Несколько дней Сю Ли провела, бегая по поручениям Цинъя в качестве его служанки. Как и ожидалось, он гонял её без зазрения совести. В тот день Сю Ли получила приказ забрать из Хубу огромный объём последних документов.
— Эй, постой.
Сю Ли окликнули. Обернувшись, она увидела нескольких незнакомых чиновников, которые стояли с мрачными лицами.
— В чём дело?
Шедший рядом Цинъя, пребывавший в бодром расположении духа, нахмурился. Разумеется, его руки были пусты.
— Это та самая особа, из-за которой уволили чиновников рода Хун.
Взгляд Сю Ли мгновенно стал холодным. Цинъя же с интересом наблюдал за её лицом.
— Вот как. Уж не один ли ты из тех безумцев, что каждый день присылают мне письма с бреднями вроде «найди способ вернуть меня на службу»?
— У тебя ещё хватает сил читать это письмо за письмом? Видимо, я недостаточно тебя нагружаю.
— Что ты сказала?!
Один из чиновников рода Хун пришёл в ярость от их шутливой беседы.
— Нас уволили из-за тебя! Сделай что-нибудь! Ты ведь спасла Ли Цзянью!
— …Довольно!
В глазах Сю Ли сверкнул гнев. Этот напор заставил чиновника невольно отступить.
— Чья это вина? Вы сами виноваты. Неужели до сих пор не понимаете? Ваше отношение к делу и стало причиной увольнения.
— Да как…
— Отказаться являться ко двору только потому, что главу рода отстранили? Я никогда прежде не была в такой ярости, чтобы в глазах всё багровело. Ваше увольнение закономерно. На кого вы работаете — на род Хун? Не смешите меня! Если бы заместитель министра Либу не уволил вас, это сделала бы я. За кого вы принимаете работу чиновника? В первую очередь думать о короле и народе, преданно служить им — вот в чём она заключается. А что сделали вы? Я не собираюсь помогать тем, кто идёт в чиновники ради «интересов рода Хун». Это позор для рода Хун. Неужели вы перепутали гордость с высокомерием? Остудите головы и хорошенько подумайте над тем, что вы совершили!
Она не кричала, но её слова были пропитаны ледяной и пронзительной решимостью.
— Уволили не главу рода Хун, а нерадивого министра Либу. То же касается и вас: не смейте показываться мне на глаза, пока не осознаете, что это было справедливым наказанием.
Даже Цинъя был поражён. Он не ожидал, что эта наивная женщина способна на такие резкие слова.
— Пойдём, Цинъя.
Сю Ли решительно зашагала прочь. В этот момент за спиной раздался нерешительный голос:
— По… подождите.
Сю Ли обернулась, посмотрела на лица чиновников рода Хун и вздохнула. Казалось, им всё же было что сказать.
— …Прости, Цинъя, иди вперёд.
— Возвращайся поскорее, сегодня нам ещё нужно будет отлучиться.
Цинъя пожал плечами и быстро ушёл. Он не взял с собой ни единого свитка!
— Что такое?
— …Что нужно сделать, чтобы восстановиться в должности? Помощи тебе будет достаточно?
Их внезапная подавленность ошеломила Сю Ли. Эмоции у этих людей менялись слишком резко. Один из чиновников достал из-за пазухи свиток и молча протянул Сю Ли. Она заподозрила, что это очередное прошение, но они вряд ли были настолько глупы. Она взяла его, мельком глянула на содержание — и её глаза округлились. Это…
— …Мы во что бы то ни стало хотим вернуться, — пробормотали они вполголоса.
На этот раз Сю Ли не сердилась. Она тихо прикрыла глаза.
— …Вот как. Так вот в чём дело. Простите, я наговорила лишнего.
Чиновники переглянулись между собой.
— Такое чувство, будто сам Цзю Лан-дажэнь на нас разгневался.
Они согласно закивали друг другу. Сю Ли не знала, злиться ей или смеяться.
— Если хотите вернуться, свой позор вам придётся смывать самим. Расскажите мне всё, что знаете об этом деле.
***
— «Фэнлинь»… Значит, это он отдавал указания?
Местом назначения, о котором говорил Цинъя, было поместье рода Хун в Гуйяне, где жила Лилия.
