Минчжу он усадил на стул. Посмотрев на ароматную мягкую кашу из красных бобов, она немного заартачилась:
— Я не голодна.
Чжао Ши мягко произнёс:
— Доешь, и я вывезу тебя из дворца.
Минчжу подняла пиалу, подула и попробовала пару ложек. Решив, что вкус неплох, она съела ещё немного.
Но у неё был поистине желудок, как у кошки. Она быстро чувствовала сытость, стоило съесть совсем чуть-чуть.
Чжао Ши вечно ворчал, что она слишком худая. Ему казалось, что каждый раз, когда они едят вместе, он словно подкармливает зверька. Он обязательно должен был увидеть, как она опустошит пиалу.
Допив кашу, Минчжу наконец нашла возможность спросить:
— Я слышала, вы отправили цзюньчжу обратно в Сянъян?
Чжао Ши безучастно отозвался:
— Хм.
Едва вчера вечером Минчжу поняла, что ей подсыпали лекарство, она сразу заподозрила цзюньчжу, и, как оказалось, не ошиблась.
Минчжу тихонько угукнула.
Чжао Ши крепко сжал её пальцы.
— Нельзя тебя ни на миг оставлять без присмотра. Стоит чуть отвлечься, как ты тут же попадаешь в чужую ловушку.
Минчжу тоже чувствовала обиду. Разве можно винить её в подобном? Настоящим виновником был он сам.
Ей было лень с ним спорить, поэтому она просто затаила досаду и молчала.
Чжао Ши повёл её к выходу. Минчжу, повернув голову, смотрела на его профиль и думала, что этот мужчина словно становится всё статнее, всё больше напоминая того непостижимого человека из её снов.
Выезд тайцзы ждал снаружи дворца. Пройдя через длинную галерею, они столкнулись с Сун Хуайцином, который тоже собирался покинуть дворец.
Увидев лицо Минчжу, Сун Хуайцин тут же нахмурился. Тот густой аромат прошлой ночи всё ещё стоял у него в памяти.
Чжао Ши заслонил Минчжу собой и, поджав губы, промолчал.
Когда Сун Хуайцин видел Минчжу в прошлый раз, она не произвела на него впечатления. Всего лишь наложница для согревания постели. Как только Чжао Ши потеряет к ней интерес, он просто бросит её и забудет.
Хотя события вчерашней ночи подстроила не Минчжу, Сун Хуайцин всё равно записал этот счёт на неё.
Предрассудки трудно искоренить. Ему было сложно не переносить свой гнев на Минчжу.
Сун Хуайцин поднял взгляд на Минчжу:
— Вчера вечером я нанёс оскорбление Минчжу-гунян, в другой день я принесу свои извинения.
Минчжу не ожидала от него таких слов. На самом деле он не то чтобы её оскорбил… через полог кровати они оба не могли разглядеть друг друга, к тому же тогда он стоял к ней спиной.
Минчжу опешила. Она не отличалась красноречием и не могла тягаться с этими учёными, поэтому лишь пробормотала:
— Не… не нужно.
В персиковых глазах Сун Хуайцина мелькнул холод.
— Я обязан. Раз уж нечто произошло, я не стану убегать.
На этом он ограничился сказанным, выпустив последнюю холодную стрелу.
Сун Хуайцин скрыл холодную усмешку:
— Тётя всё ещё ждёт меня, я пойду.
Чжао Ши долго хранил молчание.
Он так сжал ладонь Минчжу, что ей стало больно, и она тихонько пожаловалась на боль.
Чжао Ши ослабил хватку.
— Идём.
Неважно, видел ли Сун Хуайцин что-то на самом деле или нарочно говорил это при нём. Чжао Ши не собирался ни о чём спрашивать: что было, то прошло.
Сев в повозку, Минчжу наугад взяла книгу, но, не дочитав и до середины, не усидела на месте:
— Я ведь ещё не попрощалась с принцессой.
Чжао Ши приоткрыл веки и, глядя на её личико, бросил три слова:
Было видно, что она вполне довольна.
И ни капли не расстроена вчерашним происшествием.
Чжао Ши опустил взгляд и сжал кулаки. Если бы вчера вечером он не обнаружил, что она исчезла, разве она согласилась бы просить другого мужчину о помощи?
Чжао Ши снова поднял глаза, забрал книгу из её рук и, глядя в её ясные прозрачные глаза, обхватил подбородок холодными пальцами:
— Чжу-Чжу.
Минчжу отвела взгляд.
Чжао Ши хотел было спросить, любит ли она его сейчас хоть немного, но слова так и застряли в горле.
Минчжу вздрогнула от холода его пальцев. Она подняла лицо. За последние дни она немного похудела, но щёки всё ещё казались круглыми. Она была хрупкой и нежной, и полноты её щёк было ровно впору. Удивительно красива.
Она ничего не понимала:
— Ч-что случилось?
Чжао Ши отпустил её подбородок:
— Ничего.
Минчжу почувствовала его подавленность, но продолжать расспросы ей не хотелось. Она опустила голову и принялась играть со своими пальцами.
Чжао Ши не выдержал:
— Перестань.
— О.
К счастью, они уже прибыли в резиденцию наследного принца.
Минчжу не знала, из-за чего он злится. Всё это было крайне странно. Пусть себе злится, пока не лопнет.
Чжао Ши первым сошёл с повозки, а затем спустил её на руках.
Минчжу вдруг кое-что вспомнила и спросила:
— Могу ли я сегодня не переписывать книги и не упражняться в каллиграфии?
Чжао Ши подумал и ответил:
— Можешь.
Когда Минчжу спрашивала, она лишь пытала удачу и не думала, что он согласится. Раньше, как бы она ни капризничала и ни ластилась к нему, всё было бесполезно. Она не могла пропустить ни единой страницы.
Сегодня же он согласился на редкость быстро.
Чжао Ши тут же добавил:
— Как раз освободится время, чтобы придворный врач проверил твой пульс и занялся твоим здоровьем.
Минчжу замерла, словно перед лицом великого врага.
Чжао Ши решил, что она боится горьких лекарств, и мягко успокоил её.
Сейчас он действительно хотел ребёнка.
Придворный врач говорил ему, что у неё холодное телосложение, поэтому зачать будет непросто, и не стоит торопиться.
У Минчжу участилось сердцебиениее, она вымученно улыбнулась:
— Ваше Высочество, разве раньше вы не говорили, что не любите детей?
— Вовсе нет.
Минчжу попыталась убедить его:
— Но… я ведь не могу родить ребёнка раньше тайцзыфэй?
Проблема заключалась в том, что она вообще не хотела рожать.
Чжао Ши ненадолго замолчал. Глядя ей в глаза, он спросил:
— Чжу-Чжу, ты хочешь стать тайцзыфэй?
Минчжу не могла вымолвить ни слова.
Она не хотела.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
