Протянутая в темноте рука коснулась чего-то, похожего на поручень. Сю Ли, ощупью опираясь на этот так называемый поручень, пошатываясь, поднялась.
— Внезапно кто-то сзади схватил Сю Ли за руки, заламывая их за спину.
…Время повернуло вспять.
Лю Хуэй пришёл в Сяньдуншэн.
Это было изящное многоэтажное здание, расположенное на окраине королевского города. Но внутрь никто никогда не входил; хотя двери не были заперты на замок, открыть их не получалось. В прошлом многие воры, веря, что внутри спрятаны редкие сокровища, неоднократно пытались проникнуть туда, но всякий раз терпели неудачу, а перед дверями башни то и дело находили трупы. Поэтому пошли слухи, что любого, в чьём сердце зародится злой умысел, ждёт неминуемая смерть; простым смертным вход заказан, и только Восемь Цветных Бессмертных могут войти внутрь.
Однако сегодня в Сяньдуншэне всё было иначе.
Долгое время плотно закрытые двери были слегка приоткрыты.
Лю Хуэй плотно сжал губы. — Если указания в письме на стреле верны, Сю Ли внутри.
Он крепко сжал рукоять меча и толкнул полуоткрытую дверь. Внутри было совершенно темно и тихо.
Шаг — и он замер в нерешительности. Для Лю Хуэя, который не мог проводить ночи в одиночестве, пребывание в темноте одному было невыносимым ужасом, заставлявшим невольно вспоминать многие образы из прошлого, но…
Лю Хуэй снова сжал рукоять меча, и выражение его лица изменилось.
(— Ради какой цели я сюда пришёл?)
Лю Хуэй глубоко вздохнул и вошёл внутрь.
Он рефлекторно выхватил меч, и тут же раздался лязг металла, в темноте посыпались искры. Противник, казалось, совсем не ожидал, что его удар будет заблокирован; через лезвие меча передалось его внутреннее смятение, и Лю Хуэй, воспользовавшись моментом, нанёс ответный удар.
Сейчас всё сводилось к применению в реальном бою техники меча, которой его лично обучал великий полководец Сун Тайфу. Одним ударом поразить жизненно важную точку врага, заставив его испустить дух на месте. Он всегда твёрдо помнил это наставление, оно буквально отскакивало у него от зубов, и теперь он рассёк горло врага острым лезвием. — Первый.
Чувствовалось, как в темноте распространяется паника. Лю Хуэй быстро определил перемещения врагов. Один… двое… всего пятеро.
Лю Хуэй выбрал ближайшего противника и первым пошёл в атаку. Увидев занесённый над головой меч, враг опешил и с трудом отразил удар, но от следующего выпада замертво рухнул на пол.
— Тц, почему никто не сказал, что он так искусен в боевых искусствах!
До Лю Хуэя донёсся тихий шёпот. По звуку определив, где находится сердце врага, он тут же метнул короткий меч в ту сторону, и следом раздался пронзительный вопль. — Осталось трое.
Оставшиеся разбойники бросились в атаку изо всех сил, с ними было непросто совладать. К их несчастью, в этот раз они выбрали не того противника. Лю Хуэй в мгновение ока сразил двоих, оставив последнего.
Лю Хуэй сделал подсечку и, воспользовавшись тем, что враг пошатнулся, нанёс колющий удар. Судя по крику, ему удалось пробить левое плечо противника. — Однако убивать его сразу было нельзя.
— Где Сю Ли?
От его ледяного тона, пробирающего до костей, даже у убийцы, видевшего немало кровавых сцен, волосы встали дыбом.
— Говори!
Лю Хуэй с бесстрастным лицом провернул рукоять меча, зажатого обратным хватом. Убийца, чьё плечо буквально вывернули, сдержал стон и, выхватив спрятанный в правой руке кинжал, перерезал себе горло.
В этот момент внезапно послышались два глухих звука падения, и низкий голос эхом разнёсся в замкнутом пространстве.
Голос был резким, и у него явно был сообщник. Лю Хуэй напрягся, в темноте впереди он и вправду ощутил присутствие двоих человек.
— Это… действительно Хун-гуйфэй?
— Именно. Жаль, что сейчас она не может говорить, так что вы не услышите её голоса. А теперь, не соизволите ли вы опустить оружие?
(Нет, это не так————!!)
В это время чуть выше и поодаль Сю Ли в одиночестве боролась в темноте. Привязанная к столбу, она заметила двух убийц, подошедших снизу, и поняла, что они пытаются заманить Лю Хуэя в ловушку. Сю Ли побледнела, но её рот был снова замотан тканью, и она не могла закричать.
