Цинь Вань передал флейту из белого нефрита Цзи Ую и с улыбкой сказал:
— Глава Цзи, не стоит отказываться, иначе бедному даосу на душе будет неспокойно.
Цзи Ую с улыбкой принял флейту, окутал её бессмертной силой и небрежным жестом отправил к Ли Чаншоу, произнеся:
— Почему ещё не поблагодарил старшего Циня за дарованный артефакт?
Ли Чаншоу обеими руками принял нефритовую флейту и негромко сказал:
— Благодарю старшего за щедрый дар.
Глава секты снова улыбнулся:
— Сяо У, отправляйся-ка сейчас за методом создания основ для сообщающихся формаций, а после выдай Чаншоу содержание за триста лет в качестве награды от секты. Отныне все техники формаций секты доступны Чаншоу, а если ему не хватит материалов для их создания, пусть Зал Байфань выделит всё необходимое.
Лицо Цзю У просияло от радости. Он немедленно принял приказ и, оседлав облако, поспешно устремился к пику Потянь.
Ли Чаншоу оставалось лишь подавить нахлынувшее чувство безысходности и с поклоном поблагодарить главу. В конце концов, кое-какую выгоду он всё же получил.
Цзи Ую продемонстрировал свою заботу и внимание к талантливому ученику как глава секты Дусянь, после чего вместе с остальными старыми небожителями вернулся на нефритовую террасу, чтобы продолжить наблюдение за церемонией.
Небесный Владыка Цинь Вань тоже чувствовал, что поездка оказалась весьма плодотворной. Перед уходом он специально несколько раз взглянул на Ли Чаншоу, запоминая его ауру и облик.
По пути к нефритовой террасе этот старший брат из Десяти Небесных Владык уже то и дело хмурился; казалось, в глубине души он просчитывал, как улучшить Ши-цзюэ-чжэнь1, созданную им и его девятью братьями и сёстрами…
Ли Чаншоу взглядом проводил этих могущественных особ, а когда они скрылись из виду, не удержался и потер лоб.
Ао И, стоявший рядом, с улыбкой спросил:
— Брат Чаншоу, умеешь ли ты играть на флейте? Не хочешь исполнить мелодию?
Ли Чаншоу выдавил натянутую улыбку, взглянул на свою формацию и вновь активировал ловушки и чары. Однако в его сознании невольно всплыла подобная картина:
[Под мрачным небом взметаются вихри желтого песка, две великие армии противостоят друг другу на земле и в небесах, повсюду видны птицы, звери, странные люди и необычные мастера. Внезапно одна из армий стремительно отступает, и между небом и землей возникают десять гигантских водоворотов. Эти воронки связаны друг с другом, внутри них таится леденящая кровь жажда убийства и зловещая энергия. Девять мужчин и одна женщина появляются в этих водоворотах и в один голос выкрикивают: «Бессмертные учения Чань, осмелитесь ли вы войти в нашу Формацию Десяти Абсолютов Беспредельной Погибели!»]
Ли Чаншоу сжимал в руках нефритовую флейту, чувствуя, как на душе становится и смешно, и грустно.
Ао И поспешно спросил:
— Брат Чаншоу, что с тобой?
— Ничего, ничего, — вздохнул Ли Чаншоу и бросил взгляд на чайную комнату неподалеку. — Давай вернемся к месту состязаний чуть позже. Мне нужно немного прийти в себя, давай поговорим здесь.
— Хорошо, — отозвался Ао И, его лицо тоже приняло подавленное выражение.
Ао И и Ли Чаншоу уселись в лесной чайной.
Ли Чаншоу достал заварку, заварил чашку чистого чая и начал размышлять о том, к каким последствиям может привести распространение метода создания основ для сообщающихся формаций. Хотя метод, который он поднес секте, был устаревшей версией. Но даже та версия была вполне рабочей, и если развивать идеи самого первого варианта, не исключено, что кто-то сможет создать еще более совершенные способы…
С другой стороны, он лишь предоставил крупицу технической поддержки; Почтенному Святому незачем из-за этого сводить счеты с каким-то младшим учеником. Хотя во всем следует готовиться к худшему, но это дело… нужно рассмотреть всесторонне.
