— Разве это хоть чем-то отличается от того, как ты говоришь с обычными чиновниками!
Этот старик и впрямь невероятно болтлив. Лин-ван начал терять терпение; стоило ему заметить в собеседнике подобные черты, как он тут же убеждался — в жилах этого человека течёт та же кровь, что и у Лю Хуэя.
Лин-ван цокнул языком и, заглянув за плечо Ван Цзи, негромко воскликнул.
Сюнь как раз самовольно отворял дверь, и в тот же миг послышались тихие шаги.
Сперва показались глаза, тёмные и глубокие, точно ночной лес. Затем раздался резкий голос, внезапно нарушивший тишину комнаты:
— Если не желаете меня видеть, я ухожу.
Ван Цзи отпустил руку Лин-вана и коротко ответил:
— Нет.
По взгляду Ли Ина Ван Цзи понял: тот пришёл вовсе не как внук, желающий засвидетельствовать почтение деду. А значит, не нужны были ни праздные беседы, ни попытки изобразить родственную близость. Ли Ин явился, чтобы спросить о чём-то куда более важном.
О том, что позволит ему в будущем идти вперёд.
Ван Цзи с отрешённым видом отодвинул стул, приглашая Ли Ина подойти ближе.
— Входи. Я отвечу на всё, что ты хочешь спросить.
● ● ●
Когда Лю Хуэй достиг заставы Дунпо на границе провинции Хун, зима уже окончательно вступила в свои права.
С того дня, как он покинул Гиян, прошёл уже целый месяц.
Лю Хуэй поднял голову к небу. Лазурь становилась всё белее и висела так низко, будто до неё можно было дотянуться рукой.
Ветер приносил зимнюю стужу, но это не был тот пронизывающий до костей, бескрайний ледяной вихрь, что гулял в Гияне. Вершины гор уже примерили белоснежные шапки, но на равнинах снега почти не было видно.
— До сих пор нет вестей из управы провинции Хун, что же это значит?..
Цю Ин хмурился. Он уже отправил Гао Ханьшэна с отрядом гвардейцев, встреченных по пути, на разведку, но тот всё не возвращался. Неизвестно, наткнулся ли Ханьшэн на поисковые отряды, разосланные двором, или же власти провинции Хун предпочли хранить молчание. В любом случае, добрых вестей ждать не приходилось.
— Мы ещё не пересекли округ Дунпо, может, повернём в провинцию Лань?
— О, неужели у беглого шао-е ещё осталось место, куда он может вернуться? Как неожиданно.
— У-у-у…
Стоило Гао Ханьшэну исчезнуть из виду, как Цзинь Лань принялся беззастенчиво поддевать Цю Ина.
Как раз в тот момент, когда Цю Ин собрался едко ответить, оба они одновременно посмотрели по сторонам. Едва до ушей донёсся топот копыт, как впереди, на глазах у путников, поднялось облако пыли. Цю Ин пристально вгляделся в даль.
— Боевые кони… Идут стройно, должно быть, провинциальные войска. Значит, они и впрямь стерегут это место…
Мест, куда мог податься Лю Хуэй, было немного. Выбор провинции Хун был настолько очевиден, что казался почти безрассудным. И застава Дунпо на границе была самым эффективным местом, чтобы преградить ему путь.
Удастся ли им прорваться здесь — это было последнее и самое трудное испытание.
— Вперёд!
Лю Хуэй улыбнулся и крепче перехватил поводья Сиина. Слегка ударив коня по бокам, он заставил его сорваться в галоп. Цю Ин и Цзинь Лань, следовавшие чуть позади по обе стороны от него, немедля погнали своих лошадей следом.
Цю Ин несколько раз оглянулся назад и в конце концов помрачнел… Оторваться не получалось.
— Постойте, тут что-то не так. Это точно провинциальные войска? Как они умудряются не отставать от нас?
— Либо уровень армии Юлинь упал, либо провинциальные войска стали сильнее.
— Невозможно! Это исключено! Как армия Юлинь, обученная двумя главными генералами Хэй и Бай, может уступать каким-то захолустным войскам?
В этот момент из ворот заставы, словно поток из прорванной плотины, хлынул другой отряд, намереваясь пересечь мост над ущельем. Цзинь Лань прищурился, понимая: их зажали в тиски.
— Подъёмный мост не подняли — значит, нас готовы принять. Но вот вопрос… кто перед нами: враги или друзья? Ваше Величество, если и спереди, и сзади окажутся враги, нам придётся бежать, пока кольцо не сомкнулось.
Только тогда Лю Хуэй обернулся к преследователям. К общему изумлению, после долгого молчания он вдруг рассмеялся. А затем и вовсе замедлил ход.
— Постойте, Ваше Величество! Вы же не собираетесь сейчас сдаться и позволить себя связать?
