【Шокирующие новости! Великий монах Сюаньду омыл кровью род Сюло, преследовал принцессу Ракшасов до самой Духовной горы и на глазах у святого Сифана Чжуньти из Западного учения одним ударом линейки лишил её жизни, испепелив её дух!】
【Вести Хунхуана: Не прошло и двух страж после инцидента в Восточном дворце драконов, как в Море крови поднялись чудовищные волны. Род Сюло, тяжело раненный еще в глубокой древности, подвергся чистке со стороны Великого монаха Учения людей. Причины неизвестны, на месте царит полный хаос. Говорят, что более десяти тысяч скрытых мастеров рода Сюло были мгновенно раздавлены Схемой Великого Предела, а возрождающаяся удача рода была собственноручно задушена Великим монахом.】
【Секретные материалы: Вот как меч Юаньту, некогда принадлежавший Лаоцзу Миньхэ из Моря крови, попал в руки Западного учения!】
Ли Чаншоу только закончил писать доклад и еще не успел отправиться во Дворец Линсяо, чтобы «повиниться и представить прошение», как Дунму-гун прислал людей с несколькими воодушевляющими новостями.
Неужели Великий монах настолько суров?
В одиночку бросил вызов Морю крови?
Услышав это впервые, Ли Чаншоу действительно был потрясен. Он-то думал, что Великий монах, получив удар мечом в Восточном море и посчитав это позором, вернулся во дворец Доулюй спать…
Кхм, совершенствоваться.
Кто бы мог подумать, что Великий монах отправится прямиком к Кровавому морю Небытия и погонит того мастера, владевшего мечом Юаньту, до самой Духовной горы.
До самой Духовной горы?
Ли Чаншоу чутко уловил суть.
Зная характер Великого монаха, не было ли это намеренным ходом — позволить женщине-ракшасу бежать на Духовную гору, чтобы прикончить её прямо на глазах у святого и учеников Западного учения?
Весьма вероятно!
Иначе, обладая Схемой Великого Предела, Великий монах мог в одиночку подавить Море крови. Зачем же он перед началом боя призвал еще и Башню Сюаньхуан, и Линейку Цянькунь?
Раз их собственный святой наставник не вмешался, это можно понять как предупреждение от Учения Дао Западному учению.
Что же касается меча Юаньту, оказавшегося из-за этого в руках Западного учения…
Этот врожденный духовный артефакт — грозное оружие, главной особенностью которого было «убийство без обременения кармическими связями». Это сокровище и так находилось под контролем Западного учения, просто было спрятано в тени. Теперь же, когда всем стало известно, что меч принадлежит Духовной горе, это косвенно ограничивало возможности для его дальнейшего появления на сцене.
Ли Чаншоу посмотрел на свиток в своих руках, и в его глазах промелькнуло мимолетное спокойствие.
После такого предупреждения от Учения Дао вероятность того, что Запад станет вести себя тише, стала гораздо выше, чем прежде.
Конечно, это была лишь вероятность, и Ли Чаншоу не спешил делать окончательных выводов.
Взяв доклад и подняв фучэнь, Ли Чаншоу поправил выражение лица, придав себе встревоженный и беспомощный вид, и на облаке направился к Дворцу Линсяо.
К этому времени небожители в зале уже разошлись. Небесный Император восседал на троне, просматривая доклады, и казалось, будто ничего не произошло.
Ли Чаншоу пришел извне, сначала вздохнул у входа, а затем поспешил внутрь.
Но стоило ему подойти к высокому помосту, как Император в белых одеждах на троне, не дав ему раскрыть рта, издал протяжный вздох…
— Накопления полутора юаньхуэй1… Верный мой подданный, каковы в итоге потери среди драконов?
Ли Чаншоу принял серьезный вид:
— Хотя их дух подорван, а силы истощены, потери оказались минимально возможными в данных обстоятельствах. И всё это благодаря самопожертвованию маршала Хуа Житяня. Ваше Величество, в этот раз расчеты вашего слуги были неполными, планы — несовершенными, а расстановка сил — недостаточно плотной. Молю Ваше Величество наказать меня!
— Зачем ты берешь всю вину на себя? — мягко произнес Император. — Вина лежит на бесчинствующих злых духах, на слабости Небесного двора и на устаревших порядках рода драконов. Ты приложил все силы, но, увы, та мощь, которой Небесный двор смог тебя наделить, была далека от необходимой для противостояния столь сильному врагу. В этом — моя вина.
— Ваше Величество…
— Довольно, о чем тут спорить?
Юноша в белых одеждах поднялся, с улыбкой обошел нефритовый стол и спустился по ступеням.
Он взглянул на двери, и свод Дворца Линсяо вспыхнул ослепительным светом, окутавшим весь зал и отгородившим его от стражников снаружи.
Император вздохнул и присел прямо на ступени помоста, похлопав по белому нефриту рядом с собой.
— Чангэн, иди сюда, присядь. Давай сегодня забудем о титулах Небесного Императора и Бога Воды и просто поговорим о пути нашего Небесного двора.