— Похоже, за отказом чиновников рода Хун выходить на службу и за экономической блокадой стоит некто по имени «Фэнлинь». Поскольку никто толком ничего не знает, лучше всего будет расспросить тётю Лилию.
— Как раз вовремя, не придётся идти дважды.
— …Кстати, почему ты пришёл именно к тёте?
Лилия была одной из немногих, кто не участвовал в последних событиях. Расследование в её отношении должно было давно закончиться. Цинъя лишь улыбнулся в ответ.
Услышав вопрос, Лилия понимающе кивнула.
— …Да-да, скорее всего, это «Фэнлинь».
Лилия украдкой взглянула на Лу Цинъя. Это должно было оставаться тайной рода Хун. Было крайне досадно, что об этом узнали в Юйшитае, но прогнать его одного она не могла. Уж лучше сразу выложить все сведения, чем ждать, пока он сам всё разнюхает — в конце концов, это последствия их собственных поступков.
Лилия вкратце объяснила, кто такой «Фэнлинь». Она сама слышала о нём лишь от Хун Юйхуань и даже не верила в его существование. Но теперь иного объяснения не оставалось.
— Глава рода не имел отношения к забастовке чиновников и блокаде. Цзю Лан, конечно, тоже — узнай он об этом, немедленно бы всё прекратил. То, что ситуация до сих пор не изменилась, означает лишь одно: кто-то издал приказ, который Цзю Лан не в силах отменить. И это…
— «Фэнлинь»… верно? Кто он такой?
— Неизвестно. Сейчас в роду вряд ли кто-то знает. Он появляется на людях так редко, что превратился в легенду, к тому же «Фэнлинь» и род Хун намеренно скрывали любые сведения о нём.
Как и в случае с Лань Лунлянем из рода Лань, это делалось для того, чтобы полностью исключить возможность его убийства или использования в чужих интересах.
— Это последний козырь рода Хун, его местонахождение должно оставаться тайной. Стоит ему раскрыться, и враги тут же всё узнают. Поэтому его пристанище известно лишь сменяющим друг друга главам рода.
— Значит, бывший министр Либу знает, кто такой «Фэнлинь»?
Лилия покачала головой. Когда она ещё была Жанье, Ли Шэнь стал главой рода. И хотя Жанье присутствовала на церемонии вступления в должность, место «Фэнлиня» оставалось пустым. Говорили, что так было и при вступлении в должность предыдущего главы рода.
— Вряд ли он знает. Скорее всего, ему известно лишь место. Туда нельзя прийти и с ними нельзя связаться без крайне важной причины. Не знаю почему, но говорят, что туда невозможно добраться, если в этом нет нужды. Однако в моменты кризиса они, кажется, приходят сами.
«Совсем как Лун Лянь», — подумала Сю Ли.
— Стало быть, никто не знает его в лицо. Он и правда редко появляется. В роду Хун даже поговаривают, не вымерли ли они вовсе.
Цинъя прищурился.
— …Неужели «Фэнлинь» — это род Цзи, возглавляющий красную ветвь и известный как «гениальные стратеги рода Хун»?
Лилия невольно вздохнула. Поистине, от этого проницательного и умного юноши ничего не скрыть. Она старалась говорить туманно, но он всё равно разгадал загадку.
— …Да, всё верно.
— Род Цзи… Тот самый?! Это ведь просто легенда!
Род Цзи был одной из древних знатных фамилий, чьи имена постоянно мелькали в книгах по военному искусству. Цинъя посмотрел на Сю Ли с усмешкой.
— Вот именно. Это клан стратегов, принадлежащий вашей семье, такого же легендарного уровня, как и род Сыма. Род Цзи не знал поражений в битвах, они — гении, способные переломить ход любого сражения, их прозвали «мозгом рода Хун». Однако, в противовес их выдающемуся уму, они печально известны своим скверным характером — о них говорят как об отпетых мерзавцах. Обман, угрозы, улещивание, предательство, ловушки — в интригах им нет равных. Это именно в роду Цзи родилась фраза: «Честные люди — это дураки». Но что удивительно, род Цзи никогда не предавал род Хун. …По крайней мере, до сих пор.
Лилия закусила губу. — Верно, до сих пор.
Нынешние события были направлены не на спасение семьи Хун, а на то, чтобы загнать её в тупик.
