Ся Сяолань велела Чжэн Фэну разузнать, нет ли чего подозрительного в поведении пятой наложницы в последнее время.
Чжэн Фэн был бывшим разведчиком, поэтому в подобных делах он разбирался даже лучше, чем Гэ Цзянь.
Всего через два дня он прислал Ся Сяолань ответ:
— Директор Ся, пятая наложница семьи Ду привезла с материка двоих подростков на воспитание. Она забрала их у Ся Хунся — мальчика и девочку. Мальчик — ваш двоюродный брат Ся Цзюньбао.
Ся Сяолань кивнула.
— Об этом я знаю. Продолжай!
Ся Цзыюй под предлогом помощи бедствующим детям забрала Ся Цзюньбао в Гонконг под свою опеку. Ся Сяолань не стала ей мешать: как бы она ни враждовала с Ся Цзыюй, эта вражда не должна была касаться Ся Цзюньбао, которому тогда было чуть больше десяти лет.
Поэтому, когда она была в Шанду и Ся Хунся пришла к ней за советом, Ся Сяолань ответила, что ей всё равно.
Ся Сяолань даже была рада такому повороту событий. Раз у Ся Цзыюй хватило совести помочь близкому родственнику, значит, её нынешняя фальшивая личность не так уж неуязвима. Вода и камень точит, и любая зацепка могла пригодиться в будущем.
После этого Ся Сяолань перестала следить за этой историей. Позже, когда Ся Цзыюй забрала детей у Ся Хунся, та передала Сяо Лань весточку. Хун Ся сообщила, что отказалась от дальнейших предложений Ся Цзыюй и не хочет больше впутываться в их вражду — она просто желала жить своей тихой жизнью.
Откроет ли она маленькую закусочную или вернётся в родную деревню заниматься хозяйством — она не просила помощи у Ся Сяолань, но и делать что-то для неё не собиралась.
Ся Сяолань была искренне удивлена.
Когда-то она советовала Ся Хунся не переступать «черту», и никак не ожидала, что та действительно сможет её удержать.
Устоять перед таким огромным соблазном для Хун Ся было поистине непросто.
Конечно, Ся Сяолань не питала к ней сестринских чувств.
Однако своими последними поступками Ся Хунся заставила Ся Сяолань изменить мнение о себе в лучшую сторону. Видеть, как ленивый и праздный человек так сильно меняется, было приятно.
Даже если бы это был совершенно чужой человек, Сяо Лань всё равно пожелала бы ей удачи.
Благодаря трудолюбию, да ещё и в таком месте, как Пэнчэн, жизнь Ся Хунся в будущем обязательно наладится.
Раз уж Хун Ся не хотела во всё это ввязываться и проявила характер, Ся Сяолань не собиралась давить на неё или заставлять шпионить за Ся Цзыюй.
В этом больше не было нужды: Сяо Лань уже догадалась, почему Ся Цзыюй когда-то наводила справки о товарище Афэнь.
Разумеется, раз уж Ся Хунся соблюдала приличия, то если в будущем у неё возникнут непреодолимые трудности, Ся Сяолань не поскупится на помощь.
Но всё это дела будущего. Сейчас же, когда их «генеральное сражение» с Ся Цзыюй вот-вот должно было начаться, она точно не станет втягивать в это Ся Хунся.
Ся Цзыюй забрала у Ся Хунся двоих подростков и привезла их в Гонконг — Ся Сяолань знала об этом, но не придавала значения.
Однако раз Чжэн Фэн специально упомянул об этом, значит, он заподозрил неладное. Ся Сяолань сосредоточилась и приготовилась слушать дальше.
— …Пятая наложница привезла их в Гонконг и устроила в школу, заботилась о них вполне достойно. Но вчера она отправила ту девочку обратно в Пэнчэн, якобы передумав её содержать. Странно то, что ради этого пятая наложница лично поехала в Пэнчэн.
Именно это показалось Чжэн Фэну подозрительным.
Вряд ли у пятой наложницы семьи Ду было столько свободного времени.
Возможно, чтобы не раскрывать свою настоящую личность «Ся Цзыюй», пятая наложница вела себя крайне осторожно, когда привозила Ся Цзюньбао в Гонконг, и не смела открыто заявлять о благотворительности.
Теперь же, когда она решила отказаться от второго ребёнка, ей следовало бы отправить её тайно. Зачем ехать в Пэнчэн лично?
В Гонконге многие богатые дамы занимаются благотворительностью: сегодня жертвуют деньги церкви, завтра помогают сиротам — всё это благие дела, приносящие почёт.
Но если при оказании помощи о ней не трубили на каждом углу, а в момент «отказа от опеки» её застукают репортёры — это обернётся позором!