Вслед за хриплым требованием бросить оружие тут же послышался лязг металла о пол. Поняв, что Лю Хуэй сложил оружие, Сю Ли заволновалась ещё сильнее.
(Ах ты, дурак! Говорю же тебе, это не я!! Эти двое — убийцы, которые пришли за твоей жизнью!! Ох, как же мешает эта тряпка!)
— Какой послушный.
Голос звучал довольно. Один из мужчин приблизился к Лю Хуэю, входя в зону поражения.
Сю Ли отчаянно закрутила головой и заизвивалась, пытаясь освободиться от пут. В этот момент из её причёски выпала шпилька-цзань — это была золотая шпилька-буяо, подаренная Лю Хуэем. Сю Ли осенило, и она, не колеблясь, с силой пнула шпильку-цзань единственной свободной ногой.
Дзинь — услышав громкий звон шпильки-цзань, мужчина рефлекторно обернулся. В этот миг Сю Ли наконец стянула с губ повязку и закричала изо всех сил:
— Лю Хуэй! Это не я! Дура-а-ак————!!
Лю Хуэй слегка улыбнулся.
— Я знаю.
В следующее мгновение двое убийц поняли, что их грудь пронзена длинным мечом. Отхаркивая кровь, мужчины медленно повернули головы.
— Ты же… бросил оружие…
— Это были ножны. К несчастью для вас, Сю Ли вовсе не такая тяжёлая, как твой сообщник.
«Поэтому они не могли издать такой тяжёлый звук при падении», — пояснил Лю Хуэй. Мужчина криво усмехнулся.
— С твоими задатками ты мог бы стать выдающимся убийцей…
— Тогда Сю Ли меня возненавидит.
Лю Хуэй стряхнул кровь с лезвия меча и тут же на ощупь бросился вверх по лестнице. Сю Ли, чьи руки всё ещё были связаны за спиной, не понимала, что происходит, и отчаянно пыталась освободиться от верёвок.
— Лю Хуэй! Ты там не испустил дух случайно————?
— Я жив.
У самого уха раздался тихий голос, отчего Сю Ли чуть не подпрыгнула от испуга. Лю Хуэй ножом перерезал верёвки и, не говоря ни слова, крепко обнял обретшую свободу Сю Ли.
— Слава богу, ты в порядке.
Сю Ли с облегчением выдохнула, у неё уже не было сил обнять Лю Хуэя в ответ.
— Спасибо. Здесь так темно, тебе, должно быть, было очень страшно. Прости, я уронила на пол твою шпильку-цзань.
— Ничего страшного, шпилька-цзань наверняка рада, что принесла пользу. В любом самом тёмном месте… пока ты рядом, мне совсем не страшно.
Лю Хуэй тихо шептал, прижимаясь щекой к её волосам, источающим тонкий аромат. Только сейчас его тело начало мелко дрожать. Сю Ли протянула свои нежные руки к спине Лю Хуэя, желая его успокоить, но как только её ладони коснулись его широкой спины…
Руки Сю Ли внезапно соскользнули. Прерывисто дыша, она крепко прижала руку к груди, словно её ножом полоснули. Тело её неестественно изогнулось, и Сю Ли медленно осела на пол.
— Сю Ли?
Кончики пальцев Сю Ли, опиравшиеся на руки Лю Хуэя, постепенно теряли силу. Поддерживая обмякшее тело, Лю Хуэй в ужасе закричал:
— Сю Ли————!
***
— Цзян Ю.
Цю Ин окликнул застывшего друга. Обернувшийся Цзян Ю был совершенно бесстрастен.
— Как состояние Сян Лин?
— Если бы её нашли чуть позже, она бы неминуемо погибла.
Перед ними было бледное лицо девушки, лежащей на кровати; в уголках её глаз всё ещё блестели невысохшие слёзы.
После случившегося Сян Лин узнала, что её необдуманные действия привели к краху амбиций Ча-тайбао, и, воспользовавшись невниманием стражи, вскрыла себе вены. В аккуратно оставленном на столе письме она ровным почерком объяснила, что всё это было её личной затеей, а Ча-тайбао ни в чём не виноват.
— Вот поэтому я и говорю, что женщины глупы и ничего не смыслят. Она даже не подумала о том, почему Ча-тайбао не стал впутывать её во всё это? Действовала безрассудно, не подумав, а в конце ещё и решила покончить с собой.
Её, едва не погибшую от голода, приютили и дали образование, чтобы она стала гуаньли в Хоугуне — о ней всегда заботились с невероятной нежностью.
— Сян Лин очень на тебя похожа, — тихо проговорил Цю Ин. — Тебя тоже приютили в детстве, дали безупречное воспитание и… эта твоя непоколебимая преданность спасителю.
