Заварив чай, Фу Тинъюнь обернулась и увидела, что взгляд Чжао Лина устремлен на написанный ею пейзаж тушью.
Ее рисункам всегда не хватало истинной живости; пятая двоюродная сестра однажды подшутила над ней: «Тебе разве что узоры для вышивки рисовать».
Видя, что Чжао Лин пристально разглядывает ее работу, Фу Тинъюнь покраснела до самых кончиков ушей.
— На стене облупилась штукатурка… — сбивчиво пояснила она. — Ведь это не дом… лишь временное пристанище… вот и придумала такой способ… Нарисовано скромно…
Ей хотелось сдернуть картину со стены; она втайне корила себя: можно ведь было просто заклеить бумагой, к чему нужно было выставлять себя искусницей и клеить рисунок!
Чжао Лин решил, что она смущается из-за того, что мужчина увидал плоды ее девичьего рукоделия, и с улыбкой произнес:
— А по-моему, вышло весьма неплохо!
«Неужели он счел рисунок хорошим?»
Она написала этот пейзаж, подражая великому мастеру прошлого Ся Гую1. Хоть на свитке было сделано лишь несколько мазков, это удавалось ей лучше всего.
— В самом деле? — Фу Тинъюнь расцвела от радости.
Чжао Лин кивнул и опустился в кресло тайши:
— Закрыть поврежденную стену собственным рисунком — и удобно, и бережливо, и изысканно. Поистине редкая находчивость!
Улыбка на лице Фу Тинъюнь застыла.
Оказывается, под «неплохо» он имел в виду ее практичную идею… а вовсе не мастерство живописи!
Чжао Лин опустил голову и поднял пиалу с чаем, не заметив ее смущения.
Едва он приподнял крышку, как до него донесся изысканный цветочный аромат. Присмотревшись, он увидал среди изумрудных чаинок несколько плавающих бутонов жасмина.
Чжао Лин невольно одобрительно кивнул.
Все их повседневные припасы покупал Сяо У, и то ли ради экономии, то ли от неприхотливости Мо И, тот всегда брал самый дешевый крупнолистовой чай. Неудивительно, что Девятая молодая госпожа рода Фу добавила жасмин, чтобы скрыть терпкую горечь.
«И впрямь невероятно бережливая и рачительная хозяйка!»
Он сделала несколько глотков.
Фу Тинъюнь сидела напротив с удрученным видом и собралась с духом лишь тогда, когда Чжао Лин обратился к ней.
— Вы хотите сказать, чтобы я, А-Сэнь и супруги Чжэн перебрались в переулок Янлю? — Она с изумлением уставилась на Чжао Лина, в ее широко распахнутых глазах промелькнул испуг.
Вспомнив о невзгодах, выпавших на ее долю, Чжао Лин почувствовал сострадание, и объяснение сорвалось с его губ:
— В переулке Янлю находится мое частное владение.
Но едва произнеся это, он осознал неловкость сказанного.
Девятая молодая госпожа рода Фу была исключительно умна, решительна и обладала гордостью девицы из знатного дома. Не знай она о смертельной опасности, угрожающей ему, это одно дело, но узнай она правду — ни за что не согласилась бы спасаться в одиночку. Чем больше он объяснит, тем сильнее подвергнет ее опасности.
Чжао Лин сразу сменил тему:
— Постоялый двор — место шумное, здесь бывают самые разные люди. Мы назвали себя… нареченными женихом и невестой… Чем больше людей об этом знают, тем хуже для вашей репутации. Лучше под предлогом визита к родственникам перебраться в переулок Янлю. Это место всего в одной улице от храма Гуанэнь, уединенное среди городского шума, прекрасный уголок. Если ваша матушка пришлет за вами людей, ей тоже будет спокойнее видеть вас там…
«Неужели он упрекает меня за то, что мы назвались женихом и невестой?»
В самом деле, это было неразумно с ее стороны. Она думала лишь о том, как объяснить их связь посторонним, но не подумала о его чувствах.
Прежде она считала его случайным спутником и, хотя ведала о множестве его тайн, не придавала этому значения и не раздумывала глубже. Теперь же, размышляя о его возрасте, она понимала: он вполне мог быть уже женат, а если и нет, то наверняка обручен… Прежде их окружали Мо И и супруги Чжэн, не знавшие подлинного положения дел. Но ныне он встретился с соратниками, и ему придется объяснять все как есть. Если его друзья узнают, что они выдавали себя за жениха и невесту, а слухи дойдут до его супруги или семьи будущей жены, ему не отмыться от обвинений.
Слова Чжао Лина, подобно глухим ударам барабана, отозвались в ее груди, не давая дышать.
Должно быть, он глубоко уважает свою супругу или род будущей жены — иначе не стал бы спешно требовать ее отселения сразу после встречи со своими соратниками.
Фу Тинъюнь охватили стыд и раскаяние.
Он спас ей жизнь, а она из эгоизма втянула его в сомнительное положение. Поистине, заплатила злом за добро!
Когда же она успела стать такой?
Подавив непонятное смятение в душе, Фу Тинъюнь выдавила из себя улыбку:
— Это я проявила неосмотрительность и поставила Девятого господина в неловкое положение. — Она постаралась придать себе максимально сдержанный и достойный вид: — А-Сэню не нужно идти с нами, вы ведь нездоровы, вам требуется уход. Вы и сами говорили, что Чжэн Третий разумен, толков и владеет боевыми искусствами, а Чжэн Саньнян честна, добра и трудолюбива. С ними рядом мне ничего не страшно. Не беспокойтесь обо мне.
Да, он устроил абсолютно всё, проявил предельное великодушие и заботу — чем же она может быть недовольна?
Но отчего на душе так тяжелеет?
Нельзя предаваться раздумьям. Человеческая жадность не знает границ. Чем больше думаешь, тем сильнее ранишь свое сердце.
Фу Тинъюнь глубоко вздохнула, выпрямила спину и с исполненным достоинства видом спросила:
— Девятый господин, когда мы отправляемся?
Чжао Лин смотрел, как румянец на щеках Фу Тинъюнь медленно сменяется бледностью, как ее стройная фигура, подобно магнолии на ветру, едва удерживает равновесие. В его горле встал ком, и он долгие мгновения не мог вымолвить ни слова.
Она наверняка решила, что он прогоняет ее.
Но даже догадавшись об этом, что он мог сделать? Забрать свои слова обратно? Позволить ей вместе с ним оказаться в смертельной опасности?
Это исключено.
Раз так, пусть лучше остается в заблуждении.
Чжао Лин ощутил во рту горький, вяжущий вкус.
Наверное, во всем мире только он способен совершать благородные поступки с таким горьким исходом!
- Ся Гуй (夏圭 / Xià Guī) — знаменитый китайский живописец эпохи Южная Сун (1190–1225 гг.), один из крупнейших мастеров пейзажной живописи тушью, известный лаконичным стилем и поэтичной атмосферой работ.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
