В момент, когда зеркало разбилось, Лю Хуа-а-нян, должно быть, уже вернулась в своё истинное тело, однако Сю Ли всё ещё пребывала в глубоком сне.
Внезапно в поле зрения Чжу Цуй попало нечто, напоминающее чёрный меховой комочек.
(А?!)
Чжу Цуй присмотрелась. Не может быть… откуда у неё такая вещь?
Маленький чёрный меховой комочек полетел прямо к лицу Сю Ли.
Чжу Цуй невольно вскрикнула:
— Подожди!!
Однако чёрный комочек не остановился; подпрыгнув, он начал медленно впитываться в правую руку Сю Ли, пока окончательно не исчез.
Затем без всякого предупреждения с небес посыпался песок. На глазах у Чжу Цуй Сю Ли медленно открыла глаза. Но в этом взоре не было ни капли чувств.
В этот миг откуда-то донеслась едва слышная странная мелодия.
Вернёмся немного назад, на несколько минут.
Лань Цюин и Лань Лунлянь ещё до того, как войти в святилище, промокли до нитки под внезапно обрушившимся ливнем, подобным водопаду.
— Даже если с меня течёт вода, я, без сомнения, остаюсь привлекательным мужчиной.
— Прошу тебя, будь хоть чуточку скромнее перед своим спутником. Четвёртый из моих глупых гэгэ.
— Я бы посоветовал тебе сначала позаботиться о себе.
Лань Цюин в прыжке влетел в святилище и из-под навеса наблюдал за резко потемневшим небом и дрожащей горой.
— Что ты собираешься делать теперь, Лань Лунлянь?
— Хех, это задача, которая тебе, гэгэ, не под силу.
Лань Лунлянь выхватил поперечную флейту. Словно высмеивая безрассудство противника, приложив на семьдесят процентов больше мощи, чем обычно, он с этой смертоносной флейтой наперевес ворвался внутрь святилища.
Следуя за диди, который выкладывался почти на полную, Лань Цюин почему-то вспомнил о былых тяготах Лань Лунляня, о которых никто не знал. Он тратил все силы лишь на то, чтобы поспевать за диди, который с жуткими звуками флейты нёсся напролом по галереям.
Во время бега Лань Цюин почувствовал, что гора внезапно затихла. Хотя ливень всё ещё стоял стеной, казалось, его сила менялась в такт звукам флейты Лань Лунляня.
(Всё-таки это Лань Лунлянь.)
В Цзюцайцзян это имя имело особый смысл.
Наконец они добрались до самой дальней комнаты, как вдруг оттуда, зажимая уши, кто-то выбежал.
— Лань Лунлянь!! Ты, паршивец, разве не пошёл искать горячие источники?!
Сю Ли, столкнувшаяся с Лань Лунлянем нос к носу, сразу разразилась гневным криком.
— О-о-ох! Что случилось?
Су Фан, находившийся на лодке, тоже был ошеломлён внезапным шквальным ливнем. Недавнее землетрясение и так напугало всех, но этот дождь был ещё более странным. Ведь только что небо было ясным на десять тысяч ли.
Резко поднявшийся уровень воды заставил лодку раскачиваться из стороны в сторону.
(О-о-ой, что же делать! Обрезать верёвку и бежать? Нет, подожду ещё немного…)
Он оглянулся на Ван-шана — тот, казалось, был совершенно изнурён и погрузился в забытье.
(Ему ведь только двадцать один год…)
Су Фан попытался представить себя на его месте. Если даже обычному гуаньли приходится так тяжко, то каково же приходится Ван-шану? Стоило ему вообразить себя начальником этого Куй Хуанъи, как по спине Су Фана пробежал холодок. Он впервые всем сердцем посочувствовал этому юному Ван-шану. И это не шутки: быть тем, на кого все полагаются и кому вверяют свои судьбы — должно быть, это непосильная ноша.
(Я бы точно с этим не справился!!)
Поистине жалкий человек. Его недавние крики и ругань в адрес Ван-шана теперь казались слишком жестокими.
Су Фан снял свою верхнюю одежду и укрыл Ван-шана, лежащего среди грибов и уток. Хоть одежда и промокла насквозь, она могла хотя бы немного защитить от болезненных ударов проливного дождя.
— Уф, лодку так мотает… если её унесёт, то куда? О! Кажется, кто-то идёт!
Стоило Су Фану пробормотать это, как сквозь пелену дождя, подобную завесе, действительно кто-то показался. Тень сопровождали странные звуки музыки, ничуть не уступавшие шуму ливня.
— Лань Лунлянь! Умоляю, хватит дудеть в свою дурацкую флейту!!
Ответом стал ещё более громкий звук флейты, словно говорящий «нет».
— Простите, что заставили ждать!
Увидев, как Сю Ли легко перепрыгнула через ловушки и уверенно приземлилась на лодку, Су Фан улыбнулся. Казалось, в любое время она неизменно возвращалась целой и невредимой.
— С возвращением!
