Представление персонажей:
Чжэн Юйшунь — потомок клана советников семьи Хун. Когда его клан был истреблён, юноша, ставший главой семьи Хун, не протянул ему руку помощи. С тех пор пролетело немало времени, и теперь, ведомые неведомой судьбой, они вновь случайно встретились.
Гуйян, столица королевства Сайун.
Здесь берёт своё начало легендарная эпоха государственных экзаменов, которые позже назовут «Группой Кошмарных Экзаменов».
С давних пор люди часто задавались вопросом:
— Вы и есть тот самый легендарный Чжэн Юйшунь? Каким способом вы заставили Хун Лишэня вам подчиняться?
Высокопоставленные чиновники при первой встрече обычно задавали этот внезапный вопрос. Одновременно с этим они пристально разглядывали ноги Юй Шуня и его трость. Для самого Юй Шуня подобное давно стало привычным делом.
В такие моменты он лишь горько усмехался.
Он прекрасно понимал причину, но каждый раз его разум словно отвергал любые ответы, становясь совершенно пустым. В конце концов, он знал, что чиновники всё равно не поймут, да и знать им это было ни к чему.
Поэтому в подобных ситуациях на лице Юй Шуня всегда появлялась тень горькой улыбки. А затем он просто отвечал:
— Я и сам не знаю.
Так он улыбался и перед Ли Шэнем — натянуто и неестественно.
Вступление
— Вы хотите сказать, что я должен участвовать в нынешних государственных экзаменах?
— Верно! Именно ты, Юй Шунь.
При мысли о том, что этот крайне занятой Дажэнь пришёл к нему лишь ради этого, Юй Шунь тяжело вздохнул.
— Не лучше ли будет отправить Янь Шу или Хуан И? Даже если они уже начали службу благодаря системе теней, они ведь могли бы сдать экзамены повторно?
— Я решил, что выберу тебя. Государственные экзамены подходят тебе больше, чем продвижение по системе теней.
— Но я ведь уже не раз говорил, что не желаю становиться чиновником…
— Я сказал, ты будешь участвовать!
— Стук! — Дажэнь ударил пальцем по столу.
— Пожалуй, в следующем году сложность государственных экзаменов будет необычайно высокой. Число тех, кто успешно сдаст их, наверняка будет невелико.
— Вот как, — безучастно кивнул Юй Шунь.
Он оглядел сад: белоснежные лепестки устилали землю подобно снегу. Это были цветы груши — единственное, что могло пробудить в нём воспоминания об уничтоженной родине.
— Кстати говоря, Ван Цзи-дажэнь, вы ведь в этом году намерены изгнать принца Циньюань из двора? По-моему, уже слишком поздно. Его острый ум и таланты не позволят ему и дальше оставаться просто принцем.
Что принцы вообще, что Циньюань в частности — за последние три года всё сильно изменилось. Юный принц, который изначально подходил на роль короля, из-за присутствия Циньюаня оказался в стороне от планов, и теперь было слишком поздно что-то менять.
— Три года назад принц Лю Хуэй и принц Циньюань встретились и с тех пор стали неразлучны. Но эта доброта стала его смертельной раной. В отношении Циньюаня или юного принца не должно быть места колебаниям. И в отношении этой страны — тоже.
Ван Цзи пристально посмотрел на Юй Шуня.
— Надо же, ты не служишь чиновником, а знаешь так много.
— Это всё потому, что Янь Шу постоянно об этом болтает без умолку.
Юй Шунь безучастно пожал плечами.
— Если Циньюань исчезнет, Его Величество прежний ван выдвинет тройняшек из семьи Лань. Вслед за этим начнётся хаос. Но раз уж ситуация зашла в тупик, не лучше ли просто дать Циньюаню свободу, позволив ему поступать как заблагорассудится, а самому уйти на покой? Так вы сможете избежать ответственности.
— Избежать ответственности? Потому что прежний ван слишком подозрителен?
— На самом деле прежний ван верит только самому себе. Поначалу он ещё мог притворяться мудрым правителем, но от этого в нём лишь росла необъяснимая самоуверенность. С годами росла и его подозрительность, он стал презирать советы молодых, а когда старых верных слуг не осталось, эта подозрительность вылилась в череду наказаний — в то самое правление ужаса. Впрочем, к тому времени вы, Ван Цзи-дажэнь, уже будете в Жёлтых источниках, так что вам не о чем беспокоиться.
Хоть Юй Шунь и не касался политики, он попал точно в цель. Подперев подбородок рукой, он заворожённо смотрел на цветы груши в саду. Его поведение сейчас как нельзя лучше описывала поговорка «наблюдать за огнём с противоположного берега реки».
