Эта глава предоставлена Tieba Baidu «Повесть о стране цветных облаков» [http://passport.baidu.com/?detail&aid=6&default_tab=1&un=SILENCE%A1%A4J]
Набор текста выполнен SILENCE·J!
— И подумать только, что вы решитесь на такой шаг.
Сю Ли вызвали в кабинет Юйши Дафу. Её ждали взгляды Хуан И и Цинъя, ледяные, словно летящий снег суровой зимой.
Внезапно очнувшиеся Цзянь Ю и Сю Ли быстро составили длинный свиток с изложением причин для освобождения Хун Лишэня от должности министра чинов и бросили его перед Хуан И.
— Подали прошение королю и начальнику Шаншу напрямую, не получив моего разрешения.
Сю Ли с силой упёрлась ногами в пол. Иначе её, казалось, могло снести этим низким, давящим голосом.
— Мы воспользовались официальными каналами. В этом нет ничего предосудительного.
Будучи чиновниками Юйшитай, они обладали правом подавать прошение об импичменте напрямую королю или начальнику Шаншу без разрешения главы Юйшитай. Например, при расследовании дел Юйши Дафу или других высокопоставленных чиновников существовал риск, что прошение будет уничтожено в процессе обычного продвижения по инстанциям, поэтому прямое обращение дозволялось.
Сю Ли, не уведомляя Куй Хуанъи и остальных, передала прошение об отставке Хун Лишэня прямо в руки Лю Хуэя и Юй Шуня.
И тогда король, минуя Юйшитай, лично принял решение о смещении министра чинов.
— Делом министра чинов первым начал заниматься Цинъя. Тебе вовсе не стоило так горячиться, рано или поздно тебе бы представился случай вмешаться. Почему ты действовала самовольно, не доложив мне?
Если присмотреться, в глазах Хуан И не было гнева.
В его взгляде читалась настороженность; он ждал ответа Сю Ли, не упуская ни единого движения её ресниц.
— У меня были свои соображения.
— О? Соображения у желторотого цензора? Ну же, поведай их.
— Нет, соображения желторотого цензора вряд ли заслуживают внимания начальника Куя.
— Тебе трудно признаться, не так ли? Что ж, я могу в виде исключения позволить тебе подать тайный доклад.
Сказав это, он указательным пальцем поманил Сю Ли к себе. Она рефлекторно отступила назад.
Одна мысль о тайной беседе наедине с начальником Куем внушала ужас…
— Я… я не хочу.
— В самом деле, ты каждый раз мне перечишь.
Сю Ли пристально посмотрела на Хуан И.
— Я не перечу. Я лишь пораньше взялась за дело, с которым мне всё равно пришлось бы столкнуться. Разве в моих действиях было что-то, что шло вразрез с вашей волей, господин начальник?
Светлые глаза Хуан И резко сузились. В то же время уголки его губ слегка приподнялись, являя улыбку.
— Нет. Это твоя заслуга. Хорошая работа. Ты потрудилась на славу.
Сю Ли широко раскрыла глаза. Эти слова, несомненно, были похвалой. Ей стало по-настоящему радостно.
— Следующий на очереди — заместитель министра чинов. Этим делом ты занялась сама. Постарайся как следует, чтобы вышвырнуть его с должности.
Хуан И по-прежнему говорил жёстко.
— Да.
Услышав тихий и серьёзный ответ Сю Ли, Хуан И на мгновение изобразил удивление, а затем снова усмехнулся.
— Хун Сюули.
Услышав своё имя, Сю Ли невольно округлила глаза.
— В самом начале я ведь спрашивал тебя. Знаешь ли ты разницу между политиком и бюрократом?
— Да.
— Срок истёк. Попробуй ответить.
Сю Ли спокойно изложила свой ответ.
Хуан И выслушал её до конца с бесстрастным лицом. Он не сказал, права она или нет.
Лишь в конце он произнёс:
— Тогда ты должна понимать, как следует поступить с Ли Цзянью… Ступай.
Сю Ли не стала возражать, поклонилась и вышла из комнаты.
Почти лишившаяся сил из-за бессонных ночей, Сю Ли увидела перед собой измождённого, словно призрак, учителя — он стоял, прислонившись к стене, и ждал её. Любой мог заметить, что он вовсе не пытался казаться крутым, а просто-напросто до предела истощил свои силы, и ноги его больше не держали. Глядя на него, почти не отличимого от привидения, Сю Ли подумала, что его жизнь — это уже чудо. Впрочем, сама она сейчас наверняка выглядела не лучше.
— Цзянь Ю-дажэнь.