Значит, это не было плодом её воображения. Чжэн Фэн тоже почувствовал неладное. Ся Сяолань спросила со всей серьезностью:
— Тебе удалось ещё что-нибудь выяснить?
— Директор Ся, я наведался в школу. В документах той девочки, отправленной в Пэнчэн, указано, что она родилась в 1973 году, зовут её Сяо Янь. Возможно, из-за того что пятая наложница её удочерила, ей дали фамилию Ся. В школе говорят, что у неё очень плохая база. Ей уже четырнадцать лет, но она тянет только программу младших классов. Видимо, раньше она почти не училась. У Ся Цзюньбао дела обстоят лучше, по прибытии в Гонконг его сразу определили в среднюю школу… У обоих очень сильный сельский говор. Похоже, они из одного и того же места!
Наверняка Ся Хунся привезла их обоих из провинции Юнань.
Но Чжэн Фэн явно хотел сказать не только это.
Раз он упомянул «одно место», значит, их диалекты были практически идентичны. А это означало, что родные края Ся Цзюньбао и Сяо Сяоэнь находятся совсем рядом.
Хоть всё это и был юнаньский диалект, в разных уездах и городах он отличался. Как говорится, в десяти ли от дома и говор иной!
Сяо Янь! Сяо Сяоэнь?
В семье Ся такого человека не было.
Где Ся Хунся её отыскала?
У Ся Сяолань была привычка докапываться до сути любого подозрения. Выяснить, что это за Сяо Сяоэнь, было нетрудно — достаточно расспросить Ся Хунся.
Ся Сяолань не стала возвращаться в Пэнчэн, а позвонила из Гонконга в магазин стройматериалов на рынке мелких товаров. Через полчаса Ся Хунся перезвонила ей и недовольно спросила, что Ся Сяолань от неё нужно.
К её удивлению, Ся Сяолань спросила про Сяо Янь.
Ся Хунся даже немного возгордилась:
— Это я привезла Ся Цзюньбао из Шанду невесту. А ты-то откуда про неё прознала?
У Чжэн Фэна не было фотографии Сяо Янь, но Ся Хунся со всеми красками описала, как встретила девочку. Услышав о поведении Сяо Янь, Ся Сяолань тут же вспомнила об одном человеке.
Она позвонила в деревню Цицзиньцунь. Услышав, что прошлой зимой, вскоре после визита Ся Сяолань в родные края, та девочка исчезла, Ся Сяолань убедилась на все сто процентов.
Сяо Сяоэнь — это Тянь Сяоян!
— Дедушка Чэнь, вам следовало сообщить мне раньше…
— Так мы боялись, что ты чего доброго надумаешь лишнего. Девчонка сама с катушек съехала, при чём тут вы с матерью? В деревне тоже не хотели, чтобы семья Тянь на тебя насела!
У Чэнь Ван Да были свои причины.
Когда Тянь Сяоян пропала, Чэнь Ван Да долго заставлял односельчан искать её и даже подавал заявление в полицейский участок.
Но позже деревня Цицзиньцунь была выбрана в качестве площадки для программы «Полет молодого орла». Чэнь Ван Да вместе со всей деревней принимал студентов-добровольцев и активно искал пути избавления деревни от бедности. Когда уж тут было вспоминать о Тянь Сяоян?
Ся Сяолань вздохнула:
— Кажется, я знаю, где Тянь Сяоян. Если найду её, распоряжусь, чтобы её вернули в деревню.
А Тянь Сяоян оказалась на редкость упёртой!
Деревенская девчонка, почти не видевшая книг, умудрилась добраться из деревни Цицзиньцунь до самого Пэнчэна, а оттуда — в Гонконг. Как же ловко она цеплялась за любую возможность!
Тянь Сяоян даже фамилию сменила на Ся.
Хорошо хоть не на Лю, а то Ся Сяолань бы совсем стошнило.
Тянь Сяоян явно была одержима. О чём она думала и что планировала сделать, нормальному человеку понять было невозможно.
Ся Сяолань беспокоило другое: Ся Цзыюй наверняка знала, что у Тянь Сяоян были старые счеты с ней и её матерью. В этом и крылась причина, по которой она её приютила — Ся Цзыюй была не из тех, кто занимается благотворительностью по доброте душевной.
Как сказала Ся Хунся, привезти «невесту» для Ся Цзюньбао — это совсем не в духе Ся Цзыюй.
Причину удочерения понять было можно, но почему она вдруг «отказалась от опеки»?
Сочла Тянь Сяоян слишком тупой или же…
— Чжэн Фэн, найди способ раздобыть фотографию этой Тянь Сяоян и перешли её факсом в Пэнчэн. Нужно найти её как можно быстрее!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
