Лю Хуэй сидел прямо, медленно снял корону и склонил голову; длинные волосы рассыпались по плечам.
— «Генерал Сун», я искренне благодарю вас. Благодарю за то, что вы всегда были рядом со мной.
Лю Хуэй заговорил так, словно вернулся к прежнему статусу тайцзы.
Сун Тайфу хранил молчание. Он трижды глубоко вздохнул, а затем отвесил Лю Хуэю подзатыльник. Раздался звонкий стук, и тот приложился лбом о каменный стол. Лю Хуэй поднял лицо, в глазах стояли слёзы боли.
— …Человек вам от всего сердца в любви признаётся, а вы так со мной обходитесь… Как жестоко…
— Ты, сопляк, не слишком ли много о себе возомнил?! Мальчишка, который плакал в три ручья от малейшей нагрузки, едва повзрослел, а уже строит из себя всезнайку перед лаофу. Вместо того чтобы признаваться в любви старику, лучше бы подумал, как вернуть любимую женщину. Разве тебя не бросили окончательно и бесповоротно?
Последние слова больно кольнули Лю Хуэя в самое сердце.
— …Ещё… ещё не совсем бросили… Сейчас… всё временно отложено…
— А-а?! Что значит «временно отложено»? Ты хоть понимаешь, что творил весь этот год?! Дарить гунян соломенное чучело… Какая муха тебя укусила! Бестолковый ученик! Учителю стыдно за тебя до глубины души!
— Это всё из-за вранья Сяо-тайши, он меня обманул… — тихо пробормотал он в ответ, но Сун Тайфу и слушать не желал. Тогда Лю Хуэй начал мелко огрызаться на учителя.
— …Генерал Сун…
— Чего тебе?
— Говорят, что, когда вы впервые пригласили свою супругу на свидание, ваши «нежные слова» были такими: «Я собираюсь разгромить парочку тех бесчестных школ фехтования, не хочешь пойти со мной?» А в медовый месяц вы отправились в паломничество по местам боевой славы всей страны. От первой встречи до свадьбы прошло целых пять лет.
Генерал Сун снова безжалостно ударил Лю Хуэя кулаком по голове.
— Ах ты… негодяй! От кого ты это слышал?!
Спрашивать было излишне — и так ясно, что источником сплетен был Сяо-тайши.
— Вы… вы правда только что меня ударили? А ведь я — правитель страны…
С этими словами он потянулся к короне, лежавшей в стороне, но Сун Тайфу оказался быстрее и сильным ударом отшвырнул её прочь.
— Ой! Это вообще-то государственное сокровище!
— Бери меч. Учитель давно не тренировал тебя как следует. А ну, иди сюда!
Увидев боевой настрой учителя, которого он не видел долгое время, Лю Хуэй побледнел, вспомнив прошлое.
— Нет… не надо. Моя любовь к генералу Суну сопряжена с крайне болезненным личным опытом. Ай, голова болит! Ушибленное место ужасно болит!
— Я сказал — иди сюда! Не слышал?
Его потащили за шиворот. Лю Хуэй с горькой усмешкой оставил попытки сопротивляться и посмотрел в небо.
«Должно быть, захвачено монстрами».
В голове крутились слова, некогда прошептанные знаменитым высокопоставленным чиновником Ча Юаньсюнем.
Тихо ждать мучительно, бездействие порождает тревогу. Однако, если ты возложил на них всю ответственность, какой смысл в этом, если ты им не доверяешь?
Поэтому Лю Хуэй не предпринимал никаких действий. Все необходимые меры уже были приняты, теперь наступил их черёд.
— Верь в них. Неужели ты забыл, что означают «цветы», которые ты даровал парню из семьи Лань и Ли Цзянью? — произнёс Сун Тайфу, словно читая его мысли.
Аиры — на языке цветов означают «доверие».
— Доверить любимых людей тем, кого ценишь — в этом и заключается истинное величие правителя. Двое новых губернаторов действительно молоды и неопытны, но если бы они не заслуживали твоего доверия так же, как и двое твоих приближённых, то не стоило и назначать их. Только что говорил, что готов верить в невидимые вещи, и едва слова отзвучали, как ты снова корчишь такую мину!
«Учитель как следует закалит твой характер!» Видя разгневанного Сун Тайфу, Лю Хуэй горько усмехнулся.
— …На самом деле я… очень слаб. Я боюсь потерь и целыми днями пребываю в смятении.
— И всё же ты должен продолжать идти вперёд. В моменты сомнений делай выбор хладнокровно. Обрети силу отпускать важное, постепенно взращивай уверенность в себе и стань выдающимся королём, к которому эти двое гордых приближённых сами захотят прийти. Видя, что они терпеливы и не боятся солнечного удара, лаофу пока не станет тренировать тебя при них. Жди меня позже у уборной.
Лю Хуэй обернулся и увидел стоящих перед ним Ли Цзянью и Лань Цюина. Судя по тому, что пот катился с них градом, они ждали Лю Хуэя уже довольно долго.