Ли Чаншоу помедлил мгновение, но всё же поднялся и сел на две ступени ниже Императора.
Увидев это, Император усмехнулся и сам спустился на одну ступень.
— Чангэн, как ты думаешь, когда Запад придет к великому процветанию? И если это случится, как наш Небесный двор должен на это ответить? Только не надо официальных речей, я хочу услышать то, что у тебя на душе.
— Ваше Величество, этот вопрос ставит вашего слугу в неловкое положение, — Ли Чаншоу нахмурился. — Сейчас Запад сдерживается Учением Дао. Удачи в мире конечное количество, и если Учение Дао процветает, оно не позволит Западу возвыситься.
Император спросил:
— Ты считаешь, что битва между Учением Дао и Западом неизбежна?
Ли Чаншоу промолчал.
Глядя из этого времени и места на развитие событий в Хунхуане, следующее Великое бедствие действительно должно было превратиться из войны рас в противостояние великих учений.
Но на самом деле…
Учение Дао в целом не воспринимало Запад всерьез. Удача Учения Дао была слишком сильна, а расцвет неизбежно ведет к упадку, что и привело к Великому бедствию Обожествления. Внутренняя война между тремя учениями позволила Западному учению фанатично переманивать сторонников и обзаводиться верховыми животными, а позже, связав себя с судьбой человечества через бедствие Путешествия на Запад, окончательно прийти к процветанию.
Это был сценарий Небесного Дао, о котором он не смел говорить вслух, поэтому лишь произнес:
— Слова Вашего Величества… почти созвучны моим мыслям.
На лице Императора появилась довольная улыбка, но вслед за ней он снова вздохнул.
Сегодня Император действительно был в унынии.
— Ваше Величество, — тихо спросил Ли Чаншоу, — неужели вы так горюете о том золотом воплощении добродетели?
— Будь ты на моем месте, разве тебе не было бы жа… Кхм, верно, — Император медленно кивнул. — Но это золотое воплощение служило мне лишь для того, чтобы перемещаться по Небесному двору и присматривать за порядком.
Ли Чаншоу извлек из рукава расшитый мешочек.
— Ваше Величество, ваш слуга приготовил для вас одну вещицу.
— О?
Император оживился. Открыв мешочек, он обнаружил внутри крупную «пилюлю», от которой исходила сила пяти стихий и инь-ян. Вслед за «пилюлей» он вытянул бумажного человечка длиною в чи…
Ли Чаншоу улыбнулся:
— Это лучшее из всех воплощений, что я когда-либо создавал. Подношу его Вашему Величеству.
Император вернул мешочек, а затем поднял руку и выпустил вперед струю золотого света, смеясь:
— Посмотри-ка на это.
Золотой свет превратился в статного, могучего крепыша, который сложил руки в приветствии перед Ли Чаншоу и пробасил:
— Младший генерал Чжао Дэчжу приветствует Бога Воды!
Столько золотых воплощений добродетели?
Ли Чаншоу внимательно присмотрелся и почувствовал легкую горечь.
Это было обычное воплощение с силой начальной стадии уровня Золотого Бессмертного, просто снаружи оно было покрыто тонким слоем добродетели…
Но видя, как Ваше Величество бьет себя по лицу, чтобы казаться толстяком2, Ли Чаншоу не посмел ничего сказать. Он лишь поднялся, чтобы ответить на приветствие, и попутно отпустил пару льстивых слов.
Похоже, Император твердо намерен поддерживать дисциплину в Небесном дворе собственными силами до самого конца.
Убрав воплощение, Император снова с улыбкой спросил:
— Чангэн, когда же я смогу испить свадебного вина по случаю твоего союза с племянницей Юньсяо?
— Ваше Величество, мы с сяньцзы Юньсяо — лишь родственные души…
— Ну да. Мы с моей младшей сестрой, когда только прибыли в Небесный двор, тоже сначала были родственными душами. А теперь посмотри: годы пролетели, Лунцзи уже почти выросла.
— Ваше Величество, у вашего слуги здесь доклад, не желаете ли сначала ознакомиться?
— Смотреть направо и налево, заговаривая о другом — это совсем не в стиле моего Бога Воды!
В глазах Императора промелькнуло лукавство. Он взял увесистый доклад и принялся внимательно читать.
Вскоре он взглянул на Ли Чаншоу и нахмурился:
— Чангэн, неужели ты так разъярен на Западное учение из-за дел рода драконов?
— Почему Ваше Величество так решили?
Ли Чаншоу был немного озадачен.
Император, держа доклад, усмехнулся:
— Посмотри, что ты написал: план из шести шагов по увеличению небесного воинства на миллион в течение ста лет… Краткий анализ важности цикла перерождений в загробном судилище Дифу для власти Небесного Императора…
- Юаньхуэй (元会, yuánhuì) — цикл времени в китайской космологии, равный 129 600 годам. ↩︎
- Dǎ zhǒng liǎn chōng pàng zi (打肿脸充胖子) — бить себя по лицу, чтобы казаться толстяком; пускать пыль в глаза, притворяться более состоятельным или сильным, чем есть на самом деле. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
