Места, где можно было бы укрыться, больше не осталось, и смысл жизни тоже был утрачен.
И тогда Лилия стала думать: «Ладно. Хватит. Я устала. Что же ещё мне напоследок хотелось бы сделать?»
— …Если подумать, у меня, кажется, есть ещё и старший брат. Тот самый, о котором ходят слухи, будто он страшен, как демон, и убивает всех наследников престола без разбора, будь то мужчины или женщины. О братской любви тут и речи быть не может — ведь мы даже ни разу не виделись, — но мне всё равно захотелось на тебя взглянуть. О чём я подумаю, когда увижу тебя? Какое выражение лица будет у тебя? И вот я покинула провинцию Хун и пришла сюда одна.
Лилия медленно поднималась по ступеням, ведущим к трону.
Шаг за шагом она приближалась к старшему брату, который был намного старше её и которого она видела впервые в жизни.
Цзянь Хуа-ван лишь с любопытством наблюдал за ней.
Лилия остановилась перед Цзянь Хуа-ваном, протянула руку и схватила его за длинные волосы.
— Не тяни. Больно.
— …Ого… Эти волосы, вьющиеся от природы, совсем как у меня… Мы и правда брат с сестрой…
Лилия принялась ощупывать Цзянь Хуа-вана. На его лице отразилось раздражение.
— Ты кто вообще такая? Извращенка?
— Возможно, это последние мгновения моей жизни, поэтому всё, что хочется сделать, нужно делать поскорее.
— Тогда и у меня должно быть такое право.
Цзянь Хуа-ван протянул свою широкую ладонь и коснулся щеки Лилии.
— Ты пришла, чтобы я убил тебя?
Слёзы, катившиеся из глаз Лилии, падали прямо в его ладонь.
— Просто я не знаю, что мне ещё делать…
— Ты что, ребёнок?
— Вы отдали приказ Шао Кэ-дажэню убить муцинь.
— Да, верно. Но ещё до того, как я отдал приказ, Шао Кэ сам вызвался убить Юй Хуань.
— Шао Кэ-дажэнь ведь поставил условие? Чтобы вы пощадили меня.
Цзянь Хуа-ван, не мигая, смотрел на сестру, которая обливалась слезами прямо перед ним.
А затем произнёс глубоким голосом:
— Именно так. Поэтому я не убью тебя.
После того как прежний правитель изгнал его, Шао Кэ проделал долгий путь, и вскоре после его возвращения Юй Хуань умерла.
Лилия, которой в то время не было дома, услышав эту новость, вспомнила слова, что когда-то сказал Шао Кэ.
— Когда-нибудь я вызволю тебя из клетки семьи Хун…
И когда она увидела Шао Кэ, по его улыбке, словно у человека, только что выпустившего на волю птицу, она всё поняла.
Шао Кэ защитил не только Ли Чэня и Цзю Лана, но и Лилию.
— Но Лилия вовсе не хотела, чтобы её защищали таким образом. Почему он всегда всё решает сам?
— Почему вы и Шао Кэ-дажэнь такие жестокие? Это просто отвратительно.
Лилия моргнула, и слёзы потекли с новой силой.
— Я никогда не прощу Шао Кэ-дажэня и вас за то, что вы убили муцинь. Если даже я прощу вас, убитая муцинь будет слишком несчастна. Но я не ненавижу вас и Шао Кэ-дажэня. Если бы я могла ненавидеть вас настолько, чтобы во что бы то ни стало убить, возможно, я смогла бы жить, опираясь на эту веру. Но нет. К тому же у меня и так мало родных. Только из-за того, что ты мой старший брат, я уже не могу поднять на тебя руку. То, что я сказала раньше, было ложью. На самом деле я с самого детства хотела тебя увидеть. Я уже… так устала.
В каком-то отчаянии Лилия уткнулась лицом в шею того, кого называли необычайно жестоким Бао Ваном, и тихо всхлипывала.
Цзянь Хуа-ван со вздохом, в котором слышалось лёгкое удивление, крепко обнял Лилию и принялся поглаживать её по голове, словно утешая.
— …Ты влюбилась в Шао Кэ? Ну и дурочка. Он же худший из мужчин.
— Я знаю. После того как он убил муцинь, он предложил разорвать помолвку. И даже не собирался брать на себя ответственность. Это просто ужасно. Я даже видеть его не хочу. К тому же он бросил двух младших братьев и уехал куда-то развлекаться, а в итоге привёз с собой жену невероятной красоты и очаровательную дочку. Глядя на такого человека, только и остаётся, что закатывать глаза. Да что с ним такое? Он совершенно не заметил моих чувств. И то, что я в таком отчаянии пришла сюда на верную смерть — совершенно естественно!
Лилия крепко обнимала Цзянь Хуа-вана, изливая всё своё недовольство.
