Например, на той кучке, что была с самого края слева, красовались три крупных иероглифа: «Школа Дусянь».
На других кучках было начертано: «Секта бессмертных Сяояо», «Школа Цзыцзай»… На самом деле, всё это были разные ветви духовного наследия учения Жэнь.
Сюаньду тихо вздохнул и с улыбкой спросил:
— Сколько пар сложилось за эту тысячу лет?
Юэлао1, стоя рядом, почтительно склонил голову:
— Как вы и наказывали, если обнаруживалась возможность для брака, мы немного подталкивали к союзу. За эту тысячу лет в данных сектах сложилось в общей сложности триста шестьдесят две счастливые пары.
Великий монах Сюаньду слегка кивнул и мягко произнес:
— М-м, неплохо. А сколько родилось детей?
— Это… Вам нужно отправиться в Дифу2 и проверить реестры, мы же ведаем только брачными узами.
Сюаньду невольно рассмеялся. Когда он смеялся, то любил прищуриваться, и его улыбка казалась весьма теплой.
— И впрямь забыл об этом, не обессудь, Юэлао. Эх, Тайцин-лаоши действительно задал мне непростую задачу: хочет, чтобы учение Жэнь процветало в меру, но при этом запретил мне брать учеников…
Сюаньду, заложив руки за спину, вздохнул и обвел взглядом зал:
— Приходится идти на такие крайние меры. Юэлао, не мог бы ты показать те союзы, что должны сложиться в ближайшее время? Посмотрю, сколько их.
— Слушаюсь, великий маг, подождите немного.
Юэлао снова встряхнул деревце бонсай в своих руках, и вскоре несколько десятков глиняных человечков пролетели вперед. Расстояние между ними варьировалось в зависимости от близости их отношений и вероятности заключения брака.
На каждом человечке была одна или две красные нити, у некоторых — три или четыре, но таких было немного. У кого-то чувства были долгими, и нить тянулась дольше; у кого-то — короткими, и нить обрывалась быстрее.
Вскоре внимание великого мага Сюаньду привлекли четыре глиняных человечка, стоявших совсем рядом. Он сделал пару шагов и посмотрел на фигурки, расположенные под надписью «Школа Дусянь».
Юэлао, стоя подле него, с улыбкой заметил:
— Это положение «три звезды окружают луну», большая удача.
Великий монах Сюаньду медленно кивнул, пристально вглядываясь в фигурки.
— Великий монах, посмотрите, на его запястьях и щиколотках виднеются красные ворсинки, но нить едва показалась из клубка… У некоторых людей так бывает: этот талант учения Жэнь, должно быть, всем сердцем предан самосовершенствованию и не желает отвлекаться на мирскую суету.
— Какая расточительность, — Сюаньду посмотрел на три красные нити, парящие вокруг этого человечка, и улыбнулся. — Юэлао, не мог бы ты помочь ему удлинить нити, чтобы он соединился с тремя другими?
— Это, разумеется, можно, но, великий маг, мы можем только помогать, не стоит менять судьбу насильно…
— Позволим всему идти своим чередом, лишь немного добавив попутного ветра.
— Хорошо, маленький бог сейчас же всё сделает.
Юэлао поднял бонсай с деревом взаимной тоски и легонько указал на глиняного человечка.
В то же самое время в восточном Шэньчжоу, в школе Дусянь, в алхимической лаборатории на пике Сяоцюн.
Ли Чангэн, который только что принял ванну и ломал голову над новым алхимическим котлом, вдруг почувствовал, как в его сознании всплывают картинки категории «детям вход воспрещен».
— М-м?
Ли Чангэн усмехнулся и мгновенно изгнал эти образы из мыслей.
В заднем зале храма Юэлао ветви дерева взаимной тоски медленно потянулись к человечку, но тот внезапно… отступил на шаг.
— А?
Юэлао нахмурился, сменил направление и снова попытался коснуться его ветвью бонсая.
В алхимической лаборатории на пике Сяоцюн в сознании Ли Чангэна снова возникли образы, причем смесь из нынешней и прошлой жизней: например, младшая тётя-наставница в матроске, младшая сестра-наставница в школьной форме и еще…
Э-э, с чего бы ему фантазировать о Юду в доспехах меха?
— Сердце Дао твердо, иллюзии его не разрушат!
Образы в голове мгновенно рассыпались. Ли Чангэн покачал головой и продолжил размышлять о новом котле.
В храме Юэлао дерево взаимной тоски снова атаковало, но глиняный человечек слегка уклонился влево.
