(О?)
Ван Цзи и Сыма Сюнь не выказали удивления. Только Ван Цзи что-то бормотал себе под нос, а Сыма Сюнь чесал затылок и, глядя единственным глазом в небо, ворчал: «Надо же, целых два дурака».
Позади Цзы Ланя с мрачным взором стоял не кто иной, как Цзинь Лань.
— Ка-как же так… Цзы Угуань! Ты… что ты здесь делаешь?!
Вопрос прозвучал глупо даже для самого спрашивающего, но он не смог сдержаться.
Ответил не Цзинь Лань, а Цзы Лань. Он усмехнулся и кивнул подбородком в сторону Цзинь Ланя.
— Я увидел, что он бродит в одиночестве, и спросил, не желает ли он мне помочь. Он согласился, вот и всё. Было заметно, что между ним и господином Ван Цзи «что-то есть», поэтому я тайно приглядывал за ним. Как только он сообщил, что генерал Ван Цзи и вы двое пришли в этот заброшенный храм, я тут же организовал засаду.
Оказалось, что именно Цзинь Лань передал эту весть Цзы Ланю.
Ван Цзи даже не взглянул на Цзинь Ланя, словно тот больше не стоил ни единого взора.
— …И что дальше? Какова твоя цель, говори скорее. Я хочу поскорее вернуться в Гуйян.
— Как раз об этом я и хотел просить: не спешите с возвращением. Пожалуйста, задержитесь в уезде Дунпо провинции Хунчжоу ещё на несколько дней.
— По какой причине?
— Вы и сами понимаете, верно? Чем позже вы вернётесь ко двору, тем больше там накопится недовольства и гнева. Раньше всё это поглощали вы, но теперь, когда вас нет при дворе, всё негодование обрушится прямиком на короля. Тем более что сейчас в небе как раз появилась эта зловещая звезда. Вам ещё слишком рано возвращаться. Подождите немного, и тогда недовольство прорвётся само собой. Вам останется лишь дождаться этого момента.
— Это действительно так. Однако подобное приведёт к ненужным распрям. Я должен вернуться и разрешить споры до того, как они перерастут в пожар. Это моё волевое решение, поэтому я обязан как можно скорее прибыть в столицу. Уйди с дороги. Эту затею не мог одобрить Куй Хуанъи, и уж тем более её не мог спустить Лин Яншу.
При упоминании этих двоих Цзы Лань тут же отреагировал. Хотя было неясно, кем именно он недоволен.
— Господин Ван Цзи, вы, кажется, забыли об одном. Я старше их обоих, и мой опыт куда богаче.
— Тебя задевает, что Куй Хуанъи и Лин Яншу продвинулись по службе быстрее и выше тебя?
— Конечно, задевает. Но я старался не придавать этому значения. Я верил, что когда всё закончится, вы непременно дадите мне должность, соответствующую моим способностям. Я ни на миг не сомневался в этом, всегда почитал вас как своего господина и помогал вам, ведь знал: это кратчайший путь к успеху. Однако я больше не могу терпеть. Особенно то, что Гоу Юй стал чжоуинем. Я понял: в конце концов вы хотите сделать его чжоуму, верно? Я не могу этого принять. Как ни посмотри, это место не должно достаться ему.
На самом деле Гоу Юя на пост чжоуиня назначил Лю Чжими, а не Ван Цзи. Похоже, Цзы Лань был убеждён, что это распоряжение исходило от Ван Цзи. Тот вздохнул.
— В этом твой изъян. Ты никогда не можешь дотерпеть до конца. Обладая большими способностями, ты из-за своего вспыльчивого нрава не способен довести дело до успеха. Вечно лезешь вперёд, поэтому у тебя ничего и не выходит.
— Даже если так, я считаю себя куда лучше Лин Яншу. По крайней мере, как человек.
Ван Цзи скрестил руки на груди и с улыбкой тихо произнёс:
— …Вот как?
— Этот человек — сущий демон. У людей не бывает таких помыслов, у него разум чудовища. Я искренне не понимаю, почему вы до сих пор держите его подле себя. Хотя должен признать: если умело использовать его, как это делаете вы, он действительно становится непревзойдённым оружием.
Цзы Лань медленно обнажил меч. Ван Цзи поднял руку, останавливая Гао Ханьшэна и Сюня, которые уже были готовы действовать.
— Судя по твоим словам, все те причины, по которым ты советовал мне не возвращаться в столицу, были лишь предлогом, Цзы Лань.
Остриё меча Цзы Ланя слегка коснулось подбородка Ван Цзи, заставляя его задрать голову.