— Чем так жить, не лучше ли нам вместе уйти на покой? Что скажете? Это очень беззаботная жизнь.
При этих словах Юй Шунь беззаботно рассмеялся, но Ван Цзи, увидев это, схватил трость Юй Шуня и легонько ударил его.
— Разве подобает «Фэнлиню» нести такое? Тебе всего лишь за двадцать, а ты бездельничаешь, словно кот, и мечтаешь об уединении. Я этого не допущу! Живо иди сдавать государственные экзамены! И волосы собери!
Юй Шунь, потирая ушибленное место, упрямо отвернулся. При этом он слегка потянул за свои распущенные пряди.
— Тот титул и талант давно отброшены. Сейчас я никто. Что до волос, то летом их, конечно, приходится собирать, но если каждый день укладывать их волосок к волоску, то можно быстро облысеть.
— Перестань нести чушь!
— И всё же, почему именно я? — Юй Шунь вновь нетерпеливо задал мучивший его вопрос.
Сложность министерского экзамена возросла лишь для того, чтобы отобрать через государственные экзамены кандидатов, способных быстро заменить тройняшек из семьи Лань.
Нужны были те, кто сможет стать реальной силой в ближайшие несколько лет; те, кто не дрогнет перед лицом коррупции во дворе, выживет, возьмёт на себя обучение следующего поколения — выдающиеся, волевые и верные своим убеждениям молодые люди. Именно для поиска таких талантов и проводились эти экзамены. И если в них примет участие Юй Шунь, это неизбежно доставит немало хлопот остальным.
— Я не хочу становиться чиновником, так что моё участие в государственных экзаменах не имеет смысла.
Юй Шунь поклялся, что никогда не станет служить тому бао-вану. Ни своим талантом, ни даже своим гневом — он не желал отдавать ему ничего. Он не хотел знать, что станется со всем, что связано с этим ваном.
При этой мысли Юй Шунь невольно усмехнулся.
«Не хотел знать»…
Когда-то юноша из семьи Хун сказал Юй Шуню те же слова: «Хочешь убить — убивай».
Ван Цзи смотрел в лицо Юй Шуню, и тяжёлый вздох застрял у него в горле.
— Станешь ты чиновником или нет — твоё личное дело. Сейчас мне нужен тот, кто сможет занять одно из высших мест на министерском экзамене. Среди всех моих учеников только ты способен успешно сдать провинциальный экзамен провинции Цзы и оказаться в списке лучших.
Впервые лицо Юй Шуня слегка изменилось.
— Значит, мне нужно просто принять участие в государственных экзаменах?
Провинциальный экзамен провинции Цзы, где собираются дети многих высокопоставленных чиновников, считается самым сложным во всех восьми провинциях. И действительно, чтобы попасть в число лучших, нужно обладать силой, позволяющей войти в пятёрку лучших во всей стране.
— Ох…
Юй Шунь замолчал, словно в нерешительности, но вскоре не кивнул, а лишь склонил голову и тихо произнёс:
— Я понял. Если это ради вас, я пойду.
На лице Ван Цзи появилась редкая улыбка. Юй Шуня это озадачило. Судя по всему, Ван Цзи радовался не столько тому, что заполучил талантливого человека, сколько самому факту участия Юй Шуня в государственных экзаменах.
— В таком случае я улажу все формальности. Юй Шунь, молись, чтобы эти государственные экзамены принесли тебе свои плоды.
Юй Шунь удивлённо обернулся. «Что касается меня?!»
Ван Цзи направился к выходу, но внезапно обернулся. Такое случалось редко.
— Юй Шунь, должен предупредить. Согласно нынешнему указу, отбор талантов будет проводиться среди всех Семи Цветных Семей и во всех провинциях, невзирая на сословие и положение. В следующем году на министерский экзамен может явиться и Хун Лишэнь.
Ветер колыхал цветы груши в саду.
Белоснежные лепестки, подобные снежинкам, кружили в воздухе и оседали на длинных волосах Юй Шуня. Его лицо скрылось за каскадом прядей в то мгновение, когда он потянулся их поправить, но Ван Цзи всё же успел заметить выражение его глаз.
Юй Шунь, словно обдумывая смысл услышанного, медленно моргнул и произнёс:
— Вот как.
Юй Шунь ответил с улыбкой; эта улыбка была безупречной, мягкой и исполненной несравненной нежности.
А те, кто знает, что эта улыбка — не более чем притворство, в этом мире всё же найдутся.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
