Разминая дрожащее запястье, он погладил Сю Ли по голове.
— Хоть мне и очень хочется отнести её назад на руках, в нынешнем состоянии это совершенно невозможно. Так что прошу тебя, Ян Юй. Говорят же, что с девушками нужно обращаться бережно, так что и ты будь поосторожнее.
— Я знаю. Но… как же нам быть?
— Кто же её отец… А, точно, раз она из рода Хун, то не лучше ли связаться с шиляном Ли? Он не чета своему приёмному отцу с его скверным характером, он наверняка отнесётся к делу серьёзно.
Пока он бормотал себе под нос, шаншу Гуань уже уткнулся лицом в письменный стол и крепко уснул.
— И ещё — не нужно его беспокоить.
Подсознательно обернувшись на голос, раздавшийся за спиной, шилян Оуян ахнул, затаив дыхание.
— Цзю Лан-дажэнь!
Вечером Цзянью, соблюдая все приличия, вышел встретить Хун Цзюлана, который прибыл с визитом, как и предупреждал в письме.
Его профиль, лишённый всякого выражения, казался холодным. Сохраняя отстранённость и достоинство, присущие великому аристократу, Цзю Лан пристально смотрел на своего названого племянника, которого не видел уже очень давно.
— Давно не виделись, Цзянью.
— Цзю Лан-дажэнь, я рад видеть вас в добром здравии. Как поживают Бо И-шаое и мисс Шило?
Брови Цзю Лана внезапно недовольно сошлись на переносице.
— …Цзянью, тебе нет нужды использовать вежливые обращения в адрес моих детей. Сколько раз мне нужно повторить, чтобы ты понял?
— Но…
— Что бы ни говорили в роду, ты сын Ли Шэня и мой племянник. Тебе следует этим гордиться, а не забивать голову всякой ерундой. К тому же ты сам добился успехов, которыми можешь по праву гордиться.
В этих сдержанных словах в полной мере проявился характер Хун Цзюлана.
— Цзю Лан-дажэнь…
Цзянью не стал продолжать и лишь низко склонил голову.
Надо же, этот ребёнок воспитан так, что невозможно и представить, будто он рос подле моего эр-гэ. Цзю Лан, сохраняя привычное бесстрастное лицо, внимательно изучал Цзянью.
Внешность, характер, чин, ум, манеры — во всём он был безупречен.
— Оба они.
— Итак, Цзянью. Перейду сразу к делу.
Сев на почётное место как нечто само собой разумеющееся, Цзю Лан без лишних предисловий перешёл к сути.
— Цзянью, намерен ли ты стать преемником Ли Шэнь-гэгэ?
Спокойно наблюдая за тем, как расширяются от удивления глаза племянника, Цзю Лан сцепил пальцы в замок.
— Если ты планируешь однажды унаследовать обязанности и власть брата, став главой рода Хун, то я любыми средствами заставлю родичей замолчать и всеми силами поддержу твою кандидатуру. Ибо я считаю, что именно ты лучше всего подходишь на роль следующего главы рода Хун. Однако… ты ведь понимаешь? Не смей говорить, что ещё не думал об этом.
Прямой и холодный взгляд Цзю Лана пронзил Цзянью.
— Условие таково: ты женишься на Сю Ли. Сю Ли желает выбиться в люди. Вернее, она подсознательно понимает, что обязана это сделать.
— …
— Если бы предполагалось, что Сю Ли станет единственной женщиной-чиновником, то не имело бы значения, добьётся она успеха или нет и за кого выйдет замуж. Даже если бы она ушла в отставку с подходящего поста, никто бы и слова не сказал. Но раз это не так, Сю Ли обязана продвигаться по службе — и достичь высших чинов, признанных всеми. Если этого не случится, на приёме женщин на службу можно ставить крест. История Сю Ли останется в памяти лишь как прихоть Ван-шана, как некая романтическая небылица. И это закономерно. Раз уж ради изменения системы были задействованы силы правителя и всего государства, нельзя отделаться фразой: «Я просто хотела попробовать себя в роли чиновника». Пока все по-настоящему не осознают реальную ценность участия женщин в делах страны, значимость Сю Ли не выйдет за рамки красивой сказки. Более того, найдутся те, кто заявит: «Женщины всё равно ни на что большее не способны», — и это очернит всех женщин в целом. Вот какой груз несёт на своих плечах Сю Ли. Разве я не прав?
