Тайбао Ча внезапно рассмеялся, и в то же мгновение его глаза ярко заблестели, словно в предвкушении чего-то важного.
— Это ставка в игре. Этот старый слуга уже глубоко состарился, и именно поэтому он может позволить себе такую ставку. Власть Сяо и по сей день непоколебима, потому что он никогда не участвовал в борьбе за трон, благодаря чему его положение и полномочия остались нетронутыми. Чем всю жизнь молча наблюдать со стороны, лучше начать действовать — таковы мысли этого старого слуги. Я ни капли не дорожу оставшимися днями и не боюсь что-либо потерять. Это моя первая и последняя ставка. Действительно, когда люди стареют, они становятся обузой.
— Так значит, именно поэтому вы… эту сяоцзе…
Выслушав вопрос Цзинь Ланя, тайбао Ча с улыбкой ответил:
— Эта немного сообразительная сяогунян оказалась весьма несносной, да и то, что Лю Хуэй-дянься так ею увлечётся, стало неожиданностью. Этот старый слуга хотел предложить в дар собственную внучку, но Его Величеству нужна была лишь та сяогунян — и я не счёл нужным в это вмешиваться. И вот, обдумывая следующий шаг, я обнаружил ваше существование, тайцзы Циньюань.
Взгляд Цзинь Ланя стал острым.
— Я же сказал, что я не Циньюань!
— Ваш нынешний взгляд — точная копия взгляда покойного ван-е в годы его юности. Если вы и дальше будете это отрицать, то пусть будет так. Для этого старого слуги важнее всего то, что вы не сможете доказать, будто не являетесь тайцзы Циньюанем. Подлинность крови — вопрос второстепенный; как только сановники узнают о возвращении тайцзы, они непременно возликуют, вознося благодарности небу, и поддержат ваше воцарение.
— Глупости! В стране Сайун может быть только один король — Лю Хуэй. Ты хочешь снова наступить на те же грабли, что и восемь лет назад?
— Нет нужды в таких сложностях, достаточно лишь, чтобы Его Величество отошёл в мир иной. Например, в результате несчастного случая или иного происшествия. К счастью, у нынешнего короля нет наследников, так что это не приведёт к новой борьбе за власть.
Внезапно Цзинь Лань изменился в лице.
— Что ты сделал?
— Тайцзы Циньюань, этот старый слуга уже подготовил для вас трон. Пока время не пришло, пожалуйста, оставайтесь здесь и не волнуйтесь.
— Что ты сделал с Лю Хуэем?!
С громким стуком Цзинь Лань полоснул мечом по стене, едва не задев шею тайбао Ча. Глядя в его полные ярости глаза, тайбао Ча улыбнулся.
— Вы всё так же оберегаете младшего брата. Только вы способны так искренне заботиться об одиноком Лю Хуэй-дянься. Быть может, потому, что он находится в том же положении, что и вы когда-то?
— Это не так.
Эти слова невольно прозвучали как признание истины, но Цзинь Лань не обратил на это внимания.
— Потому что только он уважал и любил меня как своего сюнчжана, совершенно искренне и без всяких условий. Он — моя единственная опора. Именно ради Лю Хуэя я смог выжить в королевском дворце, я глубоко люблю его!
В душе иногда мелькала мысль — возможно, восемь лет назад именно он сам заманил Лю Хуэя в темноту. Однако, если бы не любовь того ребёнка, он вряд ли смог бы сохранить рассудок в этом вертепе зла, кишащем демонами и чудовищами.
Когда его отправили в изгнание и он без предупреждения покинул дворец, он постоянно думал о младшем брате, который часто в одиночестве сидел в углу, о единственном братишке, который искренне его любил. Что станет с этим ребёнком? Как защитить его сердце? Куда ему идти?
Я больше никогда не позволю себе сожалеть.
— Говори! Что ты сделал?
— Похоже, этот старый слуга не может позволить вам так просто взойти на престол.
Внезапно во взгляде Цзинь Ланя промелькнуло сострадание. Весь его облик излучал величие королевской крови, когда он торжественно произнёс:
— Глупый тайбао Ча, вы словно лишились ума, это абсолютно невозможно.
— Что?
— Власть при дворе вот-вот сменится, вы упустили свой шанс. Лань Цюин и Ли Цзянью уже выбрали себе господина, того, кому они будут верны до самой смерти. Если вы возведёте на трон марионетку, они без колебаний свергнут и вас, и меня.
