Двое мужчин шагали бодро, не обмениваясь ни словом. Затерявшись в толпе крестьян, они походили на двух волков, пробравшихся в отару овец.
Они и так находились близко к горе Юньу, а шли быстро, так что в мгновение ока скрылись в лесной чаще.
Лу Чжо с обычным видом проехал еще некоторое расстояние, после чего приблизился к окну повозки и тихо постучал.
Маленькая служанка отодвинула занавеску, и Инго-гун-фужэнь ласково посмотрела на него.
Лу Чжо негромко произнес:
— Бабушка, мне нужно уладить одно дело, так что я первым отправлюсь в горы. Закончу и присоединюсь к вам, чтобы полюбоваться цветами.
На его губах играла улыбка, а взгляд был ясным, будто речь шла о сущих пустяках.
Инго-гун-фужэнь пристально посмотрела на чжансуня и кивнула.
Лу Чжо перебросился парой слов с Лу Цуном, пришпорил коня и во весь опор помчался по казенной дороге к горе Юньу.
Лу Цун от зависти стиснул зубы. Ну и ну, Лу Чжо! Мне скакать во весь дух запретил, а сам припустил вперед!
Вэй Жао, Чжоу Хуэйчжу и Хо Линь не были из тех тихих и застенчивых особ, что строго блюдут правила: одни занимались боевыми искусствами, другие просто привыкли много ходить. Их выносливость намного превосходила силы затворниц, проводящих дни в покоях, поэтому и в гору они поднимались быстро. Спустя час они достигли цели — уединенной живописной долины вдали от главной вершины горы Юньу.
В долине шумел водопад, впадающий в озерцо, берега которого были покрыты мягким белым песком. В траве и меж деревьев неподалеку пестрело множество безымянных диких цветов.
Хо Линь, оказавшаяся здесь впервые, пришла в восторг:
— Как же здесь красиво, даже уходить не хочется.
Вэй Жао с улыбкой ответила:
— Если ты и вправду этого хочешь, завтра вернемся сюда с палатками, пригласим вайцзуму и заночуем под открытым небом.
Раньше она часто так делала вместе с наставником — случалось, они оставались в горах дольше месяца.
При воспоминании о тех временах Вэй Жао внезапно заскучала по наставнику. Жаль, что он обладал душой свободного, точно праздное облако и дикий журавль1: стоило ее здоровью поправиться, а мастерству владения мечом достичь нужного уровня, как он тут же попрощался. Лишь меч да верный конь — до чего же привольно!
— Жао-цзецзе совсем не такая, какой я тебя себе представляла.
Глядя на то, как Вэй Жао сбросила обувь и чулки и расхаживает босиком по мягкому песку, Хо Линь с легкой завистью и трепетом произнесла:
— До приезда в столицу я думала, что Жао-цзецзе будет похожа на тех сяоцзе из чиновничьих семей, которых я видела в городе Тайюань — чопорных и соблюдающих приличия пуще всех на свете. Я даже боялась, что мы не найдем общего языка.
Вэй Жао стояла у самой кромки воды. Наклонившись, чтобы подвернуть штанины, она со смехом спросила:
— Ну а теперь? Неужели ты станешь презирать свою бяоцзе за излишнюю грубость?
Хо Линь прыснула от смеха. Ее взгляд скользнул с ослепительно прекрасного лица Вэй Жао на обнаженные белоснежные икры, и сердце почему-то забилось чаще. Поведение Вэй Жао в горах и впрямь было слегка диковатым, но такой красавице всё было к лицу, и слово «грубость» к ней не имело ни малейшего отношения.
— Идите сюда, я научу вас ловить рыбу острогой! — весело позвала Вэй Жао.
Чжоу Хуэйчжу и Хо Линь с воодушевлением поспешили к ней.
Баочань с двумя другими служанками остались на берегу. Они болтали, присматривая, не появится ли кто поблизости. Обычно в эти места никто не забредал, но осторожность лишней не бывает.
За кустами высотой в полчеловеческого роста притаились двое наемников в масках. У одного были коварные, скошенные к переносице глаза, а на носу другого виднелась темная родинка.
Резвящиеся в воде девушки казались сошедшими на землю небожительницами — настолько они были прекрасны, а их смех ласкал слух. Однако наемники, на чьих плечах лежал приказ, невыполнение которого грозило смертью, не имели ни малейшего желания любоваться красотой.
Они ждали. Ждали, когда четвёртая гунян останется одна.
Поодаль, укрывшись за деревом, стоял Лу Чжо. С того места, где он находился, ему были видны убийцы, но не девушки в озере.
Ему было любопытно, почему двое наемников, так долго выслеживавших гунян, до сих пор не перешли к действиям.
Если они не собирались убивать, у него тоже не было причин расправляться с ними.
Если же они замышляли убийство, Лу Чжо решил подождать, пока они нападут. Пусть девчонки перепугаются до смерти и запомнят этот урок/ Dпредь не будут соваться в горы в одиночку, без охраны.
Девушки наловили рыбы, отдали ее служанкам почистить и собрались разводить костер.
Солнце начало припекать. Вэй Жао сняла вэймао, и когда, склонив голову, поправляла волосы, краем глаза заметила движение в кустах, которое тут же прекратилось.
Вэй Жао как ни в чем не бывало продолжила поправлять намокшие от брызг пряди у висков, а затем надела обувь и, поднимаясь, бросила Чжоу Хуэйчжу и Хо Линь:
— Мне нужно отойти облегчиться.
Чжоу Хуэйчжу тоже захотела пойти.
Вэй Жао усмехнулась и тихо сказала:
— Погоди немного. Сходишь, когда я вернусь, а то еще увижу то, чего не следует.
Личико Чжоу Хуэйчжу слегка покраснело. И почему Жао-цзецзе становится всё вреднее?
Вэй Жао погладила девочку по голове и направилась к лесу, держась на некотором расстоянии от тех кустов.
Она смотрела прямо перед собой, но уши чутко ловили звуки за спиной: за ней следовали двое, и только двое.
Свой меч Вэй Жао оставила на берегу, но на запястье у нее был браслет для экстренных случаев.
Вэй Жао могла бы справиться с ними и в открытом бою, но лишний шум напугал бы ее бяомэй.
Нужно покончить с этим по-тихоми.
Отойдя на достаточное расстояние, Вэй Жао присела, намеренно открываясь для удара. Заметив это, наемники тут же кинулись вперед, словно тигры на ягненка.
В тот же миг Вэй Жао резко откатилась в сторону, правой рукой нажала на потайной механизм на левом браслете, и две серебряные иглы одна за другой вонзились точно в межбровья нападавших.
Опасность миновала.
Однако стоило телам с глухим стуком повалиться на землю, как перед глазами Вэй Жао предстала высокая мужская фигура, скрывавшаяся за ними. Если бы не исключительная красота Лу Чжо, которую невозможно забыть, и если бы Вэй Жао не узнала его в то же мгновение, ее браслет наверняка был бы направлен на него.
От небывалого потрясения Вэй Жао так и застыла на коленях, не в силах шевельнуться.
В то же время из-за того, что наемники заслоняли обзор, Лу Чжо не видел, как Вэй Жао применила скрытое оружие.
Лу Чжо решил, что оба покойника — дело его рук, и в его глазах Вэй Жао предстала перепуганной до смерти недалекой красавицей, которая сама навлекла на себя беду.
- Свободный, как праздное облако и дикий журавль (闲云野鹤, xiányún yěhè) — образ человека, ведущего жизнь вне мирской суеты. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