— …Вы правы.
— С другой стороны, если бы высокопоставленные чиновники во главе с тобой не увидели в Сю Ли стремления идти только вперёд, вы бы вряд ли решились на внедрение системы найма женщин. Я знаю о том, что произошло в провинции Ча. Сю Ли станет прекрасным чиновником. Она, как и ты, станет гордостью рода Хун.
Из-за его бесстрастного лица и спокойного, ровного тона Цзянью упустил момент, чтобы поблагодарить его.
— Пути назад нет. Нельзя проявить слабость и сойти с дистанции на полпути. Впрочем, Сю Ли о подобном и не помышляет. Напротив — всем сердцем желая стоять вровень с тобой, она будет ступень за ступенью подниматься вверх. И только тогда имя Сю Ли впервые обретёт истинный смысл в истории.
— Да.
Заметив на лице Цзянью улыбку, словно тот предавался воспоминаниям о былом дне, Цзю Лан незаметно для него усмехнулся.
— Но реальность сурова. Чтобы преуспеть при дворе, нужна поддержка влиятельного клана. К счастью, у Сю Ли уже есть безупречное оружие — принадлежность к прямой ветви рода Хун. Если она не выйдет замуж ни в одну другую семью — как бы прискорбно это ни звучало — право распоряжаться её судьбой останется за мной и Ли Шэнь-гэгэ. Этого имени достаточно, чтобы иметь вес.
— …Верно.
— Вот только раз имя Сю Ли имеет цену, окружающие не оставят её в покое, ведь она — завидная невеста. В то же время чиновники, которым Сю Ли как бельмо на глазу, наверняка приложат все усилия, чтобы выдать её замуж и тем самым лишить чиновничьего поста. Даже если фамилия останется прежней, после замужества право распоряжаться ею перейдёт к семье мужа. Если её заберут в какое-нибудь сомнительное место, её карьере придёт конец. Разумеется, мы с Ли Шэнь-гэгэ пресечём подобные попытки на корню, но суть в том, что в будущем подобные разговоры неизбежно будут преследовать Сю Ли. Поэтому наша задача — заранее выбрать драгоценный камень. Мы должны быть уверены, что Сю Ли сможет оставаться чиновником даже после свадьбы, а её муж должен обладать достаточным положением, происхождением и способностями, чтобы стать для неё опорой в продвижении по службе вместо рода Хун.
— …
— Со своей стороны, я хочу, чтобы ты женился на Сю Ли, принял фамилию Хун и стал следующим главой рода. Тогда Сю Ли сможет беспрепятственно идти к вершинам власти и рано или поздно возьмёт под контроль весь двор. Этот план позволит убить трёх зайцев одним выстрелом и оставить Сю Ли при себе — именно к нему я сейчас склоняюсь больше всего.
И затем Цзю Лан с совершенно невозмутимым видом сбросил бомбу.
— Поэтому я уже посватался к Шао Кэ-гэгэ от твоего имени.
— А… что?!
— Так уж устроены браки внутри семьи.
— Э? Но… постойте… это слишком… слишком быстро…
— Цзянью, неужели ты не хочешь жениться на Сю Ли?
Под его испытующим взглядом Цзянью лишился дара речи.
— Ты, кто недолюбливает женщин, на редкость хорошо принял Сю Ли, не так ли? Сю Ли тоже к тебе очень привязана. Какого бы рода ни была эта любовь, я верю, что вы станете прекрасными супругами. Даже без пылкой страсти вы сможете признавать достоинства друг друга, уважать, поддерживать и рука об руку пройти долгий жизненный путь. Это идеальная форма супружества. Думаю, вам с Сю Ли это под силу. И к тому же…
Следующие слова Цзю Лан проглотил.
(Бывает, что любовь зарождается незаметно…)
Трудно было судить, случилось ли то же самое с Цзянью.
