Три лошади неслись во весь опор, от Юйцзе прямиком к реке Бяньхэ.
Ло Вэй мельком взглянула в сторону: Цю Сюэюй пробыла в большой темнице целых три месяца, она была в крайнем изнеможении, и руки, сжимавшие поводья, слегка подрагивали.
К счастью, Министерство наказаний, опасаясь народного ропота, пока не осмеливалось подвергать её пыткам, а у Сун Ланя в эти дни было столько забот, что он и вовсе о ней позабыл.
Несколько дней назад из дворца пришли вести о похоронных обрядах. Император, охваченный гневом и тревогой, внезапно занемог и начал устраивать расправы в Запретном городе — в то время людские сердца пребывали в смятении.
Чжуцюэ в эти дни, владея указом Сына Неба, беспрепятственно разъезжал повсюду, и даже чиновники Министерства наказаний не смели задавать вопросов. Именно воспользовавшись этой возможностью, Ло Вэй смогла последовать за Юань Мином и, ловя рыбу в мутной воде1, вызволить Цю Сюэюй из темницы.
Для верности Ло Вэй не послушалась Е Тинъяня и всё же переоделась в форму гвардейца, лично отправившись в большую темницу Министерства наказаний. Гвардеец, подменивший Цю Сюэюй, прежде служил в министерстве и был прекрасно знаком с его устройством. Он взял с собой ламповое масло и огниво, намереваясь в подходящий момент устроить пожар, дабы поднять шум на востоке и напасть на западе2.
Спешившись, Ло Вэй привязала лошадь у переправы на берегу Бяньхэ. Юань Мин, стоя у кромки воды, свистнул, а затем, едва заметно кивнув, вполголоса произнёс:
— Су-нянцзы, ваш покорный слуга может проводить вас лишь досюда. В лодке приготовлено платье, переоденьтесь и спускайтесь вниз по реке. Гунцзы оставил людей у Линьцзянской переправы и у южных городских ворот. Действуйте по обстоятельствам и выбирайте любой путь.
— Благодарю вас, господин Юань, — Ло Вэй присела в поклоне, но Юань Мин поспешно её остановил.
Он приподнялся на цыпочках, высматривая лодку, и, увидев, что она ещё не прибыла, сказал:
— Неизвестно, как долго удастся скрывать случившееся в Министерстве наказаний. Гунцзы велел передать, чтобы вы, знатная особа, ни о чём не беспокоились и покинули город до заката. О делах в столице и о вашем старшем брате гунцзы позаботится сам.
Ло Вэй спросила:
— Мы договорились с ним, что после сегодняшнего спасения из темницы я на время вернусь в поместье, а город покину лишь послезавтра, когда будет казнь брата и в Министерстве наказаний начнется пожар. Почему он вдруг передумал?
Юань Мин не успел ответить — позади внезапно раздался шум. Он обернулся и вдалеке увидел высокую тюремную повозку.
В повозке сидел узник, его одежда насквозь пропиталась кровью, руки были прикованы к крыше клетки, а голова безжизненно свисала вниз. Несмотря на столь жалкое положение, он всё же аккуратно заколол свои волосы шпилькой.
— Слыхал, сегодня казнят Су Ши-гунцзы. Род Су был столь велик, как же они опустились до такого после болезни императрицы… Поглядите, благородный муж не снимает шапки даже перед смертью3 — истинно величие древних семей.
— И ведь дело-то странное: этот Су-гунцзы и курицы связать не в силах4, как же он мог совершить покушение в Запретном городе, да ещё и быть приговорённым к немедленной казни? По законам нашей династии нельзя проводить казнь, пока дождь не кончился и небо не просветлело, но сегодня так ясно, и час шэнь ещё не миновал… Удивительно всё это…
Увидев лицо человека в повозке, Юань Мин резко переменился в лице и тут же обернулся:
— Во дворце что-то произошло, прошу вас, знатная особа, немедленно отправляйтесь в путь!
Лодка уже причалила к берегу. Ло Вэй тоже узнала того, кто был в повозке, её колени подогнулись, и она едва не рухнула на землю. Цю Сюэюй, поддерживая и почти волоча её за собой, помогла ей взойти на борт, и вместе они отогнули край чёрного навеса, чтобы выглянуть наружу.
— Вэй-Вэй…
— Я знаю, — Ло Вэй сжала её руку, не отводя взгляда, голос её звучал сбивчиво. — Почему Сун Лань так скоро перешёл к делу, почему… почему так скоро?
