В одной из комнат дворца Таосянь Тринадцатая принцесса, что привыкла рано ложиться, рано вставать и любила верховую езду, уснула очень рано, как и всегда.
Её поведение ничем не отличалось от того, что убийцы наблюдали в течение последних нескольких дней слежки.
Другой принцессы, которая обычно писала письма до глубокой ночи, здесь не было.
Хотя наёмники могли без труда проникнуть во дворец Таосянь, это обстоятельство их немного озадачило.
Впрочем, они решили, что убийства одной лишь этой принцессы будет достаточно — им было велено строго соблюдать лишь время. Из-за этого приказа до сих пор они занимали скорее выжидательную позицию. Иногда они предпринимали попытки нападения, но каждый раз им мешали военные из армии Юлинь или кто-то подобный. К тому же проводилась тщательная проверка на яд; та женщина-чиновник никогда не доверяла это другим и сама выстроила минимальную линию обороны. Это совершенно не входило в их планы и создавало некоторые трудности.
Тем не менее, она была всего лишь девчонкой. Стоило ей утратить бдительность, как в защите появлялась брешь. И хотя сегодня охрана казалась особенно бдительной, полагаться лишь на численность — пустая трата сил. Они полагали, что расправиться со стражей будет не сложнее, чем придушить беспомощного младенца — до того самого момента.
Одеяло Тринадцатой принцессы внезапно взлетело вверх.
— Слишком наивно.
Тринадцатая принцесса одну за другой метнула несколько ножей, целясь в плечи врагов. Пользуясь тем, что нападавшие оторопели от неожиданных ран, она выхватила два меча — те были короче обычных мечей, но длиннее кинжалов — и зажала по одному в каждой руке. Сначала она лишила врагов зрения, ударив по эфесам и выпустив ослепляющий порошок, затем выбила оружие из их рук и всем весом навалилась на врага, ударяя рукоятью меча в грудь, а в завершение нанесла мощный удар коленом. Силой Тринадцатая принцесса не уступала мужчине.
Так она в один миг одолела троих и тщательно их связала.
— Трудно поверить, что этим командует тот человек.
Тринадцатая принцесса в некотором изумлении нахмурилась и поправила волосы.
…Впрочем, если он хоть как-то связан с этими убийцами, он обязательно придёт сюда.
Тринадцатая принцесса посмотрела на поверженных врагов сверху вниз. Именно ради этого она взяла их живьём.
(Он не из тех, кто бросает живых подчинённых на произвол судьбы… если он всё такой же, каким я его знала.)
Вспомнив слова, что говорила Сю Ли, Тринадцатая принцесса немедленно осмотрела лбы убийц.
У каждого на лбу была повязана чёрная лента. Стоило ей снять её и заглянуть под ткань, как Тринадцатая принцесса прошептала:
— Так и есть…
Юй Шунь сегодня, как и обычно в этот поздний час, всё ещё работал в кабинете начальника шаншу.
Когда он почувствовал, что ему не хватает материалов, и собрался встать, со спины внезапно высунулся кинжал.
Клинок, уже готовый в тишине перерезать горло Юй Шуню, со звоном упал прямо к его ногам.
— Вы в порядке, господин Юй Шунь?
— Да, благодарю вас, лорд Цзинь Лань.
Юй Шунь коснулся рукой своей невредимой шеи; вид у него был совершенно спокойный, вовсе не как у человека, едва не лишившегося жизни.
Обернувшись, он увидел на полу убийцу, поваленного удушающим приёмом Цзинь Ланя.
— Ну, король ведь назначил меня вашим личным телохранителем. Это то, в чём я мастер.
— В мастерстве… об этом я, пожалуй, спрашивать не стану. Однако вы действительно выросли, лорд Цзинь Лань.
Юй Шунь искренне улыбнулся. Перед ним был уже не тот юноша, что вечно пёкся только о Сю Ли.
И в то же время он не был тем бесстрастным мальчиком, что в детстве приходил вместе с Ли Шэнем и Ци Жэнем в поместье Шао Кэ поиграть.
Цзинь Лань нарочито кашлянул, скрывая смущение.
Затем он бросил взгляд за окно и тут же отвёл глаза.
Юй Шунь, которого в прошлом преследовала семья Ча, прекрасно понял значение этого жеста.
— Появились убийцы?
