Значит, они прибыли сюда не через «путь» семьи Пяо? Как это возможно!
— Вы спрашиваете, как мы здесь оказались… Сперва мы хотели просить о помощи Юйю-дажэнь, но по пути вмешался Лун Лянь-диди. Когда мы пришли в себя, то уже были здесь. Прошу прощения.
Услышав неожиданное имя, Ли Ин слегка удивился. Если речь шла о Лань Лунляне, то нельзя было полностью исключать возможность того, что он переправил их напрямую, не используя магический массив. Ли Ин поразился скорее тому, что Лань Лунлянь вообще решил в это вмешаться. Если дело не принимало серьёзный оборот, он обычно предпочитал оставаться в стороне.
Успокоившись, Ли Ин грубо взъерошил свои чёрные волосы.
— …Нет, пожалуй, мне стоит поблагодарить вас за то, что вы пришли.
— А?
В комнате воцарилась тишина, и дело было не только в отсутствии звуков.
Сила, изливавшаяся из Сю Ли и способная вдребезги разнести божественные колокольчики, внезапно исчезла.
Ли Ин посмотрел на мечи в руках незваных гостей.
«Гань Цзян» и «Мо Е» — парные мечи, сокрушающие демонов.
То, что Сю Ли перестала сопротивляться, было заслугой не только столкновения при их падении, но и, вероятно, силы этих клинков. Похоже, хоть мечи и были «пустыми», их всё же не стоило недооценивать. Наличие или отсутствие этих мечей создавало колоссальную разницу. Именно благодаря им удалось изгнать из тела Сю Ли нечто чужеродное.
— К счастью, всё обошлось…
Этот тяжёлый шёпот заставил Цю Ин что-то почувствовать, и выражение его лица изменилось.
— Только что что-то случилось? Это связано с Сюли-дажэнь?
Ли Ин посмотрел на парные мечи. Это оружие должно было принадлежать королю и Чжи Цзиньлань.
Верно, мечи короля.
— Прежде чем продолжить, я спрошу тебя. Какова твоя цель? Ты наверняка слышал о том, что случилось с Хун Сюули после её поездки в провинцию Хун и почему я привёз её в семью Пяо. Если в такой ситуации ты посмеешь сказать, что явился по приказу короля, чтобы забрать её, я немедленно изобью тебя и брошу в тайную темницу. Моя семья Пяо — последнее убежище для слабых и раненых. Никому не дозволено вторгаться в эти пределы. Раз уж я, как член семьи Пяо, привёз её сюда, то обязан её защищать.
Сюнь выглядел весьма удивлённым; он широко раскрытыми глазами уставился на Ли Ин с таким выражением лица, будто знал кого-то, очень на него похожего.
Цю Ин спокойно закрыл глаза и, слегка опустив подбородок, кивнул. Ли Ин требовал от него искреннего ответа. Разумеется, так и должно быть.
— Я понимаю. Я прибыл не по воле короля. Это моё личное, самовольное решение. И я не произнесу ни слова о том, чтобы забрать Сюли-дажэнь назад.
— Тогда зачем ты пришёл?
Чтобы Ли Ин не бросил его в тайную темницу, существовал лишь один верный ответ.
Цю Ин должен был отбросить все прикрасы и дать этот ответ. Чётко, не проронив ни единого лишнего слова. Это было непросто, но для Цю Ин — вполне возможно. Не из-за слов Тринадцатой принцессы, не из-за Сюнь или какой-то иной причины. Даже без всего этого у Цю Ин была единственная причина, по которой он считал своим долгом отправиться в семью Пяо, и именно этот ответ Ли Ин должен был счесть приемлемым.
Этот ответ заключал в себе как чувства самого Цю Ин, так и чувства короля.
— Я слышал, что Сюли-дажэнь упала без сил, находясь на волосок от смерти, когда завершила все свои поручения. Также я слышал, что если привезти её в семью Пяо, то появится надежда на спасение. Мы никогда не скажем, что хотим забрать её, и не спросим, когда она вернётся. Король знает, что Сю Ли стала такой ради него. Хотя он и не говорит об этом вслух, он прекрасно это понимает, просто не может выразить словами. Сейчас король ничем не способен помочь Сю Ли и не может действовать. Однако это не означает, что он может просто передать Сю Ли семье Пяо, не прилагая никаких усилий и ни о чём не беспокоясь. Поэтому я здесь. Чтобы в меру своих скромных сил принести ей сердце короля.