Лю Хуэй вспомнил: именно потому, что он верит в них, они отвечают ему тем же. И хотя не всегда всё бывает гладко, без доверия ничего не добьёшься.
— Я слаб, я не дойду до уборной… — пробормотал он вполголоса и, чувствуя себя немного спасённым, вернулся к своим приближённым.
В итоге Ли Цзянью бросил: «Копуша!», и Лю Хуэй получил ещё одну затрещину.
— Похоже, у Цзинь Ланя и остальных всё идёт гладко… — прошептала Сю Ли, глядя на доску объявлений.
На доске висел огромный портрет, совершенно не похожий на оригинал. Один — бородатый мужчина со шрамом на левой щеке, другой — со свирепым взглядом, одетый как военный чиновник.
«Эти двое — сообщники банды грабителей «Шажэньцзэй», совершившей множество злодеяний, крайне опасные преступники. Каждому, кто их обнаружит — мешочек монет, поймавшему — пятьдесят лян золота. Кроме того, один из них вооружён шестом, другой — мечник…»
Далее следовал длинный текст. Хотя имена не были названы, Сю Ли с первого взгляда поняла, о ком идёт речь. В каждом городе и деревне, через которые они проезжали, непременно встречались эти листовки о розыске. По огромной награде за простых разбойников было нетрудно догадаться, что здесь кроется какая-то тайна.
Было и ещё кое-что.
— Эй, слыхали? Сейчас они в городе Люйси!
— Слыхали, та загадочная парочка охотников за головами снова объявилась!
— Говорят, они без конца ловят этих «Шажэньцзэй» и загребают кучу наград. Невероятно…
— И боевые искусства у них на высоте! Поговаривают, оба — писаные красавцы!! Ох…
— Мастера кунг-фу, обворожительны, появляются и исчезают как тени, и никто не знает их имён… Как же это круто! Ах, как бы хотелось взглянуть на них хоть одним глазком!!
Подобные слухи разносились повсюду.
Относительно истинных личностей этой «парочки обворожительных охотников за головами» у Сю Ли в глубине души не было сомнений. Судя по названиям мест из слухов, они постепенно продвигались к Цзиньхуа.
«Хе-хе… А они сообразительны, догадались, как подзаработать на дорогу».
Как глава отряда по экономии средств, она подумала об этом с нескрываемой радостью на лице.
Даже если веришь, что с ними всё в порядке, получение вестей о том, действительно ли они в безопасности, дарит совсем иное чувство спокойствия. Возможно, они действовали так шумно и привлекали внимание именно с этой целью.
«Однако Ду Инъюэ и остальные не с ними… Должно быть, они в безопасности».
В противном случае те двое наверняка бы их спасли.
— Ох, Сян Лин, у тебя такое счастливое лицо, я даже завидую.
— Ой, шао-е.
На внезапный вкрадчивый голос Сю Ли отреагировала довольно невежливо. Линь Цянье-шао-е, казалось, был немного задет этим и повысил тон.
— Что ещё за «ой»! Ни одна женщина ещё не отвечала мне так!
— Ах! Вы меня напугали. Я думала, вы, как обычно, отдыхаете на постоялом дворе.
— Я пришёл проследить, не покупаешь ли ты снова чай.
— Да, подождите ещё немного, его уже упаковывают.
Линь Цянье-шао-е прижал ладонь ко лбу.
— …Послушай, Сян Лин, зачем ты скупаешь весь чай Ганьлу в каждом месте, где мы проезжаем? Ты что, собралась открывать чайную лавку?
Сю Ли прыснула от смеха.
— Шао-е, когда я принимала эту работу, я уже говорила вам: в качестве платы я хочу, чтобы вы позволяли мне покупать чай на своё усмотрение. И вы ведь согласились, не так ли?
— Я действительно давал на это согласие, просто не ожидал, что ты купишь так много. Было бы экономнее просто выплатить вознаграждение.
— Не-ет, цена почти такая же, я всё сначала рассчитала и только потом купила. Просто когда покупаешь всё разом, кажется, что тратишь больше, но на самом деле всего вознаграждения вполне достаточно, чтобы выкупить весь чай Ганьлу.
Цянь Е беспомощно пожал плечами.
— Тогда… разве была нужда покупать так много? Я ведь не пью чай.
— Я готовлюсь к тому, чтобы в будущем иметь возможность каждый день заваривать чай для дорогих мне людей.
Искренне ответившая Сю Ли не заметила выражения лица Цянь Е в этот момент.
— …О? Выходит, у тебя есть любимые люди, и притом не один.
— Да, разумеется.
— …Я так завидую.
Цянь Е повторил это снова. Сю Ли почувствовала в его тоне нечто странное и обернулась, но на лице Цянь Е по-прежнему играла привычная изысканная улыбка.
— Кстати говоря, слухи о «шажэньцзэ» и таинственном охотнике за головами довольно пугающие, к тому же они движутся в ту же сторону, что и мы. Такое чувство, будто они нас преследуют.