Ли Чаншоу положил нефритовую флейту на стол и, заметив, что Ао И выглядит мрачным, произнес:
— Что такое? Твоё самосовершенствование идет не гладко? Или у клана Драконов снова возникли трудности?
— Эх, у клана Драконов всё по-старому, а самосовершенствование продвигается вполне успешно, — вздохнул Ао И. — Брат Чаншоу, ты ведь знаток в подобных делах, не поможешь ли мне разрешить сомнения?
Ли Чаншоу улыбнулся:
— Говори, что тебе непонятно в искусстве формаций?
Лицо юного Ао И немного смутилось, и он прошептал:
— Это не касается формаций или самосовершенствования, это… дела между мужчиной и женщиной.
Ли Чаншоу: …
Братишка, каким это глазом ты увидел во мне знатока в таких делах?
Ли Чаншоу нахмурился:
— Речь о тебе и Хань Чжи?
— Брат Чаншоу, ты всё-таки это заметил, — Ао И почесал затылок и понизил голос. — Я знаю, что это не совсем правильно, Хань Чжи вроде как моя племянница по учению. Но с тех пор как с её наставником случилась беда, у меня в душе… в душе появились мысли, которых быть не должно. Брат Чаншоу, скажи, я… не болен ли я?
— Не забивай голову ерундой, — покачал головой Ли Чаншоу.
Он достал драгоценный мешочек, вынул из него несколько палочек благовоний, раскрошил их все, с помощью магической силы собрал в комок и начал медленно разминать. Ли Чаншоу невзначай спросил:
— Ты признался ей в своих чувствах?
— Да, — серьезно ответил Ао И. — Мы, сыны клана Драконов, если любим, то должны говорить об этом открыто и прямо. Жеманство — не в нашем характере.
— Тебе отказали?
— Угу… — Ао И понурил голову. — Она сказала, что не питает ко мне таких чувств. Сказала, что я для неё словно младший брат. Эх, и не знаю, что произошло. С тех пор как в тот год в Южном море я встретил группу холодных старых даосов и они со мной… После этого моё человеческое тело перестало расти.
Ли Чаншоу невозмутимо кивнул, хотя в глубине души почувствовал неловкость. Разминая в руках комок благовоний, он задумчиво произнес:
— У меня есть лечебное вино, не хочешь попробовать?
— А? — Ао И моргнул. — Что за вино?
— Оно восполняет энергию Ян, специально для мужчин. После него в теле может возникнуть определенная реакция… впрочем, нет, это никак не поможет росту твоего человеческого облика.
Ли Чаншоу медленно разминал комок, размышляя об этом деле. Ао И сейчас был для него важным партнером по накоплению заслуг, так что стоило по возможности помочь ему.
— Брат Чаншоу, — Ао И уставился на руки Ли Чаншоу, где уже постепенно принимали форму три гигантские палочки благовоний, — что ты делаешь?
— Пойду позже возжечь благовония и поклониться Патриарху, — горько усмехнулся Ли Чаншоу. — Ничего особенного, просто хочу успокоить сердце.
Ао И замер, а затем на его лице отразилось озарение. Неудивительно, что брата Чаншоу выбрали доверенным лицом для сбора заслуг… Даже способ подношения благовоний Святому у него совершенно не такой, как у всех остальных! Учиться мне еще и учиться.
В это время группа старых небожителей вернулась на нефритовую террасу. Они всё еще обсуждали связанные малые формации, и беседа была в самом разгаре. Один из старейшин секты Дусянь уровня Небесного Бессмертного с лицом зрелого мужа не удержался, выступил вперед и с улыбкой сказал:
— Наш юный Чаншоу примечателен не только своим особым путем в формациях. В искусстве алхимии он тоже…
— Кхм! Кхм-кхм!
Даос Ую, прикрыв рот ладонью, разразился кашлем и свирепо взглянул на старейшину. Тот опомнился и немедленно замолчал.
От этого у старых небожителей на душе стало еще любопытнее…
- Ши-цзюэ-чжэнь (十绝阵, shí jué zhèn) — Формация Десяти Абсолютов, знаменитая магическая ловушка из десяти секторов, каждый из которых обладает уникальной губительной силой. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