Они вдвоём пошли вперёд.
— На этот раз ты меня очень выручила. Если бы не ты, мы бы, возможно, не успели.
Сю Ли молча склонила голову.
Добиться отмены прошения об увольнении Цзянь Ю с поста заместителя министра чинов было уже практически невозможно. За последние полгода было упущено слишком много времени. Однако, даже если не удастся спасти его должность, оставался последний способ спасти самого «Ли Цзянью».
Цзянь Ю трудился в министерстве чинов усерднее и прилежнее любого другого, а «несоответствующим должности» его сочли потому, что он не исполнил свой важнейший долг — не подавал увещеваний своему начальнику Хун Лишэню и не принял надлежащих мер, обнаружив, что тот не справляется со своими обязанностями. Нынешнее требование о его смещении основывалось именно на том, что он как чиновник не смог этого сделать.
На самом деле Цзянь Ю не только обладал способностями, но и был честным человеком с немалыми достижениями на службе. Истинным виновником ситуации был Хун Лишэнь, а то, что Цзянь Ю немало натерпелся из-за него, было общеизвестным фактом. Именно поэтому, если бы Цзянь Ю собственноручно подал обвинение против Ли Шэня, сочли бы, что он исполнил свой последний долг, и, возможно, ему удалось бы избежать позорного увольнения.
Это был единственный путь для Цзянь Ю сохранить чиновничий статус.
Тем не менее Куй Хуанъи желал не просто его смещения с должности, он хотел, чтобы Цзянь Ю навсегда покинул двор. Что бы ни говорили Сю Ли и Цзянь Ю на Великом судилище цензората, последнее слово в решении вопроса жизни и смерти оставалось за Куй Хуанъи, обладавшим высшей властью.
Поэтому исход должен был решиться до начала официального разбирательства в цензорате. Если собрать доказательства и передать их напрямую Лю Хуэю, минуя начальника, даже Куй Хуанъи не сможет больше вмешаться.
Хотя спасти одновременно и Ли Шэня, и Цзянь Ю было уже нельзя, это оставалось единственным способом оставить на службе хотя бы Цзянь Ю.
Сю Ли думала только об одном человеке.
В итоге фактом оставалось то, что Цзянь Ю собственноручно сверг своего приёмного отца.
Заметив предельно серьёзное лицо Сю Ли, Цзянь Ю горько усмехнулся, протянул руку и погладил её по голове.
— Не бери в голову, — произнёс он. — Мне следовало сделать это гораздо раньше.
Цзянь Ю давно должен был рассудить, подходит ли Ли Шэнь на роль высокого чиновника. И если он считал, что не подходит, он обязан был принять меры.
До того как стать подчинённым Ли Шэня, Цзянь Ю в других местах без колебаний исправлял ошибки своих начальников.
Но в случае с Ли Шэнем он не смог этого сделать.
Ян Сю был прав.
Цзянь Ю не был заместителем министра чинов. Он был лишь приёмным сыном Ли Шэня, его верным защитником, не способным отделить личное от государственного.
Как бюрократ, Цзянь Ю был лучше кого бы то ни было.
Если бы он оставался лишь маленькой шестерёнкой, выполняющей порученную работу, он мог бы не задумываться о делах государства и не доставлять никому хлопот. Но став высокопоставленным лицом, он одновременно стал и политиком. Власть заместителя министра чинов обязывала его к этому. Тот, кто держит в руках бразды правления, должен иметь собственные убеждения.
— Я не осознавал этого. Я просто делал свою работу, точно так же, как увещевал Ли Шэнь-дажэня дома. Я вовсе не был заместителем министра чинов.
В этом и заключался единственный недостаток Цзянь Ю.
Он не разгадал замыслов Ли Шэня и впустую потратил полгода. Если задуматься, он был по-настоящему глуп.
Цзянью погладил Сю Ли по голове, когда она шла рядом.
— Поэтому не беспокойся и поступай так, как считаешь нужным. Я не могу позволить своим делам обременять тебя.
Сю Ли опустила голову, а затем кивнула.
— Хорошо.
Цзянью заставил Сю Ли поднять голову и легонько похлопал её по макушке.
— В качестве наказания выберут отстранение от нынешней должности или выговор. Если же всё закончится увольнением или запретом служить при дворе, мне будет очень грустно.
— Да.
Даже если его снимут с поста заместителя начальника ведомства чинов, пока он остаётся чиновником, он сможет начать всё сначала и вновь подняться по карьерной лестнице.
На этот раз Цзянью действовал не ради Ли Шэня, а ради короля.