— …Я считаю, что это лучшее решение как для тебя, так и для Сю Ли.
Цзян Ю, низко склонивший голову, резко вскинул лицо.
Тук — Цзю Лань снова постучал по подлокотнику кресла.
— Разве я не говорил? Мужчины, желающие выбиться в люди, стремятся взять в жёны девушек из знатных семей. Ведь через жену можно получить власть её родного дома и продвинуться по службе. А Сю Ли стоит поступить ровно наоборот. Ты обладаешь мощью рода Хун, в таком возрасте стал заместителем министра Либу, да к тому же наделён выдающимися талантами. Поэтому именно ты станешь для Сю Ли трамплином на пути к успеху! Опираясь на твою силу, держа тебя за руку, следуя по указанному тобой пути, она сможет по праву достичь самых вершин чиновничьей лестницы. Если это будешь ты, тебе должно быть это под силу.
Глаза Цзян Ю расширились до предела.
Цзю Лань почувствовал удовлетворение, глядя, как тот прижал дрожащую руку ко лбу. Похоже, его душевное спокойствие всё же пошатнулось.
— Даже если тебе предстоит унаследовать пост главы рода, это случится лишь через десятки лет. До тех пор ты можешь сохранить фамилию Ли и хорошенько всё обдумать. Если у неё будет такой муж, как ты, то не страшно даже позволить Сю Ли стать главой рода Хун.
Цзю Лань решил развить успех.
— Однако те, кто меньше всего подходят Сю Ли в мужья, — это Ван-шан и Цзинь Лань.
Сладкий и беспомощный сон без теней
================================
Плавно, плавно тело приятно покачивалось.
Она чувствовала, что человек, несущий её на руках, изо всех сил старается не допустить тряски, и это было невероятно приятно. Кроме того, с ней обращались очень бережно: её уложили куда-то, и длинные пальцы нежно гладили её по волосам и щекам. Казалось, будто она превратилась в котёнка, которого ласкают.
А затем, словно боясь разбудить, её осторожно и в то же время крепко обняли.
Сю Ли приоткрыла глаза.
— Но там уже никого не было.
***********************************
— Странно… Это… моя комната?
Некоторое время она рассеянно ждала, пока глаза привыкнут к темноте, и прежде чем сознание во всём разобралось, с губ сорвались эти слова. Только тогда Сю Ли окончательно осознала, что лежит в своей постели.
— …???
Она потерянно пыталась ухватиться за ускользающие смутные воспоминания — и в тот миг, когда обрывки картин сложились в единое целое, она невольно вскочила.
— Ой? Почему я сплю здесь… Неужели всё это был сон… Ух, кхм.
На неё накатило сильнейшее головокружение, от которого глаза, казалось, полезли на лоб, и она, пошатываясь, упёрлась руками в кровать.
…Каждый выдох был пропитан едким запахом перегара, вызывая неописуемую тошноту.
Нащупав на столике рядом чашку с водой, она осушила её одним махом.
— …Это не… сон. …Я… я победила…
Гуань-шаншу и впрямь сказал, что если она сможет до дна выпить то последнее вино, от которого едва не перехватило дыхание, он признает поражение. Она должна была — ценой всех своих физических и душевных сил — выпить всё до последней капли.
После этого кто-то, по-видимому, доставил её обратно в поместье Шао Кэ.
Если ей удалось добиться обещания от Гуань-шаншу, значит, она поднялась хотя бы на одну ступеньку выше.
…Скорее всего, всё в порядке.
Сю Ли с облегчением испустила долгий-предолгий вздох, но резкий запах спиртного тут же испортил ей настроение.
Чувство, которое трудно было назвать то ли досадой, то ли стыдом, заставило её уныло опустить плечи.
— …Да что же это со мной, девушке скоро восемнадцать, а она в таком виде…
Внезапно переведя взгляд на сад, Сю Ли, пошатываясь, начала слезать с кровати.
С одной стороны — чтобы протрезветь, с другой — потому что она когда-то решила: как только будет достигнута первая цель по покорению Кунбу, она обязательно должна на кое-что взглянуть.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