— Наполовину правда, наполовину предлог. Я пока не стану убивать тебя, ведь разбросанные по всей стране аристократы всё ещё нуждаются в твоём руководстве. Куй Хуанъи, который вероятнее всего мог бы занять твоё место, едва перешагнул порог тридцатилетия — к сожалению, приходится признать, что он ещё не дорос до великих дел. Я не настолько безумен, чтобы воображать, будто смогу заменить тебя, так что продолжай заниматься своими делами, как и прежде, только изредка прислушивайся ко мне. То, что сейчас ты проезжаешь через уезд, которым управляю я, — прекрасная возможность осуществить моё желание. Только сейчас, я больше не могу ждать.
Пусть ему придётся стоять за спиной Ван Цзи, главное — обладать реальной властью. Цзы Лань самодовольно улыбнулся.
— Я пока не могу отпустить тебя в столицу. Когда при дворе разгорится достаточно сильное пламя, я сопровожу тебя обратно. С моими силами я в любой момент могу мобилизовать войска уездов, находящихся в руках аристократов Хунчжоу. Когда ты вернёшься в столицу, с тобой будет не этот жалкий отряд, а целая армия, способная устрашить весь двор и заставить каждого отвернуться от короля и перейти на твою сторону. А до тех пор, пожалуйста, со спокойной душой оставайся в Хунчжоу, занимайся делами, связанными с нашествием саранчи, и хорошенько отдыхай. Если пожелаешь, можешь жить в уезде Дунпо хоть до следующей весны. А когда всё закончится и ты назначишь меня первым министром, все будут счастливы.
— Таков твой сценарий? В нём нет ни капли оригинальности, на редкость заурядное содержание.
— Чем проще план, тем выше вероятность успеха. Вместо причудливых и рискованных затей я предпочитаю действовать наверняка.
— Именно поэтому ты застрял на полпути. Я понял, мне ясно всё, что ты хотел сказать, продолжать не нужно.
Ван Цзи протянул руку и зажал пальцами лезвие, направленное ему в горло. Лицо Цзы Ланя исказилось; как бы сильно он ни давил на меч, три пальца Ван Цзи неумолимо оттесняли клинок назад.
Ван Цзи поднялся и напоследок — впервые за всё время — обернулся к безмолвному Цзинь Ланю.
— А ты? Так и будешь до самого конца стоять там как дурак? Я ведь говорил: второго раза не будет.
Эти слова послужили сигналом: Сюнь и Хань Шэн сорвались с места подобно молнии.
Ван Цзи внезапно отпустил меч Цзы Ланя, и тот от отдачи покачнулся. Взглянув на клинок в своей руке, а затем на Ван Цзи, он замахнулся и нанёс удар. В тот миг Цзы Лань окончательно потерял рассудок, действуя на одних рефлексах.
Издав звериный рык, он принялся беспорядочно размахивать мечом. Несмотря на это, Ван Цзи так и не обнажил свой клинок. Прежде чем меч Цзы Ланя коснулся его, другой клинок возник сбоку и парировал удар. Одновременно с этим, чтобы защитить Ван Цзи, кто-то ударом ноги отбросил Цзы Ланя во двор.
Ван Цзи посмотрел на прекрасное лицо рядом с собой. Тем, кто вмешался, чтобы защитить его, был Цзинь Лань.
— Хм, значит, ты больше не собираешься меня убивать? Цзы Цзиньлань.
— …Может, просто поблагодаришь меня? Генерал Ван Цзи.
Цзинь Лань впервые назвал его «генералом». Заметив это, Ван Цзи невольно вскинул брови.
— Ты идиот? С чего бы мне тебя благодарить. Это твоя прямая обязанность.
— …А раньше я думал, что ты более величественный и мужественный человек.
— Боюсь, ты в чём-то заблуждался. Впрочем, спрошу тебя ещё раз. Ты уверен? Другой возможности не представится. Сюнь почти закончил с противниками, если хочешь убить меня — сейчас единственный шанс.
Сюнь и Хань Шэн, расправляясь с остальными военными чиновниками, пристально следили за каждым движением Цзинь Ланя. Если бы тот действительно напал, Гао Ханьшэн на этот раз применил бы меч вместо кулаков.
Цзинь Лань поднял голову и посмотрел прямо на Ван Цзи. Впервые он взирал на него открыто, не обходя вниманием даже его пурпурное боевое облачение.
Его прежде тяжёлый, мрачный взор постепенно прояснился, словно рассеялся густой туман. Всё то мутное и запутанное, что раньше рождалось из смеси противоречивых чувств, в это мгновение, казалось, обрело ясность.
— …Сейчас только защитив тебя и позволив тебе благополучно вернуться в столицу, я смогу защитить Лю Хуэй. Если я убью тебя здесь, это не принесёт никакой пользы ни Лю Хуэй… ни будущему этой страны.