Тайбао Ча широко раскрыл глаза, а Цзинь Лань холодно усмехнулся:
— И ещё, мой младший брат вовсе не так глуп и невежественен, как вы воображаете. А я не так уж склонен к беспрекословному подчинению.
— Похоже, это и вправду так. Что ж, тогда придётся заставить вас быть послушным.
Тайбао Ча с поразительной быстротой опрокинул стоящую справа курильницу. Курильница разлетелась вдребезги, и удушливый аромат мгновенно заполнил комнату. В следующую секунду Цзинь Ланя окружили более десяти мужчин в масках.
Тайбао Ча, как и люди в масках, закрыл лицо чёрной тканью от носа до самой шеи и глухо рассмеялся.
— Способов подчинить чужую волю предостаточно. Ваш Лю Хуэй-дянься, которым вы так гордитесь, сейчас уже ступил на дорогу к Жёлтым источникам вместе с Хун-гуйфэй.
— Взять его!
Тайбао Ча внезапно прищурился.
— Схватите его и заприте под замок!
Люди в масках бросились вперёд. Цзинь Лань, сохраняя спокойствие, выставил перед собой меч.
Тайбао Ча воспользовался моментом, чтобы уйти от острия меча Цзинь Ланя, и быстро отступил в угол комнаты. Цзинь Лань, в мгновение ока сразивший нескольких противников, вдруг почувствовал головокружение. Он упал на одно колено, тело перестало слушаться, и меч выпал из рук.
— Этот аромат весьма приятен, не так ли?
Издалека донёсся вопрос. Внезапно нахлынувшая дурнота была такой сильной, что Цзинь Лань не мог даже поднять головы.
— Ча…
— Пожалуйста… отдохните хорошенько. Когда вы проснётесь в следующий раз, то уже окажетесь на троне.
Тайбао Ча с улыбкой развернулся.
Люди в масках схватили Цзинь Ланя за руки, его сознание начало меркнуть, однако он не провалился в беспамятство.
Его острый взгляд неотрывно следил за уходящим тайбао Ча. Дрожащей рукой он выхватил кинжал, висевший рядом с длинным мечом, и без колебаний вонзил его себе в бедро. Острая боль принесла мгновенное прояснение. Он вырвался из рук охранников и швырнул окрашенный собственной кровью кинжал прямо в тайбао Ча.
Кинжал вонзился в спину тайбао Ча.
К несчастью, люди в масках тут же повалили Цзинь Ланя, и после сильного удара он окончательно потерял сознание.
— Гх…
Из-за жгучей боли от раны тайбао Ча пошатнулся. Он с трудом удержался на ногах и обернулся.
Послышался едва уловимый свист ветра. У половины из десятка людей в масках головы покатились с плеч, а мгновение спустя та же участь постигла и остальных.
Трагедия произошла в одно мгновение.
Картина была такой, словно всех их скосила огромная невидимая коса бога смерти; это походило на скверный фокус, лишённый всякой реальности.
Секунду спустя из разрубленных шей одновременно брызнули столбы крови.
Что… что случилось?..
В комнате остались лишь бесчувственный Цзинь Лань и тайбао Ча.
Нет.
В следующий миг перед глазами тайбао Ча внезапно возникла фигура, заставив его в ужасе расширить глаза.
Человек встряхнул окровавленный клинок и произнёс:
— Его Величество взял вас на прицел. Генерал Лань уже на подходе со своими людьми, ваше пленение — лишь вопрос времени. Не желаете ли вы сдаться добровольно?
— Как же так?..
— Гунян, которую вы отправили в гарем — Сян Лин, — оставила зацепку.
— Сян Лин?.. Я не говорил ей ни единого слова!
Убийца понимающе кивнул.
— Эта гунян неведомым образом узнала о ваших амбициях. Желая помочь вам, тому, кем она восхищалась всем сердцем, она по собственной воле попыталась убить Хун-гуйфэй. В итоге её действия выдали ваши следы.
Тайбао Ча замер в оцепенении, а мужчина продолжил:
— Я помню… восемь лет назад, во время борьбы за трон, Сян Лин упала у ворот вашего поместья, едва не умерев от голода. В итоге вы приютили её, верно?
Это действительно Цзи Цы, — он горько усмехнулся.
Тайбао Ча покачал головой и осторожно коснулся лежащего за пазухой расшитого платка с хризантемами.
— Как это возможно… Чжу Цуй никогда об этом не упоминала.
Услышав это имя, убийца на мгновение замер. Затем он опустил глаза и спокойно произнёс, словно осознав нечто важное:
— Чжу Цуй… Если это та убийца, которую я знаю, то она определённо из Ветряных волков. Приказывать ей могли лишь покойный ван-е, я и… тайши Сяо.