Уставившись на доску с объявлениями, Цянь Е склонил голову набок, а затем, как и ожидалось, услышал разговоры в толпе и негромко пробормотал: «Ой-ой».
— В Люйси? Тогда они нас опередили.
— Д-да.
— Путешествовать налегке — одно загляденье, но давайте всё же не будем спешить.
— Помнится, я уже говорила Всеобщему союзу торговцев в Шагуне, что я тороплюсь.
— Чтобы добиться успеха в делах, необходимо сохранять невозмутимость.
— Шао-е, это у вас не невозмутимость, а самая настоящая лень.
Перед лицом столь незамедлительного отпора Цянь Е был готов пасть ниц от восхищения.
— Вот оно что, не в бровь, а в глаз. Ещё ни одной женщине не удавалось за столь короткое время понять меня так досконально. В таком случае нам остаётся только пожениться, Сян Лин.
— Пожалуйста, сначала примите во внимание разницу в возрасте, прежде чем так шутить.
— Вот как?
Возраст, значит… Поразмыслив мгновение, Цянь Е вдруг воскликнул, осенимый внезапной догадкой:
— Это как тот союз между новым чжоуму и гунцзы из главной ветви семьи Ча.
— А-а, верно, новый чжоуму… Что?!
Услышав столь неожиданные слова, Сю Ли пришла в крайнее изумление.
— Чжоуму-дажэнь женится?! Который?!
— Не могут же двое мужчин вступить в брак.
Выходит, не Ду Инъюэ, а Сю Ли… то есть я?!
— Шао-е, не хотите ли каких-нибудь сладостей?
— Э?
От столь внезапной смены темы Цянь Е слегка расширил свои узкие красивые глаза, глядя на Сю Ли.
— Кое о чём хотелось бы как следует побеседовать с шао-е. Я угощаю, но только одним холодным десертом.
Цянь Е негромко рассмеялся.
— Ничего страшного, заплачу я. Заказывай всё, что пожелаешь.
— Брак сяоцзе со вторым гунцзы семьи Ча? Хм, укрепление отношений через политический союз всегда было безотказным методом.
Цзинь Лань, словно развивая успех, безмолвно избивал и без того едва живых прихвостней «шажэньцзэ».
— Шо Сюнь? Ему около двадцати девяти лет… значит, он немного старше нас и на двенадцать лет старше сяоцзе.
На залитой сумерками улице повсюду валялись тела. Лишь Цзинь Лань и Янь Цин стояли посреди них, не получив ни единой царапины.
— Раз, два, три… всё мелкие сошки, но в общей сложности тянут на десять лянов золота.
— Ой-ой, неужели тебе не интересно?
— Не интересно. В любом случае этот брак с самого начала был невозможен. А если бы дело действительно дошло до свадьбы, шаншу Либу-дажэнь немедленно подослал бы убийц, чтобы прикончить на месте этого мужчину по имени Шо Сюнь и разрушить помолвку. Ли Шэнь-дажэнь прекрасно осведомлён о внутренних делах семьи Ча.
— А-ха-ха… до чего же пугает это отсутствие чувства юмора. Если не удастся заслужить признание шаншу Либу-дажэня, ни за что не стать мужем сяоцзе. Ох… это же труднее, чем подняться на небеса, верно, Цзинь Лань?
— Вместо того чтобы тратить время на эти пустые разговоры, лучше помоги мне связать этих парней.
— Слушаюсь и повинуюсь.
Янь Цин ловко связал бесчувственных разбойников, не упустив возможности обшарить их. В этот момент его губы внезапно тронула улыбка.
— …Янь Цин, ты выглядишь отвратительно, перестань глупо лыбиться!
— Ну что ты… я просто вспомнил новости, которые только что слышал в городе. Как и ожидалось от сяоцзе, при одной мысли об этом мне становится очень отрадно.
— Это само собой разумеется.
— Всё так, но не каждому подобное под силу. Я действительно тронут, ведь я не подсказывал ей этот способ.
Янь Цин искренне радовался.
— Говорят, сразу после того как нас схватили в Шагуне, сяоцзе отправилась во Всеобщий союз торговцев и всего за несколько мгновений придумала этот самый безопасный и надёжный способ. Оставшись одна, она наверняка чувствовала тревогу и одиночество, но сяоцзе не теряла времени даром.
— Это верно.
— К тому же она оставила знаки, чтобы мы могли её выследить. Действительно мастерский ход.
Покидая Цуйли, они неспешно прогуливались, надеясь разузнать хоть что-то о Сю Ли. Вскоре им удалось раздобыть сведения.
— Ой-ой-ой, чай Ганьлу закончился, его весь выкупила одна гунян, которая мастерски играет на эрху.
Они как раз проходили мимо чайной лавки и услышали, как её хозяин рассказывал об этом путешественникам.
Чай Ганьлу, элитный сорт из провинции Ча, в любом городе чаще всего продавался именно путникам. Однако лавочник никак не мог не запомнить гостью, выкупившую все запасы разом. Стоило им расспросить подробнее, как хозяин лавки во всех деталях поведал о Сю Ли.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