Кулаки Цзян Ю побелели от напряжения. Цю Ин подхватил его под руку и потянул на себя.
— И всё же вы разные, — прошептал Цю Ин.
— Я остановлю тебя, как только увижу, что ты собираешься совершить безрассудство. Похоже, наставлять тебя на путь истинный, когда ты теряешься, стало моей работой с самого начала.
Цзян Ю не стал оспаривать поддразнивание Цю Ина. Он прислонился лбом к его плечу и крепко стиснул зубы.
— …Глупая женщина.
Ча-тайбао очень дорожил Сян Лин. Даже когда она стала личной служанкой Сю Ли, он не желал втягивать её в свои планы. Попадание в задний дворец было залогом обеспеченного будущего; даже если бы его затея провалилась, он хотел хотя бы устроить дальнейшую судьбу Сян Лин. К сожалению, Сян Лин этого не понимала и не могла оценить его горьких стараний уберечь её.
Однако Цзян Ю понимал и решимость Сян Лин, не знавшую сомнений. Она знала, что обязана Ча-тайбао жизнью, и потому хотела отплатить ему — таковы были мысли Сян Лин.
(Для того, кто был спасён от смерти, спаситель становится смыслом жизни.)
Цзян Ю отрывисто пробормотал это, его глаза были холодными, словно стеклянные бусины.
Ча-тайбао волочил ноги.
Даже кровь, сочившаяся из раны на спине, не могла остановить его.
— Небо вот-вот должно было посветлеть.
На востоке забрезжил рассвет, и небосвод начал медленно менять цвет с синего на фиолетовый. Он подошёл к огромному дереву, возвышавшемуся на холме. Почему-то по пути ему так и не встретились погони, которые уже должны были наводнить весь город, — люди Лань Цюина.
Он прищурился, вглядываясь в белеющее небо на востоке.
Он невольно вспомнил те времена, когда вместе с Сяо и Сунем встречал бесчисленные рассветы, сопровождая покойного короля на полях сражений. Где бы и когда бы это ни происходило, они всегда без остатка отдавали себя жизни.
— …Неужели я и правда постарел?
— …Нет.
Внезапно раздался голос, но Ча-тайбао ничуть не удивился. Он обернулся и медленно улыбнулся.
— Ты совсем не изменился.
Мужчина, которого он ждал, шёл ему навстречу, шурша травой. С каждым шагом его облик постепенно менялся: седые волосы чернели, глубокие морщины исчезали, спина выпрямлялась, а походка становилась лёгкой, как у юноши. Мужчина молодел на глазах, и Ча-тайбао, не отрываясь, пристально наблюдал за этим, не выказывая ни тени изумления.
Глядя на стоящего перед ним статного молодого человека, Ча-тайбао холодно хмыкнул. — Выглядишь в точности так же, как в молодости.
— Хм! Знакомое лицо. И куда же делась твоя борода?
— …То, что приклеено, вряд ли можно считать бородой.
— Мог бы для приличия хоть немного удивиться, — проворчал молодой голос. Ча-тайбао слишком хорошо знал и этот облик, и этот голос.
— Дурак, моё сердце не настолько слабое, чтобы пугаться твоих выходок.
Заметив пренебрежительное фырканье Ча-тайбао, мужчина рассмеялся. Тех, кто знал его тайну — что за внешностью обычного человека скрывается иная сущность, — осталось совсем немного.
— …Ты совсем не изменился. Будучи умным человеком, вечно совершаешь глупости.
Он перестал улыбаться и вполголоса произнёс имя: Ча Юаньсюнь.
— …Почему я? Почему твоей целью стал именно я? Ты ведь должен понимать, Юань Сюнь… «Я вовсе не обычный человек, каким ты меня считаешь».
— Именно ты.
Взгляд Ча-тайбао приковался к мужчине перед ним. Цель, которую он преследовал всю свою жизнь, человек, который вечно был на шаг впереди и до самого конца оставался недосягаемым.
— Именно потому, что это ты, я и не прекращал погоню, Сяо.
Мужчина широко раскрыл глаза, но Ча-тайбао не отвёл взгляда.
— И неважно, кто ты такой. Я гнался не за твоей тенью, а за тобой самим!
Мужчина улыбнулся — это было похоже на горькую усмешку, в которой, однако, сквозила тень радости.
— …Ты и правда странный человек.
Мужчина протянул руку к груди Юань Сюня. Тот не отпрянул, продолжая пристально смотреть на него.
Он во все глаза смотрел на то, как рука Сяо погружается в его грудь, но при этом не пролилось ни единой капли крови. В этот миг всё перед ним зашаталось, а взгляд потерял чёткость.
— …Мы были вместе пятьдесят лет. Я, ты и Сун — мы втроём.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