Шао Кэ знал это с самого начала. Убив Юй Хуань, он не мог жениться на Лилии. И Лилия не могла полностью простить его. Поэтому он расторг помолвку. Шао Кэ и раньше чувствовал вину за то, что она была его невестой. «Теперь ты сможешь выйти замуж за того, кого любишь», — до какой же степени этот парень может быть бесчувственным?
— Я уже устала. И не знаю, что мне делать. А-а-а… впрочем, племянник Лю Хуэй-гунцзы такой милашка. Даже не верится, что это твой ребёнок.
— Я уже сыт по горло этими словами. Что ж, не хочешь остаться в Хоугуне и присматривать за Лю Хуэем? Будешь играть на пипе и коротать дни.
— Ты не убьёшь меня?
— И что даст мне твоя смерть сейчас? Слишком хлопотно. К тому же я ещё не настолько ослаб, чтобы позволить тебе в одиночку лишить меня жизни. Если хочешь занять трон, то постарайся как следует после моей смерти. Из тебя бы вышла неплохая королева, не так ли?
— …Э? Тогда кто был тот убийца? Разве не ты его подослал?
— Должно быть, кто-то из семьи Пяо. Разве ты не играла с Лю Хуэем у пруда в Сяньдунгуне? Это территория семьи Пяо. Именно там тебя и заметили, поэтому Хун Ли Чэнь и примчался сюда, побледнев от ужаса.
— Почему?
— Люди семьи Пяо очень упрямы. Если они положат на тебя глаз, чтобы сделать жрицей, то, в отличие от замужества в другую семью, весьма вероятно, что мы больше никогда не увидимся.
— Но ведь тогда можно получить кучу денег от семьи Пяо? Ли Чэнь должен был только обрадоваться.
Цзянь Хуа-ван с удивлением смотрел на сестру, которая размазывала сопли по лицу и рыдала навзрыд.
— …Ты и сама не понимаешь, любишь или ненавидишь Шао Кэ. Любовь или ненависть. Выбери что-то одно.
— А?
— Ладно, похоже, за тобой пришли.
— За мной?
За дверями, ведущими к тронному залу, почему-то поднялся шум. — Стоять! — Ой! Демонический ван пришёл! — Нельзя, он схватил меня за больное место!! — Не смей убегать, мерзавец! — Но если начальник донесёт об этом фужэнь! — Дурак, не болтай об этом! — и так далее. Шум всё не утихал.
Пока Лилия шмыгала носом, дверь в тронный зал распахнулась от удара ногой.
— Лилия!!
— А? Ли Чэнь, что ты здесь делаешь?
— Это я должен тебя спросить! Ты что, дура? А ну живо возвращайся со мной!!
— Не хочу!
Лилия вцепилась в Цзянь Хуа-вана.
Ли Чэнь в ярости схватил Лилию, пытаясь оттащить её от вана.
— Значит, не хочешь?! Да о чём ты только думаешь?!
— Заткнись! Просто мой разрыв отношений с тобой произошёл чуть раньше, чем планировалось! Моя жизнь в семье Хун закончена. Остаток дней я проведу здесь, играя на пипе. Именно так. Я составила список кандидаток в твои жёны и оставила его в своей комнате. Внимательно посмотри его, сходи на смотрины и выбери дочь из приличной семьи. Эта женщина станет мамой для Цзяня, так что будь осмотрительнее. Я и Цзю Лану отправила такой же список, боюсь, у него теперь все дни будут забиты смотринами. Удачи тебе. Прощай…
— Какие ещё жёны?! Кому они нужны?! С чего ты так сглупила?!
— И вовсе я не глупила. Послушай, чисто теоретически есть всего три места, где я могла бы беззаботно провести свою жизнь: семья Лань, семья Хун и Хоугун. В семье Лань и так уже полно жён, я им не нужна. У Цзю Лана уже есть возлюбленная. Так что остаётся только Хоугун, верно?
— Про Фэнчжу я промолчу, но чем отдавать тебя такому парню, я лучше сам на тебе женюсь!
— А я не хочу! Моё будущее тогда точно погрузится во тьму!! Я решительно отказываюсь.
— Ч-что ты сказала?!
— Так что я буду жить здесь. Буду считать, что уже стала женой человека, который стал ваном Цзянь Хуа.
— Дура!! Этот мужчина — твой гэгэ! И к тому же самый скверный человек в истории!!
— И что в этом плохого? Всё равно я уже так долго общаюсь с таким хулиганом, как ты. Я привыкла. В любом случае, мне встречаются только такие мужчины, тут уж ничего не поделаешь. Остаётся только смириться. Даже если меня когда-нибудь убьют, я не пожалею.
Ли Чэнь в упор уставился на вана Цзянь Хуа.
— Ты, паршивец, что ты наговорил Лилии?! И гэгэ, и Лилия… До каких пор ты собираешься пользоваться тем, что принадлежит мне?! Знай меру. Если зайдёшь слишком далеко, пеняй на себя, я церемониться не стану!