— Посмотри внимательнее, Цю Ин. Неужели ты не понимаешь?
Цю Ин в недоумении обернулся и от удивления лишился дара речи. Впереди того отряда, стремительно сокращая расстояние, скакал всадник. Он мастерски управлял конём, летя быстрее ветра.
— Что это за конь! Он ни в чём не уступит скакунам генералов армии Юлинь… Погодите, быть не может! Тот человек — это же…
Всадником оказался Хуан-цзянцзюнь. Он лихо осадил коня, будто и не было этого месяца разлуки. На его лице застыло всё то же невозмутимое и спокойное выражение, а в глазах, когда он окинул всех взглядом, светилась улыбка.
— Потребовалось время, чтобы собрать всех… Но ещё больше хлопот доставили вы, Ваше Величество, — вы ехали так медленно, что мне пришлось пустить в ход всё своё красноречие, чтобы убедить людей не разбредаться снова на ваши поиски.
Следом за Хуан-цзянцзюнем один за другим прискакали остальные — все те гвардейцы, что сопровождали Лю Хуэя в ту снежную ночь, когда он покинул город.
Лю Хуэй из последних сил сдерживал подступившие слёзы. Он осторожно переспросил:
— Все?..
Хуан-цзянцзюнь снова беззаботно улыбнулся:
— Да, все. Все целы и невредимы. Половину нашёл Цю Ин-цзянцзюнь, остальные здесь. Разве не таков был ваш приказ, Ваше Величество? Чтобы мы все спаслись. А долг воина гвардии — исполнять любой приказ до самого конца, не щадя жизни.
Цю Ин и Цзинь Лань, не раз нарушавшие приказы свыше, неловко отвели глаза.
Лю Хуэй подъехал к гвардейцам ближе. Он медленно вглядывался в каждое лицо и наконец рассмеялся сквозь слёзы.
— Как же это… хорошо. Спасибо вам… спасибо, что вы спаслись.
Хуан-цзюньцзюнь всё так же невозмутимо отозвался:
— Пустяки. Мы уже прогнали провинциальных солдат, что патрулировали округу, а теперь…
Лю Хуэй снова посмотрел в сторону заставы провинции Хун, но поводья в его руках оставались неподвижны.
— Подождём ещё немного. Если нам откажут, тогда отправимся в другое место. В провинцию Лань или куда угодно ещё.
На губах Хуан-цзянцзюня промелькнула едва заметная улыбка.
— Слушаюсь. Куда бы ни направилось Ваше Величество, мы последуем за вами до конца.
Цю Ин и Цзинь Лань вдруг почувствовали себя лишними и невольно вздрогнули. В этот миг казалось, что Хуан-цзянцзюнь и его преданные гвардейцы, доблестно защитившие господина, во всём превзошли их.
— Послушай, Цзинь Лань, нам ведь тоже пришлось несладко по пути сюда, верно?
— И то правда! Путь был тернист и полон опасностей!
Оба принялись наперебой подыгрывать друг другу, разыгрывая совершенно бездарную сценку в попытке подчеркнуть свои заслуги.
Хуан-цзянцзюнь сделал вид, будто не замечает их, всем своим видом показывая: «мне лень с вами возиться». Гвардейцы позади них тоже неловко озирались. Однако это нелепое представление «бывшего цзянцзюня» и «самого строптивого новобранца в истории» всё же заставило многих прыснуть от смеха.
Пока они шумели, облако пыли со стороны заставы провинции Хун стало приближаться.
Когда Лю Хуэй наконец смог разглядеть лицо того, кто скакал во главе отряда, он рывком натянул поводья. Сиин промчался вперёд несколько шагов, и оставшееся расстояние быстро растаяло. Шао Кэ, сидя на коне, улыбался ему.
— Вы сильно задержались, Лю Хуэй, Его Величество… Мы очень беспокоились.
Лю Хуэй хотел было что-то ответить, но в итоге, точно ребёнок, смог лишь вымолвить:
— Простите…
— Ну полно, сейчас я не стану тебя ругать, ведь ты всё же приехал. Цю Ин-дажэнь, Цзинь Лань, вы отлично справились, сумев найти и защитить Его Величество. Спасибо вам. И ещё, Цзинь Лань… тебе нечего мне сказать?
Поймав на себе взгляд Шао Кэ, Цзинь Лань так и подскочил на месте. Только сейчас он вспомнил, что самовольно покинул Гиян, не сказав Шао Кэ ни единого слова. В последний раз он так трепетал перед гневом Шао Кэ ещё в те времена, когда тот только нашёл его и приютил.
— Лао-е… это… про-простите…
С сохраняющим бесстрастность лицом Шао Кэ дождался, пока Цзинь Лань закончит говорить, и лишь тогда разомкнул руки, скрещенные на груди.