У Цю Сюэюй не оставалось иного выхода, как приказать гребцу-стражнику медленно следовать за тюремной повозкой. Сейчас на Бяньхэ было много расписных и прогулочных судов, так что маленькая лодочка, лавирующая среди них, не привлекала внимания.
Хотя Ло Вэй и её названый брат не казались близкими, Цю Сюэюй знала, что их связь, пожалуй, не уступала кровным узам.
Вернувшись в те годы, Ло Вэй узнала, что старший брат уступил ей возможность поехать учиться в Сюйчжоу лишь для того, чтобы самому заботиться о больном отце. Она проплакала всю ночь, обнимая его, а на следующий день пришла к подруге с глазами, опухшими, словно персики. Все эти годы они безмолвно понимали друг друга5 и сохраняли холодность в отношениях лишь из страха навлечь беду на другого.
Лодка с чёрным навеса, покачиваясь на волнах, остановилась у берега Бяньхэ, прямо напротив площади Дуншикоу, где должна была состояться казнь.
Чан Чжао, будучи чиновником, следящим за казнью, поднял взор на темнеющее небо и, не спеша, потирал в руках дощечку с приговором, всё не давая указания начинать.
Ло Вэй знала — он ждал её.
Если бы дело отложили на несколько дней или хотя бы на день, чтобы дать ей и Е Тинъяню время всё подготовить, то она бы рискнула всем, даже под угрозой снова оказаться в руках Сун Ланя, лишь бы попытаться спасти его ценой собственной жизни.
Но при такой спешке — что она могла сделать? Что было в её силах? Даже просто провожая его в последний путь, скрываясь в лодке под чёрным навесом, она подвергалась огромной опасности.
Почему же Сун Лань решил действовать раньше срока? Неужели он заметил неладное? Даже если он хотел вынудить её явиться на встречу, ему следовало дать ей достаточно времени на сборы.
Старший брат был не чета Цю Сюэюй. Сун Лань не верил, что она пойдёт на риск ради таких случайных знакомых, как Цю Сюэюй или Юй Суйюнь, но он был готов поставить на то, что она объявится ради брата, с которым росла с малых лет.
Цю Сюэюй протянула руку из-за спины Ло Вэй и осторожно прикрыла ей рот ладонью.
Она боялась, что Ло Вэй всхлипнет и навлечёт подозрения. Чан Чжао стоял на берегу, и наверняка повсюду была засада. Они даже не успели встретиться со своими людьми в городе, и любая оплошность в их беспомощном положении означала бы смерть без места для погребения6.
Крупные горячие слёзы Ло Вэй падали на тыльную сторону её ладони, заставляя вздрогнуть. Не смея проронить ни звука, Цю Сюэюй лишь крепко прижала её к себе в темноте лодки, пытаясь хоть как-то утешить.
В её собственных глазах тоже защипало, и после короткого моргания по щекам покатились слёзы.
Цю Сюэюй поспешно вытерла их. Силы покидали её после трёх месяцев в темнице, поэтому она лишь прильнула к уху Ло Вэй и прохрипела:
— Вэй-Вэй, ты должна сдержаться, должна сдержаться и выжить во что бы то ни стало… Только оставшись в живых, ты сможешь отомстить за него и за всех них!
- Ловить рыбу в мутной воде (浑水摸鱼, hún shuǐ mō yú) — извлекать выгоду из беспорядка или сложной ситуации. ↩︎
- Поднять шум на востоке, а напасть на западе (声东击西, shēng dōng jī xī) — создавать ложное впечатление о своих намерениях, чтобы отвлечь внимание противника от истинной цели. ↩︎
- Благородный муж не снимает шапки даже перед смертью (君子死而冠不免, jūn zǐ sǐ ér guān bù miǎn) — выражение, означающее сохранение достоинства и верность принципам даже в самый критический момент. ↩︎
- Не в силах и курицу связать (手无缚鸡之力, shǒu wú fù jī zhī lì) — быть очень слабым физически, неспособным на физический труд или борьбу. ↩︎
- Безмолвно понимать друг друга (心照不宣, xīn zhào bù xuān) — понимать друг друга без слов, иметь тайное взаимное согласие. ↩︎
- Смерть без места для погребения (死无葬身之地, sǐ wú zàng shēn zhī dì) — умереть позорной или страшной смертью, не удостоившись даже могилы. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