В глазах тайбао Ча отразился невообразимый ужас.
— Так значит… значит, ты и есть «Чёрный Волк»…
В следующий миг тайбао Ча разразился безумным смехом.
— Так вот оно что! Значит, этот негодяй всё знал! Выходит, старик снова позволил ему вертеть собой как заблагорассудится! До самого… самого конца… Сяо!!
Смех внезапно оборвался, и он резко обернулся.
— И ты туда же! Держал старика в полном неведении от начала и до конца. Кто бы мог подумать, что ты и есть Чёрный Волк при Его Величестве покойном Ван-шане. Забирай тайцзы и уходи.
Он навсегда останется собой. Что бы ни случилось, его величие не померкнет ни на йоту. Власть, положение, поражение или старость — ничто не в силах его изменить. Опорой ему служило сердце, более гордое и стойкое, чем у кого-либо другого.
Он твёрдо произнёс:
— Старик не позволит тебе забрать его жизнь.
Несмотря на кровь, сочившуюся по спине, Великий наставник Ча ушёл твёрдой, размеренной походкой. Чёрный Волк не стал его преследовать.
Чёрный Волк опустил глаза, словно в немой скорби, а затем осторожно поднял Цзинь Ланя с залитого кровью пола. Заметив рану на его ноге, он нахмурился, снова уложил юношу на землю, наложил простую повязку и легонько коснулся лица Цзинь Ланя, покрытого ссадинами и кровоподтёками от сильного удара.
— …Какое безрассудство. Уж лучше бы ты послушно лишился чувств, тогда спасся бы целым и невредимым…
После этих слов Чёрный Волк с суровым лицом поднял голову. Теперь ему нужно было отправиться в одно место.
Сю Ли тяжело разомкнула веки — или ей так показалось, но взгляд по-прежнему упирался в непроглядную тьму.
— …?
Она медленно перевернулась и села. Тело налилось свинцовой тяжестью, в голове пульсировала боль. Лишь тогда она поняла, что рот завязан полоской ткани, и, мотнув головой, стянула её.
(Где… я…?)
Это точно были не её покои. Сю Ли прижала ладонь ко лбу, пытаясь вспомнить. Так, она воскуривала благовония, выпила чаю, а потом на неё навалилась сильная сонливость… Всё, что было до сна, она помнила отчётливо.
(Неужели меня…)
Сю Ли охватило дурное предчувствие. (Неужели меня похитили каким-то странным образом…?)
Это объясняло и тяжесть в теле, и тряпку во рту. При этой мысли Сю Ли побледнела. Плохо дело, нужно немедленно возвращаться!
Однако даже просто подняться на ноги стоило ей огромных усилий, перед глазами всё кружилось. Она попыталась нащупать хоть какую-то опору, но тщетно — кругом не было даже стены.
(Наверное, меня опоили каким-то зельем…)
К тому же вокруг царила тьма — хоть глаз выколи, не видать и собственной руки; казалось, из этой бездны вот-вот вытянется чья-то рука и утащит её на самое дно. По спине Сю Ли пробежал холодок.
(Ну… в общем, надо двигаться вперёд).
Сю Ли опустилась на пол и, дрожа от страха, поползла на карачках. От ужаса перед неизвестностью её прошиб холодный пот, а стук сердца казался оглушительным. Тёмная пучина… как же страшно. Раньше она никогда не боялась темноты, но сейчас её сковал трепет. Казалось, мрак или нечто, скрытое в нём, вот-вот разобьёт её вдребезги.
С этим местом что-то не так… Она замерла, прекратив движение.
В тот же миг краем глаза она уловила проблеск света. Тонкий вертикальный луч прорезал темноту справа внизу, и в этом сиянии возник человеческий силуэт. Сю Ли уже собиралась позвать на помощь, но вовремя осеклась.
(А в-вдруг это злодей? Тогда мне конец).
Тем не менее осознание того, что во тьме она не одна, принесло облегчение. Сю Ли едва не расплакалась от радости, но вскоре сумела взять себя в руки и здраво рассудить.
(Если там дверь, значит… здесь как минимум второй этаж или выше…?)
Вокруг стояла кромешная тьма, и она не видела даже пола под ногами. Стоило оступиться, и она могла бы кубарем скатиться с лестницы.
Теперь, когда первый страх отступил, Сю Ли снова медленно поползла вперёд. Но свет, только что прорезавший мрак, вновь исчез. Должно быть, дверь закрылась.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