Лилия в изумлении широко раскрыла глаза.
Придя в себя, она обнаружила, что уже отвесила ему пощёчину.
— Дурак!! Как может глава семьи Хун так легко бросаться такими словами?! Имей хоть каплю самосознания!
Ван Цзянь Хуа невольно вздохнул.
— Похоже, тебе, мелкому сопляку, у которого к заду ещё скорлупа прилипла, всё ещё нужен бог-покровитель. Возвращайся.
— Да как же так, мы уже до этого дошли, как можно теперь всё отменять!
— Сказал же — отменяется, проваливай отсюда поскорее, возвращайся домой. А когда вернёшься, хорошенько проверь, действительно ли тебе там нет места. Если нет — в следующий раз приходи в этот замок. Я обеспечу тебя всем необходимым: и кровом, и пищей.
Ли Чэнь посмотрел на вана Цзянь Хуа взглядом, полным отвращения.
Ван Цзянь Хуа усмехнулся, проигнорировав его взгляд. Тот самый человек, который во время государственных экзаменов исписал весь лист ответов огромными иероглифами: «У меня нет ни малейшего желания служить тебе!!», по иронии судьбы влюбился в собственную мэймэй. А это и впрямь неплохая шутка.
Ван Цзянь Хуа отцепил от своей шеи мэймэй и грубо толкнул её к Ли Чэню.
— Лилия.
Впервые услышав от гэгэ своё имя, Лилия невольно замерла.
— Ты знаешь, что означает имя Лилия?
— Не знаю. И что же?
— Оно означает «Прекрасна, ибо сильна». Это было ласковое прозвище, которое Юйхуань носила, когда жила в хоугуне. После Юйхуань никто больше не использовал это имя. Юйхуань до самого конца оставалась женщиной, достойной этого имени, достойной настолько, что её хотелось убить.
Десять
— Лилия-сяоцзе! Вы в порядке?!
— Ну… я вернулась… Цзян…
По дороге назад Ли Чэнь ни о чём не спрашивал.
А в тот миг, когда они вернулись в поместье семьи Хун, он в ярости заперся в своей комнате и больше не выходил.
Голова Лилии начала остывать, и у неё наконец появилось время обдумать недавний разговор.
(…Ли Чэнь ведь сказал что-то очень странное, верно?)
Что-то вроде «я сам на тебе женюсь»… Неужели мне послышалось?
(Ну да ладно. Я действительно разозлила Ли Чэня — даже отвесила ему пощёчину…)
В этот момент из-за спины Цзяна появился Юй Шунь.
— Ой, Юй Шунь-сяньшэн.
— Ли Чэнь попросил меня проводить Цзяна до дома… Байхэ-цзи, позвольте мне показать вам кое-что интересное. Цзян, не мог бы ты проводить нас?
То, на что их привели посмотреть, было маленьким бонсаем.
Он был усыпан белыми бутонами, круглыми и готовыми вот-вот распуститься.
— Ой? Это же… денежное дерево… «дерево, на котором растут деньги»? Ого, на нём и правда висит столько золотых монет.
— Пока оно было маленьким, в его листья вставили монеты, а когда оно выросло, их стало не вынуть. Если терпеливо продолжать в том же духе, со временем будет казаться, будто на дереве вырастает много денег. Скоро наступит время цветения, поэтому сейчас на нём так много бутонов.
— О-о… но разве у нас было такое дерево?
Юй Шунь улыбнулся.
— Это единственная вещь, которую Ли Чэнь взял с собой на государственные экзамены, не считая апельсинов. Он единственный, кто лично ухаживает за ним, и это долгое время считалось неразрешимой загадкой Ли Чэня.
— …Это действительно загадка. Хотя Ли Чэнь и любит угрожать людям деньгами, к самим деньгам он не проявляет никакого интереса. Ведь их у него столько, что хоть метлой выметай.
— Нет, это денежное дерево он почему-то всегда называет «деревом Лилии».
Лилия широко раскрыла глаза… Дерево Лилии?
— …Оно ведь не имеет отношения к цветам лилиям, верно?
— Верно. Если говорить точно, растение лилия действительно существует, но это — денежное дерево. Поэтому все недоумевали. Лишь однажды Ли Чэнь, которого Фэйсян изрядно напоил вином, в подпитии проболтался. Он сказал, что это дерево заменяет ему копилку-свинку.
На этот раз глаза Лилии округлились ещё сильнее. …Копилка-свинка…?
Когда-то Лилия, преисполненная решимости встретиться с гэгэ, даже если её за это убьют, уходила из семьи Хун и втайне от всех копила деньги. Она копила свои маленькие мечты и надежды. Но в один прекрасный день ту копилку кто-то разбил вдребезги, и деньги исчезли. Тогда Лилия, рыдая, играла на пипе под сливовым деревом.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