Сю Ли заметила спящего Лю Хуэя и поспешила проверить его состояние. Едва коснувшись его лба, она почувствовала обжигающий жар — у него была лихорадка.
Лю Хуэй затуманенным взором открыл глаза. Но взгляд его был неясным и расфокусированным. Лишь когда Сю Ли сжала его руку, его блуждающие глаза остановились на её лице, и он счастливо улыбнулся. А затем…
— Столько маленьких грибочков танцуют вокруг милой панды…
Пробормотав этот загадочный шифр, Лю Хуэй снова лишился чувств.
(Дело плохо…) — подумала Сю Ли.
В этот момент на лодку запрыгнули Лан Яньцин и Лань Лунлянь, который всё ещё продолжал играть на флейте.
Следом за ними появились ещё двое.
— Отпусти меня, ты, цзянцзюнь-личинка!
— Кончай шутки шутить!
Их перебранка была слышна издалека.
Лань Цюин, несший на плече Чжу Цуй, запрыгнул в лодку и грубо опустил на палубу разгневанную женщину. Окинув взглядом судно, он невольно нахмурился: Тринадцатой принцессы нигде не было.
— Лан Яньцин, если я не вернусь через одну четверть часа, уходите без меня.
Лан Яньцин уже собирался кивнуть, как вдруг кто-то сбоку перебросил им юную девушку.
— Не забудьте последнюю деталь!
— Сюнь!!
Он обернулся и увидел, что на Тринадцатой принцессе не было видимых ран.
— Пусть сидит смирно. Хватит её баловать. Она меня всего исцарапала, хотя, похоже, я ещё легко отделался. Уходи, Лань Цюин. На этом наша дуэль окончена. Что скажешь?
— Эх… — Лань Цюин тихо вздохнул. — Никогда бы не подумал, что настанет день, когда и ты станешь кому-то служить.
Кто же сумел добиться преданности от Сыма Сюня, который не желал хранить верность даже семье Лань? Кто смог заставить горделивого Сыма Сюня добровольно стать убийцей? Но кем бы ни был этот человек, Лань Цюин никогда его не простит. Любого, кто посмел направить клинок на Ван-шана…
— Я никогда не прощу хозяина, который так бессовестно помыкает тобой.
Сюнь усмехнулся:
— Но это мой собственный выбор. Ну же, убьёшь меня?
Лань Цюин закрыл глаза. Да, в недалёком будущем такой день непременно настанет. Ведь Лань Цюин выбрал юного Ван-шана, а Сюнь — другого господина.
Внезапно Сюнь перевёл взгляд на Чжу Цуй, сидевшую в лодке; в его единственном глазу мелькнула усмешка. Похоже, Сюнь вовсе не собирался забирать её с собой, напротив, он едва заметно улыбнулся.
— Вот и славно, Чжу Цуй, твоё путешествие в Цзюцайцзян хотя бы не было напрасным. Раз уж ты под защитой Лань Цюина, ни семья Лань, ни семья Пяо не смогут до тебя добраться. Способ снять чары нашёлся только что. Чёрный Волк больше не сможет тебя связывать… Моего падения вполне достаточно. Хоть Лань Цюин и дурак, он не так плох, как ты думаешь… Пожалуй.
— Что ещё за «пожалуй»?! Не нужны мне твои оправдания!
— Верно сказано. Ты ведь Лань Цюин, который никогда не выпустит кормило из своих рук, глупец, что никогда не поплывёт по течению в мутных водах смуты. Дасяоцзе, как я погляжу, тоже полна сил. Ещё увидимся.
Прежде чем Сю Ли успела ответить, Сунь уже одним ударом меча перерубил верёвку и толкнул лодку ногой прочь от берега.
И в этот самый миг Чжу Цуй внезапно перемахнула через борт и прыгнула к берегу, где стоял Сунь. Но расстояние было слишком велико, и она упала в воду; Сунь поспешно вытащил её.
Лань Цюин и Сю Ли широко раскрыли глаза от изумления.
— Чжу Цуй?!
— Чжу Цуй! Подожди!!
Услышав это имя, Лю Хуэй тоже из последних сил открыл глаза.
— Чжу Цуй… постой…
Из-за проливного дождя Лю Хуэй не мог разглядеть лица Чжу Цуй. Она на миг замолчала, а затем глубоко вздохнула, словно желая отбросить все зовущие её голоса.
— Я не вернусь. Прощайте!
Этой краткой фразой Чжу Цуй попрощалась со всеми. Яростный поток, бурлящий под ливнем, безжалостно подхватил лодочку и, словно опавший листок, стремительно понёс её вниз по течению.
Сунь пристально смотрел на бледный и решительный профиль Чжу Цуй.
— Разве так будет лучше?
— Я ведь уже говорила. Я больше не стану убегать. К тому же мне не по душе роскошная и блестящая жизнь. Свои проблемы нужно решать самой, а если я вернусь в семью Пяо, возможно, мне и пальцем не придётся шевелить. Кроме того, если что-то действительно случится, ты ведь мне поможешь, верно?