— Ладно, чем больше любишь ребёнка, тем охотнее следует отпускать его в дальний путь. У тебя сейчас хорошее выражение лица, так что на этом и закончим. И ещё, не беспокойся о Цзян Ю-дажэнь, я привёл его с собой. Он нетерпеливо дожидается вас на заставе Юй Дунпо.
Шао Кэ спешился, сложил руки на груди и глубоко склонил голову перед Лю Хуэй.
— Мы давно ожидали вас, Лю Хуэй, Его Величество. Отрадно, что ты прибыл в целости и сохранности. Отныне наш род Хун будет защищать Его Величество.
Лю Хуэй выказал тень нерешительности.
— А какова реакция управления округа? Не доставит ли это тебе хлопот?..
В этот миг мужчина лет сорока с небольшим, по виду гражданский чиновник, прибывший верхом вместе с Шао Кэ, выступил вперёд.
— …Этого нельзя было избежать. В конце концов, прогнать прочь короля, бежавшего сюда из столицы с пустыми руками, было бы совсем уж неподобающе, не так ли?
То был худощавый чиновник, с первого взгляда напоминавший сюцай. По его сдержанному приветствию взглядом было ясно, что он намерен соблюдать лишь самый необходимый минимум этикета — по всей видимости, таков был его характер.
— Прошу прощения за бестактность. Я — вице-губернатор округа Хун, Гоу Юй.
Услышав слова «вице-губернатор», Цзинь Лань и Цю Ин очень удивились. Они не ожидали, что управление округа пришлёт заместителя.
Они быстро обменялись взглядами. Если прибыл вице-губернатор, это значило…
— Губернатор округа приказал мне прибыть и поприветствовать Его Величество. Добро пожаловать в округ Хун. Когда случилось нашествие саранчи, Его Величество по милости своей направил армию нам на помощь; если бы сейчас управление округа отказало Его Величеству во въезде, народ вышвырнул бы нас, окружных чиновников, за городские ворота.
— …Но ведь это… Ван Цзи…
— Совершенно верно. Однако я слышал, что именно вы, Его Величество, лично назначили Ван Цзи-дажэнь для отправки в округ Хун.
От Лю Чжими он слышал слова Янь Цин о том, что Ван Цзи был направлен королём в округ Хун для борьбы с бедствием. С тех пор Гоу Юй постоянно размышлял о значении этого поступка. Отправить Ван Цзи в Хунчжоу было лучшим решением для округа, но для самого короля такой выбор нёс наихудшие последствия. Это как раз и доказывало, почему сейчас король оказался в столь плачевном положении.
Разумеется, он мог послать другого чиновника. Но король всё же выбрал Ван Цзи, а не Юй Шунь.
Можно ли полагать, что, делая этот выбор, он думал лишь о благе округа Хун?
Гоу Юй стало стыдно за то, что он привык связывать всё подряд с политической борьбой и интригами. Поэтому, когда Шао Кэ пришёл обсудить, стоит ли принимать короля в округе Хун, Чжими и Гоу Юй решили согласиться на это.
Гоу Юй, подобно Шао Кэ, глубоко склонился перед Лю Хуэй. То был высший знак почтения, подобающий правителю.
— Как управляющий округа Хун, я от всего сердца благодарю вас… Ваше Величество.
Эти слова были равносильны официальному заявлению управления округа Хун о признании короля.
Лю Хуэй лишь однажды оглянулся. Он посмотрел в сторону округа Цзы — в сторону Гуйян.
С самого своего рождения он жил в этом городе.
В Гуйян скоро наступит зима, а с её приходом весь город окрасится снегом в серебристый мир.
Когда-то он проводил там день за днём, не придавая этому значения, но теперь Лю Хуэй впервые в жизни по-настоящему оставил это существование.
Уголки его губ дрогнули в слабой улыбке. Казалось, он о чём-то сожалел.
Лю Хуэй поднял голову к небу; небо в округе Хун немного отличалось от неба в Гуйян.
На краю небосвода всё ещё висела та зловещая красная звезда.
Говорили, что пройдёт целая зима, прежде чем эта звезда исчезнет.
Для Лю Хуэй всё обстояло точно так же.
Долгая зима вот-вот должна была начаться.
В этот последний раз он оглянулся, и больше Лю Хуэй никогда не смотрел в сторону Гуйян.
Глубоко вдохнув, он двинулся вперёд по избранному пути.
— Надеюсь на вашу поддержку в будущем… Мне придётся вас обременить.
Войско позади Шао Кэ слаженно разделилось надвое: воины поочерёдно отдавали честь, освобождая дорогу для Лю Хуэй.
Лю Хуэй медленно пошёл сквозь их строй.
— Однажды я смогу вернуться в тот город.
В недалёком будущем.
Это непременно будет последняя битва.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
