(С приходом зимы в воде пробуждаются демоны…)
А это значит…
— …Дело в воде.
Чем меньше селение, тем выше вероятность, что источник воды у всех общий. Будь то колодец или река, каждый день все берут воду в одном и том же месте, а затем пьют её.
— Если то «нечто», принадлежащее снежной лисице, попадёт в воду…
Множество людей, пивших воду, в которой оказалось это «нечто», заболевают в один и тот же период.
— Это не передаётся от человека к человеку. Об этом можно судить по разрозненным случаям. Если бы заражение шло от человека к человеку, то сначала заболевали бы члены одной семьи, а затем болезнь распространялась бы кругами от этого очага. Однако этот странный недуг не считается с родством; он проявляется внезапно в самых разных местах. Хоть на первый взгляд различий нет, на самом деле всё зависит лишь от того, когда была выпита вода и когда это «нечто» попало в организм.
— …Так вот почему ты настаивал, что воду перед употреблением нужно обязательно кипятить…
— Верно. Существа, обитающие в воде, стойки к холоду, но очень боятся жара. Даже если в воде что-то и есть, кипячение должно это убить. К тому же у заболевших нет внешних ран, а значит, высока вероятность попадания в организм через рот или нос. Хоть это и примитивно, тщательное мытьё рук в кипячёной воде тоже должно быть эффективно… Если всё началось с того момента, когда стали замечать снежных лисиц…
Раз болезнь уже попала в тело, то слишком поздно…
— …Прошу прощения, но почему вы так хорошо знакомы с этим недугом?
Ду Инъюэ взглянул на тянущуюся на тысячи ли горную цепь с высокими пиками.
…Там, за горами, находится деревня Сихуа.
— …До того как я отправился на государственный экзамен, вся моя деревня, за исключением меня и учителя, наставлявшего меня в медицине, погибла от этой же болезни.
Спустя мгновение тайшоу дядя Бин судорожно вдохнул.
Ду Инъюэ закрыл глаза. Человек, который шёл против обстоятельств и не боялся искажать судьбу, лишь бы оставаться верным человечности.
В деревне, где осталось всего двое, он сам отчаянно готовился к экзаменам, а настоятель-дажэнь…
— Мой учитель всё время исследовал причины этого недуга и способы его лечения. Знания, которыми я обладаю сейчас, — это плоды его трудов, полученные ещё до того, как мы расстались и я покинул деревню ради экзаменов.
— …Значит, способ лечения…
— Есть.
— Ты должен мне пообещать. За исключением минут печали, старайся улыбаться, когда только можешь. Никогда, ни при каких обстоятельствах не оставляй надежду на жизнь. А я, в свою очередь, обещаю тебе…
«Я обязательно найду причину этой болезни и способ её излечения… В этой стране всё ещё полно недугов, природа которых неясна. И это касается не только данной болезни. Проводив тебя, я тоже отправлюсь в путь. Пока в жизни, дарованной мне тобой, не будет поставлена точка, я буду сражаться на поле боя, где мне дóлжно быть».
Ду Инъюэ — как чиновник, настоятель — как врач. Они решили идти каждый своим путём, пока не иссякнут их дни. Они знали, что тот миг, когда они покинули деревню Сихуа, станет их последним прощанием. Настоятель-дажэнь дал обещание рыдавшему Ду Инъюэ. И настоятель-дажэнь никогда не нарушает слова. Он обязательно передаст способ лечения через кого-то…
Внезапно в мыслях возникло лицо Сю Ли.
О человеке, который в любое время стремится сделать всё возможное.
Она принесёт его… Неизвестно почему, но это чувство было твёрдым.
— Способ лечения точно существует, его обязательно доставят из столицы. Мой долг — делать всё, что в моих силах, до того момента. Прошу вас, помогите мне.
Перед этим взглядом, полным непоколебимой воли, тайшоу дядя Бин опустил веки, словно кивая.
