В результате Юйшитай оказался на шаг впереди. Им удалось заполучить подделки из коллекции вождя Ло Ганя, которые должна была добыть Сю Ли, и своими силами успешно их вывезти. Однако это можно назвать лишь везением.
Из-за своенравия Сю Ли, постоянно создававшей лишние трудности, вероятность того, что изначально гладкое расследование запутается, оставалась крайне высокой.
Как и говорил Су Фан, если идти на поводу у чувств, справедливости или идеалов и изматывать себя ради них, можно упустить из виду истинное положение дел. Именно из-за подобных мыслей во время инцидента с фальшивыми монетами она совершенно не заметила малейшей разницы в поведении Су Фана в первый и второй день. До сих пор окружающие молча восполняли её незрелость, поэтому сама Сю Ли ничего не замечала.
Но — с этого момента Сю Ли осталось сражаться лишь в одиночку.
До сих пор её действия называли безрассудством, но, с другой стороны, именно из-за её способностей в этом безрассудстве была доля незрелости. Для человека, несущего ответственность за работу, это отнюдь не достоинство. Да и не каждый её успех был настоящим, а на неудачи она реагировала слишком бурно.
Желаемое, возможное и должное — всё это разные вещи.
Должно быть, именно поэтому Су Фан несколько раз пытался остановить мечущуюся Сю Ли.
(«…Если бы Лили не было рядом, я бы, наверное, не осознала этого до полного провала…»)
Су Фан с прежним отсутствующим видом лениво разглядывал многочисленные изобретения Чай Линь.
Сю Ли вдохнула и наконец озвучила оформившуюся мысль.
— Сначала я буду делать то, что могу и что должна. Я впервые сосредоточилась на том, что хочу сделать. Думаю, с этим я справлюсь своими силами…
— Самое мощное оружие мисс Сюли — это, пожалуй, удача, связи и честность.
— Особенно удача и связи. Такими талантами мало кто обладает.
Су Фан и Цинъя согласно закивали. В этом Сю Ли, вероятно, не было равных во всей империи Цветных Облаков.
— Но я считаю, что помимо этого, твой главный козырь, позволяющий управлять ситуацией, — это твоя честность. Большинство людей заботятся о тебе и хотят помочь именно из-за неё.
Однако Чай Линь думала о том, что эта честность — обоюдоострый меч. Тех, кому она нравится, столько же, сколько и тех, кому она претит. Бывают и те, кто завлекает врагов в свой лагерь, и тогда всё идёт наперекосяк. В правительстве это проявляется ещё ярче, поэтому и возникли избыточные чиновники.
— Что ж, вернёмся к основной теме.
Чай Линь, изящно скрестив ноги, выглядела очень эффектно — на её лице появилось то самое выражение из времён работы в Генеральном союзе торговцев.
— Предыдущие слова мисс Сюли были искренними, и это меня радует. Если бы ты начала действовать, ничего мне не сказав, я бы занервничала, но теперь я спокойна.
Сю Ли всегда росла, опираясь на собственный опыт.
Даже находясь на должности избыточного чиновника, лишённой реальной власти, она ухитрялась своими силами находить зацепки. Несмотря на неудачи, препятствия, разочарования и промахи, она всё равно крепко держала ситуацию под контролем.
— Что касается цен на соль, я слышала, что внутри отрасли во главе с Генеральным союзом торговцев уже началось расследование, и в определённой степени ситуация прояснилась. Но мне пока неясно, заметили ли это власти и начали ли они принимать меры. В этом деле много подозрительных моментов.
Сю Ли подумала, что это совпадает с недавними словами Цинъя. Тот рассудительно прищурился и кивнул.
— То есть вы хотите сказать, что пострадала не вся соль высокого качества?
Чай Линь с удивлением посмотрела на молодого человека, которого видела впервые.
— Именно так. Вы поразительно осведомлены.
— Цинъя, почему ты так решил?
— Разве мы только что не обедали вместе?
— Ну да.
— То заведение славится своим придирчивым отношением к соли. Они собирают десятки видов соли со всей страны и используют их в зависимости от характеристик. Если бы они не смогли достать привычную соль, то просто закрылись бы. Однако сегодня ресторан работал как обычно, и я специально заказал блюда, требующие соли, — вкус остался прежним. Меню не сократилось, цены не выросли. На кухне и среди официантов тоже не было ничего странного. Вам не кажется это подозрительным?