Принести его сердце вместо короля, который сейчас бессилен. Просто увидев Цю Ин, Сю Ли сможет увидеть стоящего за его спиной короля. Это намного лучше, чем не делать совсем ничего.
— Король ничего мне не говорил и не передавал никаких писем. Поэтому у меня нет обязательств возвращаться с ответом или докладом, как нет и никаких требований к Сюли-дажэнь. Мы лишь хотим знать о её самочувствии, и если мы можем хоть чем-то помочь, я бы хотел об этом услышать. Захочет ли Сюли-дажэнь остаться в семье Пяо или решит уйти отсюда — когда бы это ни случилось и сколько бы времени ни заняло, — всё зависит только от её собственного решения. Я ничего не скажу. Здесь находится лишь Лань Цюин, прибывший по своей собственной воле.
Последовало около трёх минут молчания. Ли Ин обдумывал каждое слово Цю Ин, после чего кивнул, и на душе у него стало спокойнее.
Цю Ин принёс сердце короля.
Ли Ин просил его ответить искренне, и Цю Ин дал ответ, оправдавший ожидания. Он и вправду был достоин зваться Лань Цюин.
— Я понял. Если так, то всё в порядке. А как насчёт того, кто стоит там? Кто ты такой, откуда явился и зачем?
Сюнь с интересом, прищурившись, смотрел на Ли Ин.
— …И впрямь похож. Эта лаконичная и ясная манера спрашивать — один в один.
— А?
— Я — Сыма Сюнь. Это имя, от которого я уже отказался, но так будет проще понять. Я пришёл по делу, отличному от цели Цю Ин. Кое-кто поручил мне это. Сейчас я могу гарантировать, что пока не являюсь твоим врагом. Порой я действую самовольно, но в остальном, так же как и Цю Ин, если я могу быть чем-то полезен — только скажи.
Услышав это, Ли Ин невольно лишился дара речи. На первый взгляд всё звучало довольно серьёзно, но если вдуматься…
— По-моему, то, что ты несёшь — полнейшая чушь.
— Ну да! Поэтому я и не говорю, что я на твоей стороне или что тебе стоит мне доверять. Тебя ведь зовут Ли Ин? Пока что я могу гарантировать лишь то, что сейчас я тебе не враг. Если хочешь отправить меня в тайную темницу, я к этому готов. Однако удержать меня взаперти будет задачей не из лёгких. Так что решай сам: хочешь ли ты, чтобы я сбежал и действовал за твоей спиной там, где ты меня не видишь, или же позволишь мне оставаться на виду, пользуясь свободой? Я даже мог бы тебе помочь!
Несмотря на то что это была чистой воды софистика, он умудрялся излагать её с крайне важным и достойным видом.
— Эй, Лань Цюин, раз этот парень из семьи Сыма, значит, он, считай, ваш, из семьи Лань. Переведи-ка мне, что он несёт.
Цю Ин отвёл взгляд. Ему не нужно было напрягать память, чтобы вспомнить — этот тип всегда был таким.
— Нет, думаю, перевод тут не требуется, он выразился вполне буквально!
— Я говорю, этот тип явился в семью Пяо по чьей-то просьбе, иногда может действовать самовольно, но раз он мне не враг, я могу им помыкать, когда он под рукой? Что это вообще значит?
— Разве ты только что не подтвердил, что всё понял?
— Ты!!
— Прости, Ли Ин, он просто такой человек.
Бросив взгляд на невозмутимого Сюнь, Цю Ин одновременно размышлял над его словами. Хотя он всё ещё не понимал причины появления Сюнь в семье Пяо, благодаря Ли Ин ему удалось раздобыть кое-какие крупицы новой информации.
«Значит, пока что он не враг Ли Ин?»