— …Благодаря вашим своевременным знаниям многих больных удалось выявить на ранней стадии. К тому же во многих деревнях и городах успели принять меры по профилактике. Осталось лишь лечение уже заболевших и…
Внезапно лицо тайшоу дяди Бин омрачилось.
— Хорошо, что сюда прибыл не Хунчжоу Му Бай.
— Э?
— На самом деле…
Ду Инъюэ широко раскрыл глаза, впервые услышав от тайшоу дяди Бин о действиях «секты Злых Небожителей».
— Так значит, сейчас в деревне Шижун…
— …Да. Если приедет Хунчжоу Му Бай, будет скверно. Я уже отправил письмо Лан-чжоуиню, так что она не должна здесь появиться…
— Я немедленно отправляюсь в деревню Шижун.
Ду Инъюэ мгновенно поднялся на ноги.
— Сю Ли обязательно придёт.
— Что ты сказал?
— Она придёт. Что бы ни говорили другие, она непременно привезёт врачей и лекарства из столицы в округ Хулинь. Сю Ли, которую я знаю, именно такой человек.
Юноша, прибывший в одиночку, чтобы добраться до охваченной болезнью деревни.
Даже если он передал все полномочия Лан-чжоуиню, он всё равно остаётся главой области.
— Тайшоу дядя Бин, я могу с уверенностью заявить: болезнь никак не может быть связана с Сю Ли.
— Это само собой…
— Однако раз «секта Злых Небожителей» распространяет подобные слухи и многие начинают в них верить, то, если Сю Ли сама не явится сюда, ситуацию будет не исправить.
— …
— Поэтому она придёт. Даже зная, что её здесь ждёт…
Ду Инъюэ низко поклонился тайшоу.
— Пока Сю Ли не прибыла, я сделаю то, что в моих силах. Тайшоу дядя Бин, прошу вас, следите за «сектой Злых Небожителей» ещё пристальнее, чем прежде… У меня есть одно смутное предчувствие.
— Смутное?
— Именно потому, что фраза «ни один человек не заболел» — чистая правда, жители деревни им и верят. Янь Цин получил от Минцая доклад о «секте Злых Небожителей» в конце осени. То есть до этого момента так называемая «секта» уже жила в горах.
— Да… Ох!
— Вот именно. Находиться в горах, кишащих снежными лисицами, в самый разгар заражения и при этом не иметь ни одного заболевшего — это более чем странно. Однако если знать, что этот недуг вызывают снежные лисицы, и знать такой способ профилактики, как кипячение воды, то болезни вполне можно избежать.
— …Неужели… ты хочешь сказать, что они знали о распространении болезни и способах профилактики, но предпочли молчать?
— Я не могу утверждать наверняка, но…
В глазах Ду Инъюэ, который обычно кротко улыбался, от гнева засверкали опасные искры.
— Если это так, я никогда их не прощу.
Крохотная, затерянная в горах деревушка, занесённая снегом.
Если бы в то время он и настоятель знали о признаках эпидемии и способах защиты… Если бы хоть кто-нибудь знал, как это лечить…
Бессилие и сожаление. Пролитые слёзы и множество утраченных бесценных жизней.
Отчаяние.
Если кто-то знал способ и ничего не предпринял, просто наблюдая со стороны…
— Я никогда не прощу..!
Ушедшие жизни уже не вернуть. Какую бы цель они ни преследовали, Ду Инъюэ никогда не простит тех, кто играет человеческими жизнями.
— Понятно лишь одно. Даже если вступить в «секту Злых Небожителей», эту болезнь не вылечить. Если бы они знали способ лечения и намеревались вербовать последователей, то не допустили бы столько смертей. Тех, кого увели в горы, ждёт лишь смерть…
Если они, не зная способа лечения, просто смотрят, как распространяется болезнь…
— В такой обстановке из-за путаных и недостоверных слухов лишь воцарится хаос, который приблизит смертный час. Как только я соберусь, то сразу отправлюсь в деревню Шижун. Прошу вас, дайте мне провожатого.