Сю Ли никак не могла этого понять.
— …Тётя, почему все уверены, что это Фэнлинь, если его никто и в глаза не видел?
Лилия поняла, что она имеет в виду.
— Ты хочешь сказать, что это может быть подделка.
— Кто-то воспользовался тем, что у всех головы пошли кругом из-за смены главы семьи Хун, и выдал себя за него, разослав ложные приказы. Разве это не логичнее, чем внезапное появление оригинала?
— Да… мне и самой хотелось бы в это верить. Это было бы крайне глупо, однако…
Лилия нахмурила тонкие брови и произнесла:
— …Там стоит печать, печать, принадлежащая исключительно Фэнлинь. Это не какая-то грубая поделка. Эта печать выполнена с той же точностью, что и императорская печать, и воспроизвести её под силу только Би Бао. К тому же эта печать передаётся из поколения в поколение, и на ней есть изъяны. Если даже в этих деталях всё полностью совпадает, Цзю Лан, вероятно, уже не сможет ничего отозвать.
По просьбе Цинъя Лилия по памяти набросала печать, которую видела лишь несколько раз, но результат походил на странные детские каракули. Цинъя нахмурился, но всё же забрал рисунок.
— А какова вероятность, что печать поддельная?
— Нельзя сказать, что её совсем нет, но сам Фэнлинь может не являться и сотню лет. Документов с оттиском печати Фэнлинь не только считаные единицы, но они к тому же почти все под строгой охраной в главном доме семьи Хун и сейчас находятся под началом Цзю Лан. Хотя в побочных ветвях и хранятся контрольные оттиски для проверки подлинности печати Фэнлинь в случае её появления, замки на хранилищах невозможно открыть, не собрав вместе ключи, которые находятся у глав всех ветвей рода. Подсмотреть форму печати совершенно невозможно, а для копирования пришлось бы обращаться в главный дом семьи Би. Более того, чтобы предотвратить фальсификации, семьи договорились: при создании печатей такой сложности, которую могут обеспечить только Би Бао, необходимо подавать прошение императорскому двору.
Разумеется, никаких подобных прошений не поступало.
Лилия закрыла глаза и, торжественно отвесив Сю Ли и Цинъя глубокий поклон, заговорила:
— Нынешние события — целиком и полностью вина нашей семьи Хун. Только глава семьи может отозвать приказы Фэнлинь. Сейчас глава спешно возвращается в главный дом семьи Хун. Он непременно вразумит сородичей и полностью отменит их действия. Пожалуйста, обязательно дождитесь того момента…
— К сожалению, я не могу вам доверять. С нашей стороны ситуация тоже не располагает к терпеливому ожиданию.
Цинъя холодно прервал извинения Лилии.
— Что касается чиновников по фамилии Хун, даже если это расценят как готовность семьи Хун восстать против императорского двора, винить будет некого.
— Цинъя!! Почему ты…
Сю Ли яростно уставилась на Цинъя, но, встретив его холодный, пробирающий до костей взгляд, невольно ахнула.
— Ты можешь гарантировать, что всё это не игра этой женщины? И не пытайся убедить меня, что она добрый человек, ты ведь и сама познакомилась с ней лишь недавно. Раз она занимает положение законной супруги главы семьи Хун, то уже само её полное безучастие выглядит странно. Это наводит на мысль, что она и не хотела ничего предотвращать. К тому же с того момента, как она оказалась не в силах удержать поводья своего рода, она перестала исполнять обязанности, соответствующие её положению.
— Цин…
Лилия сама остановила Сю Ли.
— Всё в порядке. И поступки рода, и моё невмешательство — всё именно так, как сказал юши. Вся ответственность за семью Хун в Гуйяне лежит на мне.
— Очень хорошо.
Цинъя с пренебрежением и холодом бросил Лилии:
— С сегодняшнего дня на всё имущество семьи Хун в Гуйяне налагается арест. Мои подчинённые скоро будут здесь, так что если хотите рассчитать слуг или распорядиться их участью, поторапливайтесь.
Сю Ли застыла в оцепенении: «Как же так, я ничего об этом не слышала!»
Однако Лилия, словно уже будучи ко всему готовой, без малейших колебаний решительно ответила.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