— Это связной. Скорее всего, покушение на господин Юй Шунь было совершено ими попутно.
— Быть канцлером, которого решили убить «заодно»… даже немного обидно.
Цзинь Лань пододвинул ближайший стул и сел.
— Впрочем, раз я ни разу не показывался и защищал вас из тени, они, вероятно, находят это подозрительным. Скорее всего, они пока лишь пытаются разгадать, кто же ваш личный телохранитель. Если они не знают, кто я, то не смогут придумать контрмеры. Не будь у них даже такой поверхностной рассудительности, присылать единственного убийцу для покушения на канцлера было бы слишком явным проявлением пренебрежения к нам.
«Пока»… иными словами, рано или поздно они пришлют настоящую группу убийц.
Но об этом они знали ещё с того дня, как вступили в должности, поэтому ни Юй Шунь, ни Цзинь Лань не стали развивать эту тему.
Даже если этот день настанет, то случится это лишь через какое-то время.
— Это сяоцзе заранее предупредила меня о сегодняшнем, господин Юй Шунь.
Юй Шунь улыбнулся:
— …Значит, у Сю Ли-дажэнь ещё остались силы беспокоиться и о нас. Полагаю, Юши Лу намеренно оставил меня без внимания. Скорее всего, он хотел проверить, заметит ли это Сю Ли-дажэнь. А если бы и не заметила, он наверняка знал, что у меня есть таинственный супертелохранитель, так что реальной опасности убийства не было, и это не стало бы его профессиональной ошибкой.
— Он действительно держит людей за идиотов. Такое наглое отношение — это уже слишком.
— И всё же он чиновник с выдающимися способностями… он наверняка пойдёт далеко.
— К тому времени сяоцзе тоже поднимется высоко, так что не беспокойтесь.
Увидев его внезапную самодовольную улыбку, похожую на выражение лица ребёнка, чья шалость удалась, Юй Шунь невольно рассмеялся.
— Ах да, я слышал, что тот нахлебник из провинции Ча вот-вот прибудет.
Юй Шунь с недоумением посмотрел на Цзинь Ланя, который вмиг помрачнел:
— …Вообще-то, он должен был приехать гораздо раньше.
Цинъя всё время ждал.
Объектом его ожидания были и убийцы, но для него маленьким удовольствием стала и попытка предугадать, придёт ли сюда та женщина.
«Присмотрите и за начальником шаншу Чжэном».
Давно он не получал такого удовольствия от работы; за это действительно стоило поблагодарить Сю Ли.
…Раздался тихий звук шагов. Цинъя медленно открыл сомкнутые глаза.
— Зажгите факелы.
Он коротко отдал приказ военным чинам, подчинённым непосредственно Юйшитаю.
В то же мгновение вспыхнул свет огней.
— Отступите немного, Мэн Шилян из ведомства Бинбу.
Стоя за спинами Цинъи и офицеров, заместитель начальника ведомства, несмотря на дрожь во всём теле, спокойно кивнул.
— Пришли заставить Мэн Шиляна замолчать?
— В точку.
В одиночку, совершенно не привлекая внимания стражи, расставленной Цинъей в поместье Мэн Шиляна, сюда ворвался мужчина.
У него была смуглая кожа, повязка на одном глазу и уголки губ, тронутые едва заметной усмешкой; от него веяло мрачной, дикой силой.
(Я знал, что скоро встречусь с ним, но не ожидал увидеть такое лицо.)
Как бы Цинъя ни хотел поймать его за хвост, этот человек не оставил ему ни малейшей крупицы информации.
Мэн Шилян, казалось, впервые по-настоящему дрогнул; он невольно ахнул и задрожал.
Цинъя и одноглазый мужчина заметили это, но притворились, что ничего не видят.
— Это и впрямь искусная расстановка сил согласно законам военного искусства. У тебя определённо есть талант к военному делу.
— Благодарю за похвалу. Но раз убийца смог пробраться сюда столь легко, значит, мне ещё далеко до совершенства.
— Тебе стоит вернуться и поучиться ещё. А теперь —
Одноглазый мужчина медленно перевёл взгляд на Мэн Шиляна. Мэн Шилян снова судорожно вдохнул и отступил на несколько шагов.
Мужчина сделал шаг вперёд.
