Если не знать, где находится Пяо Люхуа, то Хун Сюули и остальным остаётся полагаться лишь на «ясновидение» Пяо Чжучуэй — Пяо Люхуа, несомненно, давно это поняла. Да, им во что бы то ни стало нужно найти Пяо Чжучуэй.
Значит, на самом деле Пяо Люхуа хочет использовать Хун Сюули, чтобы…
— Неужели она намеренно сказала это, чтобы привести Пяо Чжучуэй к себе?
— Тётя-дажэнь помогает Пяо Чжучуэй? Это кажется невозможным. Разве не сама тётя-дажэнь заперла её?
— Возможно, это не совсем «помощь», хм… как бы лучше выразиться… точно, такое чувство, будто она ждёт её появления.
Если сможет прийти — пусть приходит; если сможет выйти — пусть выходит. Выбор одного из двух путей словно подталкивает нас к действию. Как ни крути, без силы Пяо Чжучуэй нам не добраться туда, где находится Люхуа-цзи.
Говоря это, Хун Сюули окончательно утвердилась в своих смутных догадках.
— …Я знаю, что Люхуа-цзи очень умна. Сейчас она, вероятно, управляет и мной. Она не из тех, кто действует необдуманно. С Пяо Чжучуэй та же история. Значит, за тем, что она «оставила Пяо Чжучуэй в Тюрьме Времени без присмотра», кроется нечто иное. То, что делает Люхуа-цзи, должно быть, очень важно для рода Пяо.
— Да, всё именно так, как ты говоришь.
Откуда-то раздался женский голос. Обернувшись, они увидели жрицу в древнем одеянии. Должно быть, из-за идущего снаружи снега в руках она держала красный зонт, но почему-то при ней была ещё и эрху.
Меч Мосе издал звон.
Лань Цюин всё ещё сомневался, действительно ли это кратчайший путь, но красный зонт быстро пришёлся кстати.
— …Даже в пещере идёт дождь…
Едва войдя в сталактитовую пещеру, Лань Цюин решил раскрыть красный зонт. По какой-то причине с поверхности известняка непрестанно сочилась и капала вода. Его ноги почти полностью погрузились в воду, а ледяные капли, падавшие на голову, напоминали холодный ливень. Если бы не зонт, он бы уже промок до нитки и в конце концов замёрз насмерть. Повсюду летали полчища летучих мышей, отчего это место походило на призрачную обитель монстров. Лань Цюин не жаловался, ведь это он был незваным гостем, вторгшимся в их владения.
В пещере виднелось нечто похожее на рукотворную тропу, но, углубившись в грот, он обнаружил, что она исчезла. Лань Цюин безмолвно продвигался вперёд, в точности следуя указаниям веера. Сталагмиты громоздились в беспорядке, преграждая путь, но он ухитрялся пролезать сквозь расщелины и карабкаться по камням. Даже с зонтом он изрядно промок.
— Хоть и говорят о «красавце, с которого стекает вода» (прим. 1)… но это применимо к моросящему дождику. В таком промокшем виде от моего обаяния не осталось и следа. Если Цзинь Лань узнает об этом позже, то замучит меня своими насмешками… (Так и хочется перевести «будет издеваться»… почему и в японском, и в английском используется «издеваться»… всё же сохраню лицо Лань Цюин-цзюню… (эй, ты же это уже озвучила…)))
Бормоча себе под нос, он шёл вглубь пещеры. Там лежало немало древних останков, некоторые из которых были размыты водой. Воды было так много, что некоторые тела превратились в жировоск (прим. 2). Пройдя мимо нескольких трупов, Лань Цюин решил использовать их вместо свечей и соорудил факел. То, что он догадался использовать огонь, доказывало, что он всё-таки угуань, причём выдающийся.
(Впрочем, с тех пор как я вошёл в пещеру, Ганьцзян не перестаёт звенеть, что вполне естественно…)
Было бы страннее, если бы в этой мрачной пещере ничего не оказалось. Лань Цюин почувствовал, как волосы на его теле встали дыбом. Чем дальше он шёл, тем темнее становилось, и даже белые сталактиты выглядели жутко. В то же время он ощутил, как со всех сторон к нему медленно приближаются неприятные неведомые сущности. Возможно, из-за присутствия Ганьцзяна они остановились на определённом расстоянии. Осознав это, он от всего сердца поблагодарил этот меч, изгоняющий зло. Лань Цюин заметил, что, помимо холода, ему стало трудно дышать. Ему нужно было вытереть пот и расслабить натянутые нервы.