К тому же его слова о том, что он, подобно Цю Ин, готов помочь, если в нём возникнет нужда, были довольно неожиданными. Это означало, что когда сотрудничество возможно, он готов пойти на него, даже если дело касается Сю Ли.
И хотя Сюнь порой может действовать самовольно, если удастся хоть немного заручиться его силой, это будет весьма кстати.
— Ли Ин, когда Сюнь говорит таким тоном, он, скорее всего, не лжёт. Ты не сможешь запереть его в тайной темнице, и он действительно будет действовать самовольно, как и обещал. Но я могу поручиться, что этот человек сдержит своё слово. Мне кажется, чем позволить этому типу сбежать и проворачивать тёмные делишки там, где мы не сможем за ним следить, лучше дать ему свободу действий. Так мы по крайней мере сможем время от времени пользоваться его силой. Это лучше, чем ничего.
— Что? У тебя совсем нет чувства опасности. Разве ты не слышал поговорку: «Отсутствие порой лучше присутствия»?
— …Раз ты так говоришь, кажется, и правда слышал.
Краем глаза Ли Ин видел, что Сюнь изо всех сил пытается сдержать смешок. Вот же негодяй!
Ли Ин, обдумав всё со своей позиции, снова повернулся к Сюню и сказал:
— Хорошо, я доверюсь словам Лань Цюина. Я и впрямь тебе не противник, и, честно говоря, иметь помощника лучше, чем быть одному. Одно лишь присутствие мечей Ганьцзян и Мосе рядом станет огромным подспорьем.
Взгляд Ли Ина блеснул, он мельком глянул на Сюли позади.
Раз уж Цю Ин так настаивал, что Сюнь может быть полезен, вероятность этого была весьма велика.
— …Пока я не уверен до конца. Однако, возможно, тётя Лю Хуа сейчас находится в теле Хун Сюули.
※
Внезапно Лю Хуа, восседавшая на троне, очнулась.
Часть её сущности, отправленная далеко прочь, натолкнулась на мощный отпор и вернулась обратно.
Увидев это, жрица подле неё слегка удивилась. Она была одной из немногих, кто сейчас прислуживал Лю Хуа; большинство остальных жриц и заклинателей разослали по разным местам. Эту девушку оставили лишь из-за её бесполезности.
— Госпожа Лю Хуа, только что…
— …Вторглись те, кто мешает.
Ганьцзян и Мосе. Даже будучи лишь пустыми оболочками, одним своим присутствием они оказывают более мощное воздействие, чем неумелые заклинатели. Не зря их выковали в моей семье Пяо. Как иронично это звучит теперь.
— Впрочем… я и не ожидала, что девчонка окажется там прямо сейчас. Пока достаточно было просто увидеть её лицо и проверить состояние тела. Как же досадно, сейчас есть дела поважнее, и нет времени заниматься этой негодницей. Если я отвлекусь, всё пойдёт прахом.
Лю Хуа тяжело вздохнула. Она была до того изнурена, что не находила сил даже моргнуть. Однако рука, поправлявшая прядь волос, принадлежала молодой девушке — это было тело одной из дев клана. Но и срок службы этой оболочки подходил к концу.
— …А что Чжу Цуй? Как она?
На миг во взгляде жрицы отразилась яростная ревность. Прежде Чжу Цуй была всего лишь марионеткой для убийств, но не только сбежала из семьи Пяо, но и начала проявлять сверхъестественные способности. Спустя двадцать лет скитаний она как ни в чём не бывало вернулась, то и дело совершала побеги из темницы и наотрез отказывалась подчиняться госпоже Лю Хуа. Одного этого было достаточно, чтобы возненавидеть её, но невыносимее всего было то, что обожаемая Лю Хуа не казнила Чжу Цуй. Несмотря на всё неповиновение, госпожа Лю Хуа относилась к ней по-особенному. И каждый раз, когда Лю Хуа вот так осведомлялась о состоянии Чжу Цуй, жрицу охватывала жгучая зависть.
— …Согласно донесениям, всё по-прежнему. Кажется, она стала чуть тише, но, похоже, промывание мозгов так и не завершено.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