****************
Когда в комнате остались лишь Цинъя и он сам, Хуан И подпёр лицо рукой.
— Похоже, твой расчёт оказался неверным, Цинъя.
— Да уж, не думал я, что маленькая золотая рыбка, выращенная Хун Лишэнем, окажется настолько самостоятельной, что в такой критический момент сможет собственноручно обличить приёмного отца. Какое же наказание ждёт Ли Цзянью?
— Его точно снимут с поста заместителя начальника ведомства чинов, а следом, скорее всего, понизят в ранге и вынесут выговор. Похоже, заставить его уйти со службы не получится. В конце концов, он обличил собственного начальника и в решающий миг исполнил свой последний долг. Если бы не этот шаг, его бы наверняка удалось изгнать из двора. Эта девчонка как раз всё рассчитала и успела выступить с обличением раньше тебя.
Цинъя нахмурился. Это было слишком скучно.
— Если бы Хун Лишэнь навестил Ли Цзянью хотя бы раз, то можно было бы покончить с ними обоими одновременно. Это послужило бы доказательством их сговора, и какую бы объяснительную записку ни подал Ли Цзянью, на него всё равно пало бы подозрение, что лишило бы его слов всякой силы.
Однако Ли Шэнь не только ни разу не навестил его, но и каждый день неизменно заседал в кабинете шаншу, бессмысленно демонстрируя своё присутствие и делая вид, будто Ли Цзянью не имеет к нему ни малейшего отношения. Из-за такого поведения в глазах окружающих всё выглядело так, будто Ли Цзянью, который прежде не жалея себя трудился ради начальника и терпел всевозможные лишения, в итоге был хладнокровно брошен и потому был вынужден собственноручно его обличить.
— Твой противник — Хун Лишэнь. Он далеко не глупец.
— Напротив, я считаю, что он глуп до невозможности.
— Хм, можно сказать, что они оба — глупцы, которые тратят силы на пустяки.
Будучи заместителем начальника ведомства чинов, Ли Цзянью следовало не разгребать последствия безделья Хун Лишэня, а гораздо раньше призвать его к ответу, заставив изменить отношение к работе и поведение.
Но даже спустя полгода методы Ли Цзянью не изменились: он лишь продолжал бесконечно решать накопившиеся задачи.
— Глава Куй, ваши планы тоже были нарушены из-за Сю Ли.
— В какой-то мере это так. Если бы всё шло своим чередом, затея увенчалась бы полным успехом. Впрочем, неважно. Главная цель — изгнать Хун Лишэня из двора — по-прежнему достигнута. А это значит, что семья Хун фактически отлучена от управления государством. Ли Цзянью же в итоге ждёт понижение. Чиновники из рода Хун, должно быть, тоже затаят обиду на короля из-за отстранения их главы. Мы всё равно остались в выигрыше, и этот результат неизменен.
Король же, напротив, не имея сил для ответного удара, лишь отчаянно обороняется. Если бы не Сю Ли, неизвестно, чем бы всё закончилось.
***************
— Всё висело на волоске.
Юй Шунь вертел в руках веер. Напряжение было таким, будто они шли по краю пропасти.
— Наконец-то всё улажено. Только это дело Цзянью-дажэнь должен был довести до конца собственноручно, потому я и беспокоился.
Независимо от того, останется он на службе или нет, всё было бы бессмысленно, если бы Цзянью не пришёл в себя. Кроме того, решимость Цзянью, а также действия Лю Хуэя и Сю Ли должны были совпасть по времени, чтобы всё было готово до официального начала Великого дела Цензората.
Однако в результате посты шаншу ведомства чинов и его заместителя оказались вакантными. Эту ситуацию едва ли можно отличить от самого худшего исхода.
— Юй Шунь… неужели с шаншу Хуном правда ничего нельзя было сделать? Это был единственный путь?
Юй Шунь опустил глаза. Это было неизбежно. Фигура, которая должна была стоять непоколебимо, рухнула.
— Ваше Величество, как вы думаете, какова истинная цель фракции аристократов в этот раз?
— А? Разве не Хун Лишэнь и Цзянью? Ведь они — мои правая и левая руки…
— Нет, если говорить точно, то ни один из них. По правде говоря, для аристократов они не представляют большой угрозы. Цзянью-дажэнь — выдающийся чиновник, но власть, которой он может распоряжаться лично как Ли Цзянью, ограничена. Ли Шэнь хоть и является главой семьи Хун, почти не интересуется государственными делами. Он никогда и не помышлял о том, чтобы быть на вашей стороне, отдавать все силы служению вам до последнего вздоха или пресекать заговоры аристократов.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