— Ладно, пусть будет так.
Сунь потёр подбородок.
— В таком случае мне жаль Цю Ин.
(Я не собираюсь по своей воле отпускать маленькую пчёлку, которая сама летит в руки, Цю Ин).
Жизни всех были неразрывно связаны с Цю Ин.
Странные звуки флейты постепенно удалялись, и дождь начал стихать.
— Ну что, вы вернётесь вместе с нами, Шао Кэ-дажэнь?
Сквозь внезапно поредевшую пелену дождя показался силуэт Шао Кэ.
— Вы ведь знаете, что будет, если вернуться? Чжу Цуй, Лю Хуа тебя не простит.
— Я знаю. Но…
Чжу Цуй закрыла глаза. До сих пор она убегала больше двадцати лет.
— Я решила больше не бежать. Возможно, это ни к чему не приведёт, возможно, в конце концов меня снова используют. Но если я просто сбегу сейчас, то стану лишь обузой для Шао Кэ-дажэнь или кого-то ещё. Мне это ненавистно. У Шао Кэ-дажэнь наверняка есть дела поважнее.
— С такой мелочью, как твоя защита, я справлюсь. Пойдём назад.
— Шао Кэ-дажэнь, убегать — это очень мучительно.
Чжу Цуй внезапно вернула ему те самые слова, которые он говорил Лю Хуэй на корабле, и Шао Кэ вмиг лишился дара речи.
Чжу Цуй сквозь слёзы улыбнулась, глядя на Шао Кэ.
Шао Кэ вместе со своей женой сбежал из семьи Пяо. Двадцать лет, проведённых с любимым человеком, несомненно, были очень счастливыми. Но где-то в глубине души всегда таились тревога и страх, в причины которых они не осмеливались заглядывать.
Обратной стороной этого счастья было то, что Чжу Цуй оказалась заточена в Хоугун.
Лишь теперь, когда Ли Ин нашёл её и ей промыли мозги, Чжу Цуй почувствовала спокойствие.
Они всё время могли лишь сражаться и прятаться, будучи не в силах спастись.
— Пойдём. Даже если у нас нет шансов на победу, мы покажем им, на что способны.
Возможно, такой, как сегодня, Чжу Цуй больше уже не увидеть. Неизвестно почему, возникло такое предчувствие.
Чутьё Шао Кэ его не обманывало. То, что необратимое промывание мозгов было снято вновь, уже выходило за границы терпения Лю Хуа.
«Как хорошо, что удалось увидеться в последний раз», — молча подумала Чжу Цуй.
— Спасибо, что пришли за мной, Шао Кэ-дажэнь. И… прощайте.
С невыразимо прекрасной улыбкой на лице Чжу Цуй простилась с тем, кого любила.
※※※※※※※※※※※※※※※※※※※※※※※※
— Кстати, что с твоей повязкой?
Когда они спускались с горы, Чжу Цуй с недоумением смотрела на Сунь, который был без повязки на глазу.
— Хм? А-а…
Сунь вспомнил повязку, которую Ин без колебаний изрезала в клочья.
— Моя жизнь, в которой я жила только ради Сюнь, окончена. Отныне я буду жить только для себя!
Она высказала ему всё, что хотела сказать.
Поэтому Сюнь не стал больше ничего говорить.
Такая девушка, как Ин.
Она была подобна крошечному огоньку в беспросветной ночи — так часто думал Сюнь.
Жизнь Сюнь с самого рождения, которого никто из близких не ждал, долгое время пребывала во тьме.
У Ин было так же. Хотя её жизнь тоже нельзя было назвать счастливой, она упрямо шла вперёд, какие бы трудности ни встречались на пути, словно светлячок, изо всех сил источающий прекрасное сияние у кромки воды. Сюнь, привлечённый этим малым светом, неустанно следовал за ней.
Только рядом с Ин и Цю Ин Сюнь мог жить как Сюнь.
Пока Ин не выросла и не узнала, насколько огромен этот мир, он должен был крепко держать её.
Даже если она будет чувствовать себя виноватой перед ним, они должны быть вместе.
Взаимное чувство вины, желание уйти и невозможность расстаться — Сюнь был только рад такому исходу.
Это делалось не ради Ин, а лишь ради того, чтобы сохранить узы, связывающие их. Ради самого себя Сюнь отрёкся от многого.
Но именно из-за этого в конечном итоге им пришлось расстаться.
Но он хотел хотя бы напоследок сделать для Ин одну вещь: разорвать связывающие их узы, чтобы она больше не была скована обязательствами перед Сыма Сюнь.
У Ин должен появиться другой мужчина, который сможет сделать её счастливой.
Сюнь пожалел об этом. Искренне пожалел. Но ничего уже нельзя было вернуть.
Чжу Цуй молча смотрела на профиль Сюнь, ни о чём не спрашивая.
Ливень незаметно прекратился. Между облаками проступила яркая радуга.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