Ван Цзи усмехнулся. Однако это была не презрительная усмешка, а скорее поддразнивающая.
Цзинь Лань вовсе не собирался обманывать Цзы Лань с самого начала. До самого последнего момента в его душе царил хаос, и он не мог принять решение. Ван Цзи видел это насквозь. Именно потому, что он подумывал использовать Цзы Лань, чтобы посеять раздор между Ван Цзи и фракцией аристократов — эта мысль, наполовину серьёзная, наполовину безумная, придала его лицу ужасающее, подобное призраку, выражение, когда он шёл следом.
Он сам не замечал, что, когда впервые не смог поднять руку, чтобы убить Ван Цзи, в его сердце уже наполовину созрел ответ. Последним шансом было подтвердить оставшуюся половину. Убедиться, действительно ли он всего лишь импульсивный ребёнок.
— То, что Гао Ханьшэн понял уже давно, до тебя дошло только сейчас. Поздновато, но, к счастью, ещё не слишком поздно. Одного того, что ты избавился от своего прежнего высокомерного, своевольного и ребяческого характера, уже достаточно.
Убийство Ван Цзи лишь ухудшило бы ситуацию. Как для этой страны, так и для Лю Хуэй.
Выслушав намерения Цзы Лань, это можно было понять. Прежний Цзинь Лань воображал, будто защищает Лю Хуэй, но на деле он лишь всё портил. Его действия не помогали ни Лю Хуэй, ни кому-либо ещё; это было лишь своего рода самодовольство. Чтобы унять свои неконтролируемые эмоции, он хотел покончить со всем самым простым способом. Он явно был талантливым человеком, но, возможно, именно из-за избытка таланта он в итоге никому не доверял и ни капли не сомневался в собственной правоте. Эта черта роднила его с Цзы Лань, и потому, глядя на Цзы Лань сейчас, он наконец всё осознал.
— Только до твоего возвращения в столицу. После этого, что бы ни случилось, я буду действовать исключительно ради защиты Лю Хуэй.
— Хорошо. Попробуй.
Ван Цзи протянул руку. Цзинь Лань, удивлённый и растерянный, слегка отступил, но не убежал. Неожиданно грубая ладонь Ван Цзи коснулась холодной щеки Цзинь Лань. Тёплая и не слишком большая рука.
Хотя он и играл в мяч с Лю Хуэй, он никогда не приближался к Циньюань, не говоря уже о том, чтобы прикасаться к нему. Как бы превосходно тот себя ни проявлял, этот бесчувственный сановник ни разу не похвалил принца Циньюань.
— Что ж, позволь мне официально поблагодарить тебя. Цзы Цзиньлань — ты хорошо справился.
Ладонь покинула щеку, коснулась головы Цзинь Лань, слегка взъерошив его волосы, и отстранилась — впервые за двадцать восемь лет.
Человек, полная противоположность его отцу, и всё же эти двое были похожи, словно по разные стороны зеркала. Хотя он редко проявлял инициативу, сам Цзинь Лань всегда вёл себя враждебно. Даже находясь рядом, тот факт, что Ван Цзи и взглядом не удостаивал Циньюань, бывшего тогда наследным принцем, всегда приводил в ярость. И всё же невозможно было не обращать на него внимания. Так было тогда, так оставалось и сейчас.
— Ты мне не интересен. Но я говорил, что мне интересен твой выбор. Похоже, мне не придётся разочаровываться.
Неужели он так же подбирал молодых аристократов вроде Куй Хуанъи или Лин Яншу, так же говорил с ними и взращивал их? И теперь ему самому предстояло открыто противостоять такому человеку. Цзинь Лань криво усмехнулся. Он хотел что-то ответить, но не знал что. С давних пор и по сей день ему никогда не удавалось подобрать слова в разговоре с этим человеком, Ван Цзи. Словно ребёнок, который хочет лишь показать себя с лучшей стороны перед ним, но от сильного волнения не может вымолвить ни слова. Это чувство было таким же, как когда он стоял перед отцом.
Ван Цзи взмахнул полой своего пурпурного боевого облачения и обвёл комнату взглядом, подавляющим всё вокруг. Цзы Лань уже и след простыл.
— …А где Цзы Лань? Упустили его?
— Да, прошу прощения, дажэнь. Я посчитал, что за тем похожим на ежа Цзы Цзиньлань нужно присматривать в первую очередь, поэтому не стал его преследовать. Однако направление, в котором он бежал, уже установлено.
— Сягуань тоже.
Гао Ханьшэн с беспомощным видом посмотрел на Цзинь Лань. Тот отвернулся, но поскольку этот жест был так похож на его обычное поведение, Хань Шэн вместо гнева рассмеялся. Его жизненным кредо было: всё хорошо, что хорошо кончается.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