Сю Ли слушала затаив дыхание. Она ведь тоже ела те блюда, где соль умело использовалась даже в десертах, но как она могла ничего не заметить?
Значит, Цинъя пригласил их на обед, чтобы беспрепятственно проверить ситуацию с элитной солью, которая не по карману обычным людям…
(«И в то же время, просто болтая со мной, он успевал анализировать столько всего?»)
Однако Су Фан с таким лицом, будто его даже удар ножом не проймёт, подпёр щеку рукой и пробормотал:
— Как-то… глядя на тебя во время истории с фальшивыми монетами… Очень похоже…
— А?
— Да ничего. Так что там с тем делом, которое Сю Ли может сделать? Какой ответ на вопрос этой дасяоцзе?
Чай Линь прижала согнутый указательный палец к губам и на мгновение замолчала. Но затем ответила честно.
— Оно есть. Если мисс Сюли окажет содействие, это поможет разрешить инцидент быстрее.
Су Фан, опередив Сю Ли, обратился к Чай Линь за уточнением:
— То есть, если не стремиться к скорейшему решению проблемы, отсутствие помощи этой дасяоцзе ни на что не повлияет?
Чай Линь горько усмехнулась. Этот юноша сильно отличался от чиновников, обычно окружавших Сю Ли. Он всегда смотрел в корень и искал способы просчитать других…
Это было важно.
— Я понимаю, что ты хочешь сказать. Мне известно и положение мисс Сюли. Это не повлияет на суть дела. Вот так. Если действовать честно, цель всё равно будет достигнута. Так что пусть мисс Сюли поступает по своему усмотрению.
Су Фан и Цинъя разом взглянули на Сю Ли.
Сю Ли лишь на мгновение замолчала, а затем решительно подняла голову.
— Посетив поместье Чай Линь, Сю Ли в одиночку отправилась навестить Цю Ин. Хотя были ещё только сумерки, Цю Ин к удивлению оказался дома. Сю Ли-то думала, что, покинув сегодня Лю Хуэй, он уйдёт куда-нибудь отдыхать.
(«…Цзянь Ю погряз в делах в Министерстве чинов, а Лань-цзянцзюнь дома…»)
Должно быть, Лю Хуэй провёл сегодня очень одинокий день.
На «просьбу» Сю Ли Цю Ин ответил согласием, обойдясь парой слов.
— Хорошо.
— Ой, правда?
— Такой пустяк ничего не стоит. К тому же наш Лун Лянь обычно пользуется вашей заботой.
Цю Ин улыбнулся. Это нельзя было назвать ответной услугой; по сравнению с этим Сю Ли и Ду Инъюэ сделали для Лун Ляня гораздо больше.
Сю Ли поблагодарила его, но ей казалось, что сегодня с Цю Ин что-то не так. Хотя она не могла точно сказать, что именно…
Цю Ин о чём-то ненадолго задумался, бросил: «Подожди немного», — и вышел из комнаты. Когда он вернулся, в обеих руках у него было много персиков.
— Вот, мисс Сюли, подарок для вас.
— А, спасибо.
Однако семья Сю Ли, состоявшая всего из трёх человек, никак не могла съесть столько персиков. Они бы сгнили в мгновение ока. Подумав об этом, Сю Ли заметила одну вещь. Это же были те самые персики, которые любил Лю Хуэй.
(Ах…)
Сю Ли вдруг сгребла все эти персики в охапку и тихонько рассмеялась.
— Благодарю вас, Лань-цзянцзюнь. Я их возьму. Прошу прощения за внезапный визит, а теперь позвольте откланяться.
Цю Ин, казалось, успокоился и ослепительно улыбнулся.
— О, прошу. К этому времени твои домашние, должно быть, уже приготовили твой любимый чай и сладости.
Так Сю Ли вернулась в своё поместье и рано легла спать, готовясь к своему маленькому завтрашнему плану.
На следующий день, на рассвете, когда солнце ещё не взошло, Лю Хуэй и Ли Ин, читавшие в архиве, услышали приближающиеся шаги и одновременно подняли головы.
— Ой, почему дверь открыта?