— Я…
— Тайшоу дядя Бин, вам нельзя. В округе Хулинь у вас наверняка есть дела, которые дóлжно исполнить.
— …Разве это не странно: Ду-чжоуму отправляется туда, а я остаюсь здесь?
— Ничуть не странно. Это лишь заблуждение, вызванное вашей сильной усталостью. Выпейте овощного сока.
— Овощной сок я и так пью каждый день ради здоровья, но я вовсе не намерен дрожать над своей жизнью.
— Прошу тебя, всё же будь поскупее.
Ду Инъюэ сжал тёплую ладонь тайшоу Бина.
— Пожалуйста, дорожи своей жизнью. Не говори таких слов, ведь она — вещь очень, очень драгоценная.
Пока есть жизнь, есть и возможность открыть безграничное будущее. Это единственная надежда.
Тайшоу Бин на мгновение лишился дара речи от смущения и в ответ крепко сжал руку Ду Инъюэ.
— Раз так, то по сравнению с таким человеком, как я…
— О, я и так достаточно дорожу своей жизнью. Очень, очень дорожу. Если составлять список самых скупых на свою жизнь людей, я уверен, что войду в тройку лидеров по всей стране. Разумеется, и впредь я буду беречь свою жизнь, так что, пожалуйста, не беспокойся.
— Ты и чжоуму Хун — чжоуму провинции Ча.
— Верно. Но разве работа чиновника заключается в том, чтобы защищать начальство?
Четырнадцатилетний юноша спросил его о том, что является самым важным для чиновника.
Тайшоу Бин впервые от всей души почувствовал, что хочет работать под началом этого юного чжоуму.
— …Ты можешь мне пообещать? Не изнуряй себя сверх меры и обязательно вернись живым.
— Я сделаю всё, что в моих силах.
Ду Инъюэ, хоть и дорожил жизнью, но знал, что время уходит, и потому мог сказать лишь это.
— Тайшоу Бин, что бы ни случилось в будущем, прошу тебя, обязательно помогай Сю Ли.
Вместо ответа тайшоу Бин отвесил ему официальный земной поклон.
Ду Инъюэ слегка улыбнулся и поспешил в деревню Шижун, где за этот день болезнь распространилась ещё сильнее.
++++++++++★++++++++++++☆+++++++++++++★+++++++++++
— Это?..
Когда солнце уже клонилось к закату, рука Тао Дафу остановилась на одном из разделов записей, оставленных Хуа Чжэнем. Этот раздел, занимавший множество страниц и содержавший подробные описания всего, что было исследовано к тому моменту, казался самым ранним из всех свитков; бумага в нём совсем обветшала от старости.
— Нашли?!
Молодые лекари один за другим с радостными криками бросились к Тао Дафу.
— …Случаи заболевания в горном районе по ту сторону хребта Цяньли… Вспышка в начале зимы… Место, условия и время начала болезни поразительно схожи. Симптомы… жёлтуха, красные пятна на ладонях и искривление пальцев, скопление воды в животе, отёки ног… Вот оно что, вероятность того, что это та же болезнь, действительно крайне высока…
— Потрясающе! Записаны даже пути заражения и способы профилактики… Ой?
Оживлённая атмосфера вмиг сменилась тишиной.
Руки Тао Дафу, дочитавшего до описания метода лечения, непрерывно дрожали.
— Такой… Такой…
Клан Хуа, в чьих жилах текла кровь легендарной целительницы — доктора Хуа На, и который веками хранил в тайне свои медицинские познания.
Хуа Чжэнь, который среди них считался любимцем медицинских небожителей и был одарённым дитя-цилинем.
Метод лечения действительно был записан. Но это… — «Разрезать человеческое тело…»
Одно из тайных искусств, переданных учитель Хуана, которое в семье Хуа само по себе стало почти легендой.
— Высшее искусство врачевания, которое в нынешнем мире не под силу совершить никому, кроме Хуа Чжэня.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