— Ах ты! Ну я тебя!
Юэлао округлил глаза, схватил деревце и, зайдя с другой стороны, снова ткнул в фигурку. На этот раз человечек… совершил сальто назад, ловко увернувшись.
— Ха-ха-ха!
Стоявший рядом великий маг Сюаньду не смог сдержать смеха.
Юэлао тут же помрачнел: он опозорился перед великим магом из-за такой сугубо пустяковой задачи!
— Расти!
Юэлао коснулся дерева взаимной тоски, и оно мгновенно разрослось, устремляя ветвь за ветвью в яростную атаку на фигурку.
На земле Ли Чангэн нахмурился. В его сознании вдруг возник прекрасный алхимический котел. Котел открылся, и оттуда вылетели несколько прелестных женских теней…
Ли Чангэн уселся, скрестив ноги, и начал читать заклинание успокоения сердца и концентрации энергии.
Шутки шутками, но неужели он в прошлой жизни мало чего навидался? Видимо, после достижения стадии бессмертия его душевное равновесие пошатнулось, раз в голову лезет всякая чепуха. Каков прок в мимолетном удовольствии? Нужно сперва обрести вечную жизнь, а уже потом думать о таких вещах! Вот тогда это будет долгое, бесконечное бесстыдство! Нет, вечная жизнь еще не гарантирует безопасность… Всё же нельзя впутываться в такие необязательные причинно-следственные связи, как женитьба.
Ли Чангэн негромко приказал:
— Тише!
В это мгновение в храме Юэлао глиняный человечек выдал целую серию маневров.
Отступление…
Уклонение…
Прыжок с переворотом…
Прыжки из стороны в сторону…
Вращение Томаса…
Сколько бы ветвей дерева взаимной тоски ни хлестало по нему, ни один листочек не коснулся его тела.
Юэлао взмок от пота, едва не задыхаясь от негодования. Великий монах со смехом произнес:
— Позволь мне помочь тебе, Юэлао.
В его левой руке вспыхнул звездный свет, ладонь наполнилась силой инь и ян, и он издали попытался схватить человечка. Юэлао округлил глаза и только хотел крикнуть «нельзя!», но опоздал на мгновение — великий маг уже ухватил фигурку за левую руку.
Но…
Хрусть!
Левая рука человечка мгновенно отломилась, а само туловище ловко отпрыгнуло в сторону. Застыв на месте, фигурка приняла позу «ну, иди сюда».
Воцарилась гробовая тишина.
— Великий монах… нельзя, нельзя же силой…
— Кхм, эту штуку… можно починить?
— Можно-то можно, но времени уйдет уйма. К счастью, на левой руке у него всё равно не было красных нитей, так что чинить будет легче…
— Тогда оставляю это на тебя, Юэлао. Ну, занимайся делами, а я загляну через какое-то время, принесу тебе пилюль, что выплавил Лао-цзюнь… Присмотри за этим пареньком повнимательнее, будь добр!
Сказав это, великий маг Сюаньду поспешно отвесил даосский поклон, развернулся и через два шага исчез, оставив Юэлао в полном смятении.
Незадолго до этого в алхимической лаборатории школы Дусянь Ли Чангэн нахмурился — в его душе творился настоящий хаос.
Он сокрушенно покачал головой и, запустив руку в мешочек «Земля-6», достал один из своих главных козырей для успокоения ума.
Свиток медленно развернулся, и на нем предстал ряд искусно нарисованных, густо накрашенных, одетых в расшитые платья… старух…
Ли Чангэн внимательно смотрел на них, бормоча под нос:
— Истинное чувство — это не только жадное любование ее красотой в юности, но и готовность принять ее ворчание в старости.
В мгновение ока все навязчивые образы в его голове рассыпались, и на душе стало спокойно.
— Впрочем, откуда у бессмертных старость?
Он самодовольно ухмыльнулся и убрал драгоценный свиток «Сотня красавиц в старости». Мысли окончательно пришли в порядок.
Мужчина должен быть строг к самому себе.
К слову, ладно бы он случайно подумал о младшей сестре или тёте-наставнице, но с чего вдруг ему привиделась Юду?
Тьфу, одно слово — Юду.
- Юэлао (月老, yuèlǎo) — «Подлунный старец», божество брака и любви, связывающее суженых красной нитью. ↩︎
- Дифу (地府, dìfǔ) — преисподняя или подземное царство мертвых в китайской мифологии. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