Услышав этот голос, Лю Хуэй невольно вскочил, а Ли Ин быстро спрятался за книжную полку.
В то же мгновение Сю Ли заглянула прямо за полку, где находился Лю Хуэй.
— Так и знала, что ты здесь.
— Сю Ли… Почему?
— Раньше я слышала от отца, что, когда тебе одиноко, ты приходишь сюда почитать спозаранку. Вчера ведь ни Ли Цзянью-дажэнь, ни Лань-цзянцзюнь не были рядом с тобой, верно? Должно быть, тебе было очень одиноко.
Сю Ли вынула из корзины заранее приготовленные баоцзы, овощи, чай и расставила всё на столе. Хотя сама мысль о том, чтобы пить чай и есть в архиве среди книг, заставляла её сердце замирать от страха…
— Можно сегодня? Не хочешь позавтракать вместе? В этих баоцзы очень много начинки, как раз для завтрака. Цзинь Лань в последнее время постоянно куда-то уходит ни свет ни заря и возвращается затемно, поэтому я дала ему как следует выспаться, уж извини.
Лю Хуэй подпрыгнул. Почему всегда, в любое время Сю Ли знала, где он находится?
Внезапно ему захотелось броситься вперёд и крепко обнять Сю Ли, но Лю Хуэй сдержался.
(Нельзя. В детстве мне не хватало воспитания в вопросах приличия).
Подумав так, Лю Хуэй подошёл и позвал «ребёнка».
— Ли Ин! Иди тоже завтракать. Еды много, так что всё в порядке.
— А? Ли Ин?
Спрятавшийся за полкой Ли Ин хлопнул себя ладонью по лбу. С таким трудом созданная возможность была впустую растрачена Лю Хуэем. Такого бестолкового Ван-шана найдут, куда бы он ни сбежал — так думал Ли Ин.
Появление Ли Ина несказанно удивило Сю Ли. Неужели он и есть тот самый Ли Ин?
— Ли Ин! Почему ты здесь… Нет, я не то хотела сказать, я за тебя волновалась. Ты так внезапно исчез… Неужели Лю Хуэй взял тебя на службу?
— О? Сю Ли, вы уже знакомы?
Прежде чем всё окончательно запуталось, Ли Ин грациозно опустился за стол.
— Можем ли мы поговорить во время еды? Успокойтесь.
«К слову говоря, — подумал Ли Ин про себя, — я действительно давно не ел того, что приготовила эта женщина».
Сю Ли и Лю Хуэй шумно принялись за приготовления. Ли Ин помогал им — особенно когда видел, как Лю Хуэй суетится и всё валит из рук, — при этом втайне презирая его неуклюжесть и то и дело задаваясь вопросом: «И почему я здесь этим занимаюсь?»
Увидев персики, Лю Хуэй радостно вскрикнул.
— О, персики! Это же мои любимые персики!
— Да, я взяла много у Лань-цзянцзюня, вот и принесла немного сюда.
Лю Хуэй внезапно поднял голову.
— От Цю Ина?
— Да. Мне показалось, он хотел, чтобы я передала их тебе. Это твои любимые персики, возможно, он хотел извиниться или загладить то, что его не было рядом вчера.
Сю Ли не знала, что Цю Ин отсутствовал вовсе не весь вчерашний день, а покинул Лю Хуэя лишь на короткое время.
И всё же Лю Хуэй не смог сдержать улыбки, хотя от волнения, казалось, вот-вот расплачется.
— Угу. Цю Ин очень внимателен. Что ж, давайте есть.
Втроём они сидели за столом и завтракали этим, пожалуй, слишком ранним завтраком. В этот момент Лю Хуэй вдруг прыснул от смеха.
— Сю Ли, неужели ты не находишь, что сейчас мы совсем как семья — отец, мама и ребёнок, — которые дружно обедают?
Сю Ли и Ли Ин могли ответить лишь молчанием. Ли Ин указал на чашку, в которую Лю Хуэй наливал чай, сказал: «Сейчас через край польётся», — и вытер пролитую на стол воду. Ещё неизвестно, кто из них был «ребёнком».
Как бы то ни было, в этот день Лю Хуэй, вопреки обыкновению, направился в свой рабочий кабинет в необычайно бодром расположении духа.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