Когда он снова смахнул пот, стекавший к подбородку, странное присутствие отступило, подобно волне.
Ганьцзян тихо звякнул, и после этого раздался женский голос, который он уже слышал в Цзюцайцзян.
— Даже если ты из прямой ветви рода Лань, ты всего лишь обычный человек. Пройти через Анфиладу Сотни Комнат за такое короткое время — это действительно…
Лань Цюин положил руку на эфес меча и медленно обернулся. Перед ним возник прозрачный двойник (прим. 3). Иссиня-чёрные волосы, алые, как кровь, губы, белоснежная кожа — перед ним предстала прекрасная, как цветок, дева. Лань Цюин впервые видел её в таком обличье, ведь в Цзюцайцзян она занимала тело Пяо Чжучуэй.
— …Пяо Люхуа-дажэнь. Не могли бы вы отвести меня к Пяо Чжучуэй?
Он думал, что Пяо Люхуа высокомерно высмеет его, но она лишь с застывшим выражением лица посмотрела на красный зонт, а затем на Лань Цюина. Казалось, её лицо отразило воспоминание о чём-то, что ей не хотелось ворошить.
— А ты неплох, раз сумел войти в этот проход. Не ожидала… кажется, я сделала кое-что лишнее, дожидаясь тебя здесь. У тебя всё ещё есть Ганьцзян… Я передумала. Будь по-твоему, я укажу тебе дорогу.
Лань Цюин удивлённо вскинул брови. Одно дело — та жрица, но сейчас перед ним была сама Пяо Люхуа. У него не было причин доверять ей.
— …Почему? Вы сами заперли её, а теперь, когда я хочу её спасти, вы вызываетесь быть проводником.
— У меня есть на то причины. Видишь ли, Тюрьма Времени — это особенная темница. Если кто-то может выйти — пусть выходит, я не против. Те же, кто не может, умирают там. В этом и заключается суть Тюрьмы Времени. Те тела, что ты видел, принадлежат тем, кто не смог сбежать. Можно сказать, что это место ещё даже не сама Тюрьма Времени.
— Что?.. Не может быть. Это не она? Она сказала, что это кратчайший путь!
Пяо Люхуа изящно приподняла бровь. Казалось, она хотела спросить, кто это сказал, но передумала.
— …Это не ложь. Для такого обычного человека, как ты, это единственный путь, ведущий в Тюрьму Времени. Самое утомительное здесь — бесконечный лабиринт, но если учесть, что ты можешь попасть сразу на самый нижний ярус, то это действительно кратчайший путь. К тому же в самой Тюрьме Времени нет всей этой нечисти. Но прежде чем ты доберёшься до нижнего яруса, где находится Пяо Чжучуэй, такой человек, как ты, скорее всего, сойдёт с ума.
Лань Цюин пристально посмотрел на усмехающуюся Пяо Люхуа. Его правилом было быть нежным со всеми женщинами, но когда дело касалось той, кого он любил (прим. 4), всё менялось. Ли Ин говорил, что Пяо Люхуа может превратить Пяо Чжучуэй в пустую оболочку, чтобы использовать её как своё следующее тело.
Пяо Люхуа осклабилась, словно насквозь видя мысли Лань Цюина.
— Да-да, верно. Если Пяо Чжучуэй станет пустой оболочкой, я с пользой использую её. Но если ей отрубят голову, я не смогу этого сделать. Проще говоря, в расставленные мной сети попалось нечто… Кое-кто собирается пробраться в Тюрьму Времени, чтобы отсечь голову Пяо Чжучуэй и оборвать её жизнь.
— …Отсечь голову Пяо Чжучуэй?!
— Если её голову отрубят, я не смогу занять её тело. Сейчас я лишь дух и лишена физической силы. Я раздумывала, как поступить, и тут появился ты — конечно же, ты защитишь шею Пяо Чжучуэй. Вот почему я укажу тебе дорогу. Ну так что ты решил?
Лань Цюин с суровым лицом смотрел на Пяо Люхуа. Как и говорила Хун Сюули, эта женщина была невероятно умна.
— …«Попалось в сети»… Вы хотите сказать, что использовали Пяо Чжучуэй как приманку.
— …Вот как. Хе-хе. Пяо Чжучуэй — не единственная приманка, которую я расставила, так что не злись. Договорились?
