяо Чанъянь не был вспыльчивым юнцом. За несколько лет в Аннани поля сражений, где проливалась кровь, закалили его характер. Оставив позади первую вспышку ненависти, в этот момент он был предельно спокоен:
— Раз так, прошу племянника простить, но я не смогу составить компанию.
Сяо Чанъянь развернулся, намереваясь уйти, но люди Сяо Хуаяна преградили ему путь. Взгляд Сяо Чанъяня стал холодным и острым; он окинул их взором и, стоя спиной к Сяо Хуаяну, спросил:
— Неужели императорский дядя собирается поднять руку на племянника?
Уголки его губ слегка приподнялись, застыв в холодной усмешке. Подобно тому как Сяо Хуаян ни во что не ставил его, он тоже не верил, что Сяо Цзюэсун осмелится лишить его жизни в такое время.
— Раз уж я «похитил» одного Янь-вана, то могу похитить и одного Цзин-вана — как раз помогу императорскому племяннику подтвердить твою ложь. Разве императорский племянник не должен быть мне благодарен? — Сяо Хуаян заложил одну руку за спину и медленно подошел к Сяо Чанъяню. — Мы с тобой все же одной крови, родные дядя и племянник. Как я могу пренебречь кровными узами и совершить убийство?
— Какая польза императорскому дяде от того, что он будет держать меня в заточении? — не понимал Сяо Чанъянь.
— У императорского племянника в подчинении немало способных людей, почему бы не дать императорскому дяде на них посмотреть? — Сяо Хуаян остановился перед Сяо Чанъянем и, отведя взгляд, посмотрел на резко изменившегося в лице Сяо Чанъяня. — Прошу, уведите Кан-ван-дянься и хорошенько его устройте.
Брови Сяо Чанъяня дрогнули. Двое людей шагнули вперед, чтобы схватить его. Стоило им коснуться его рук, как в этот самый момент снаружи с резким свистом влетели несколько снарядов. Упав на землю, они начали испускать белый дым, и в мгновение ока с грохотом взорвались. Огромное облако дыма заполнило все вокруг так, что не было видно даже собственной ладони.
Когда снаряды влетели, но еще не успели взорваться, Сяо Чанъянь резко повел плечами, с силой вырываясь из хватки двоих удерживавших его людей. Пользуясь случаем, он вытянул руку, и его пальцы, согнутые подобно когтям, устремились к горлу стоявшего рядом Сяо Хуаяна.
Сяо Хуаян несколько неуклюже откинулся назад, едва успев уклониться от мощного удара Сяо Чанъяня, но попал под подсечку. Он повалился назад, а Сяо Чанъянь бросился вдогонку, намереваясь нанести еще один удар. В тот миг, когда он почти схватил Сяо Хуаяна за руку, ударила встречная сила, преградив путь руке Сяо Чанъяня, атаковавшей Сяо Хуаяна.
Это был человек в маске, одетый так же, как и остальные люди в черном. Всего лишь после одного столкновения Сяо Чанъянь понял, что мастерство этого человека чрезвычайно высоко. К этому времени человек в маске уже оттеснил Сяо Хуаяна в безопасную зону, где за его спиной встали еще несколько людей в черном для защиты.
В глазах Сяо Чанъяня промелькнуло намерение убить. Он упустил лучший шанс: если он не перебьет их всех, ему не удастся схватить Сяо Хуаяна. На этот раз он тоже пришел подготовленным.
Дым еще не рассеялся, когда внутрь ворвалось множество людей. Это были искусные бойцы. Сяо Хуаян стоял поодаль и, наблюдая за их приемами, едва заметно улыбнулся. Теневые охранники Сяо Чанъяня!
Этих людей называли теневыми охранниками, их скорость была невероятно велика — они казались чередой неуловимых призрачных теней.
Обе стороны обладали незаурядным боевым искусством, будучи лучшими из лучших, и в сражении долго не удавалось определить победителя. Вскоре до носа Сяо Хуаяна донесся слабый терпкий аромат. Проведя много времени с Шэнь Сихэ, под ее влиянием Сяо Хуаян стал гораздо чувствительнее к запахам, чем обычные люди.
Он опустил взгляд на снаряды, из которых все еще шел белый дым, достал из рукава немного ароматического порошка, рассыпал его по полу и приказал стоящему рядом человеку в черном:
— Поджигай.
Человек в черном немедленно выхватил огниво и поджег порошок. В воздухе разлился тонкий, чистый аромат.
Эта струя благовоний была весьма необычной: обладая властным запахом, она при этом совершенно не раздражала.
Это были благовония, специально созданные Шэнь Сихэ. Ранее Сяо Хуаян уже попадался на уловку с дурманящим ароматом Шэнь Сихэ, и после свадьбы она дала ему этот состав. Стоило почувствовать необычный запах и поджечь этот порошок, как он прояснял сознание и взор, позволяя противостоять большинству ядовитых дымов и туманов. Использованные ингредиенты были крайне редкими, способ приготовления — сложным, а требования к температуре солнца во время сушки — суровыми. С огромным трудом удалось изготовить всего одну коробочку.
Благовонный дым разошелся, и разум людей в черном, который начал было затуманиваться, постепенно прояснился. Они с еще большим воодушевлением и боевым пылом набросились на людей Сяо Чанъяня.
Люди Сяо Чанъяня были ловки и подвижны, люди Сяо Хуаяна же наносили удары жестоко и решительно.
Они были словно естественные враги друг друга. Спустя четверть часа с обеих сторон появились раненые и убитые, однако сторона Сяо Хуаяна явно начала брать верх. Именно в этот момент снаружи раздался резкий, оглушительный звук — лязг медных тарелок, пронзительный, словно острые иглы, вонзающиеся в мозг.
— Дан-н!
Один этот звук помутил рассудок людей в черном со стороны Сяо Хуаяна. Даже те, кто не участвовал в схватке, а охранял Сяо Хуаяна, почувствовали, как этот лязг режет слух, и невольно тряхнули головами.
Сяо Хуаян, слушая этот ритмичный, упорядоченный резкий звук, тоже ощутил, будто в его голову вложили нечто тяжелое. Снова раздался пронзительный лязг; многие люди в черном впали в смятение, их движения на миг замерли, и в то же мгновение быстрые, как порыв ветра, теневые охранники Сяо Чанъяня оборвали их жизни ударами мечей!
Ситуация мгновенно переменилась.
- Командует войсками подобно богу (用兵如神, yòng bīng rú shén) — обладать выдающимся военным талантом. ↩︎
- Каждый служит своему господину (各为其主, gè wèi qí zhǔ) — действовать в интересах того, кому человек предан. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