Цинъя перевёл взгляд на окно за спиной мужчины; проникнуть внутрь снаружи можно было только через него.
Какой бы уверенностью в собственных силах он ни обладал, по-настоящему способный командир никогда не явится в одиночку… Укрепить оборону! Должен быть кто-то ещё, кто появится у него из-за спины!
В ночном небе взметнулся лёгкий и изящный силуэт.
Лицо едва показавшейся фигуры скрывала лисья маска.
Цинъя обнажил меч и отступил к дрожащему от страха бинбу-шиляну. Он собирался свистнуть, чтобы подать сигнал, но заколебался, осознав одну вероятность.
Искусная расстановка сил согласно законам военного искусства… Если он явился сюда, уже увидев всё расположение охраны, то сомневаться не приходилось: на стражников снаружи рассчитывать не стоило.
Если происхождение одноглазого мужчины было таким, как предполагал Цинъя, то в военной стратегии тот, пожалуй, превосходил его самого. Хоть и был принят наилучший из возможных планов, в расчёты, вероятно, закралась ошибка.
Тем не менее, он громко свистнул, чтобы его услышали снаружи, и закричал:
— Этот изящный силуэт лишь отвлекает внимание! Сосредоточьтесь на одноглазом мужчине!
Однако больше половины людей уже оказались во власти фигуры в лисьей маске, чьи движения напоминали танец. С точки зрения Цинъя, мастерство этого человека было почти столь же велико, как у генерала армии Юлинь. Что касается одноглазого мужчины, он лишь уклонялся и приближался, подобно порыву ветра.
Помощь от стражников так и не пришла. Видимо, противник действительно оказался на шаг впереди.
(Скверно.)
Людей не хватало. Хотя здесь собрали элиту из разных подразделений и они пока держались, при таком раскладе поражение было неизбежно.
Военные чиновники падали один за другим, и одноглазый мужчина подошёл вплотную к Цинъя. Цинъя выставил меч, заслоняя собой Мэн Шиляна, и замер напротив противника.
— Ведь я не могу позволить вам убить Мэн Шиляна.
— «Пока» не можешь? Вот как? Ты…
Мужчина внезапно остановился.
Однако пролетевшая над его головой фигура в лисьей маске тут же атаковала Цинъя — у мужчины даже не было времени помешать. В это мгновение дверь в комнату справа от Цинъя распахнулась от мощного удара.
Комната была просторной, и дверь находилась на порядочном расстоянии. С поразительной скоростью в полумраке, освещённом колеблющимся пламенем светильников, пронеслась стрела. Выпущенная точно в фигуру, напавшую на Цинъя, она обладала такой мощью и меткостью, что могла бы сбить сокола в небе. Сунь почти забыл о серьёзности положения и одобрительно свистнул. Хотя многих воинов уже вывели из строя и защитников поубавилось, выстрелить из лука в такой неразберихе, не обладая абсолютной уверенностью в себе, было невозможно.
Человек в лисьей маске, успевший в последний момент отбить стрелу, замедлился и отступил на несколько шагов. Воспользовавшись моментом, в помещение ворвались около десяти воинов, среди которых был один знакомый Цинъя.
Юноша с лицом мальчишки, на котором ещё виднелись следы веснушек. Его, кажется, звали Гао Ханьшэн…
Гао Ханьшэн выхватил меч и бросился в атаку, выбрав целью человека в лисьей маске.
Следом ворвалась Сю Ли.
— Цинъя, ты ещё не умер?
— А у тебя хватает смелости так говорить.
— Ой, прости, случайно сказала то, что было на уме.
— Сейчас время для кривляний?
— Разумеется… Янь Цин!!
— Знаю, знаю.
Янь Цин непринуждённым шагом вышел вперёд, встав между Цинъя и одноглазым мужчиной. Оказавшись лицом к лицу с противником, он нахмурился. Силён, невероятно силён. Если с тем убийцей, чьи движения походили на танец, ещё можно было сражаться, не выкладываясь до конца, то с этим одноглазым всё было не так просто.
Среди всех противников, с которыми Янь Цин сталкивался до сих пор, этот, без сомнения, был величайшим. Даже сражая на пределе возможностей, шансов на победу оставалось лишь пятьдесят на пятьдесят. Похоже, противник пришёл к такому же выводу: его единственный глаз вспыхнул странным блеском.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