Она намекала, что использовала Хун Сюули и остальных точно так же. Это ничуть его не обрадовало. Более того, ни Хун Сюули, ни Лань Цюин не знали истинных целей Пяо Люхуа. Возможно, они всё ещё находились в полной её власти.
Пяо Люхуа определённо не лгала. Поскольку она отправилась туда, где находилась Чжу Цуй, не имея физических сил, тот, кто задел «сеть», обладал более высоким приоритетом, чем защита Чжу Цуй. Как она и сказала, если бы её голова отделилась от тела, всё было бы кончено, и её планы бы рухнули.
— …Однако вы ясно дали понять, что намерены использовать тело Чжу Цуй-дажэнь.
— Я говорила это. Её тело драгоценно. Особенно сейчас. Если я смогу сохранить его, это будет лучше всего.
— Я вам не панда! Вы ждали там, обнаружили меня и «Ганьцзян», сказали следовать за вами и обещали, что я смогу защитить Чжу Цуй-дажэнь, а затем, если всё пройдёт гладко, вы собираетесь занять её тело.
— Поэтому я и сказала: если не хочешь идти, не нужно. Вот только тогда голова Чжу Цуй слетит с плеч.
Всё было именно так, как она и говорила. Она рассчитала, что даже если Лань Цюин будет знать об этом, ему всё равно придётся действовать согласно её плану. Такова была Пяо Люхуа. Королева, противостоявшая королю Цзянь Хуа и тайфу Сяо. Она… была очень похожа на Сю Ли.
Возможно, это была ложь. Но в этот раз он не считал это обманом. Если бы Пяо Люхуа хотела заманить Лань Цюина в ловушку, она могла бы солгать куда масштабнее, чтобы помешать ему искать Чжу Цуй. Он считал, что ей не следовало прилетать сюда. Снег, который не должен был идти, всё падал, а значит, её силы угасали.
Она тратила на это время, потому что у неё было дело, которое она обязана была завершить. И это дело не имело отношения ни к Лань Цюину, ни к Чжу Цуй. Это можно было понять по её напряжённому лицу.
(«…Ли Ин говорил, что в роду Пяо что-то происходит…»)
Да Лиин упоминал, что кое-кто в семье Пяо сеет хаос. Что-то уже случилось.
Поэтому она определённо приведёт Лань Цюина к месту, где находится Чжу Цуй. Это было единственным верным решением.
— Я пойду. Ведь я ищу именно Чжу Цуй-дажэнь.
Серебристые волосы Пяо Люхуа слегка качнулись, она опустила взгляд и пробормотала, словно маленькая девочка:
— …Хм. Мужчины всё-таки эгоистичны. Ты даже не допускаешь мысли, что ей, возможно, было бы куда счастливее в качестве сосуда… Ну хорошо. Я укажу тебе путь. Пройдёшь через Коридор сотни комнат, а дальше будет водопад Нефритового отзвука… — Пяо Люхуа нахмурила свои тонкие брови.
— …Плохо, это случилось раньше, чем я думала. Он уже добрался до самого нижнего яруса Тюрьмы времени. Ничего не поделаешь… придётся лететь напрямую. Я позволю тебе воспользоваться этим красным зонтом.
— Э? Лететь?
— Чтобы сэкономить время. Когда я была молода, они тратили силы так же легко, как горячую воду. Было бы лучше, если бы они прислушались к Юйю и экономили их. «Ветер» семьи Лань облегчит задачу. В красном зонте ещё должно было что-то остаться… да, это должно помочь.
…Лань Цюину показалось, будто он наблюдает за тем, как Сю Ли подсчитывает семейные расходы.
Пальцы Пяо Люхуа коснулись красного зонта. Она прикрыла глаза, словно выражая почтение.
И тогда южный ветер провинции Лань пронзил эту холодную сталактитовую пещеру. Оказавшись в этом вихре, Лань Цюин внезапно кое-что осознал.
С тех пор как появилась Пяо Люхуа, копошащиеся призраки держались поодаль и больше не приближались.
…У него было много слов и жалоб, которые он хотел высказать Пяо Люхуа.
Однако она, несомненно, была великой жрицей, защищавшей эти земли своей выдающейся силой. Она лучше кого бы то ни было понимала, что произойдёт, если её не станет. Вероятно, именно поэтому она не могла сбежать. Неважно, насколько исказится её облик и какие жертвы придётся принести.
Иными словами, в этом и заключалась её суть — суть истинной великой жрицы.
Где-то неподалёку он услышал тихий всхлип, похожий на плач.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
