Заупокойная служба должна была длиться семь дней.
Каждое утро Фу Тинъюнь в сопровождении супругов Чжэн и Саньфу отправлялась в монастырь Дасиншань. Поужинав там, она возвращалась в переулок Янлю уже под покровом усыпанного звездами неба.
Иногда Чжао Лин уже был дома и приветствовал ее во внутреннем дворике. Если же он еще не вернулся, Фу Тинъюнь прислушивалась к каждому звуку, пока в переднем дворе не зажигались фонари и не поднималась суета, и лишь тогда с чистой душой ложилась спать.
По окончании службы Фу Тинъюнь пожертвовала сотню лянов серебра на нужды обители и двадцать лянов — на благовония. Хотя монастырь Дасиншань не испытывал недостатка в щедрых подаяниях, это пожертвование было весьма крупным. Улыбающийся монах с почтением попросил ее пройти к настоятелю:
— …Благочестивая мирянка проявила искреннюю веру в Будду. Настоятель желает преподнести вам освященный оберег, дабы он хранил ваше здоровье и приносил благополучие.
Фу Тинъюнь сложила ладони в молитвенном жесте, поклонилась монаху и проследовала за ним к настоятелю.
Настоятелем оказался почтенный старец лет шестидесяти. Увидев девушку, он одарил ее доброй улыбкой, произнес слова благословения и вручил ей четки из мелколистного сандала:
— Их можно носить на запястье, они отводят беды и невзгоды. — После чего пригласил ее: — В первый день следующего месяца в нашей обители состоится молитвенное собрание, где высоконравственные наставники будут читать проповеди. Благочестивая мирянка, если пожелаете, приходите послушать.
Фу Тинъюнь поблагодарила настоятеля и пообещала, что придет снова, если сможет отлучиться из дома. Монах проводил ее до самых монастырских ворот.
Чжао Лин ждал ее возле экипажа, за его спиной стояли А-Сэнь и Шичжу. В глазах монаха он выглядел богатым молодым господином из знатного рода, поэтому монах весьма рассыпался в любезностях, наговорив множества благопожеланий, и лишь когда они удалились, вместе с послушниками повернул назад к воротам.
А-Сэнь и возница уселись на козлах. Фу Тинъюнь протянула мальчику сверток из промасленной бумаги:
— Вот твои любимые монастырские постные пирожки.
А-Сэнь радостно вскрикнул, развернул бумагу и тут же засунул один в рот. Весело пожевав, он вдруг опомнился, смахнул улыбку и, достав еще один пирожок, протянул идущему рядом Чжао Лину:
— Девятый господин, угощайтесь!
— Ешь сам, — мягко улыбнулся Чжао Лин, точно старший брат по соседству. — Я не голоден.
Приоткрыв занавеску экипажа, Фу Тинъюнь наблюдала за этим с тайным изумлением.
Чжао Лин в эти дни был сам не свой — выглядел необычайно довольным, и в его глазах таилась задорная улыбка.
А-Сэнь поделился пирожками с Саньфу, Шичжу и возницей, но те, конечно, не стали отбирать у ребенка еду. Мальчик умял пирожки с превеликим удовольствием.
Фу Тинъюнь тихонько окликнула его:
— Чем вы занимались в эти дни? Я не видела тебя целую вечность.
А-Сэнь повернул голову и заговорщически выпалил:
— Мы купили три лавки на улице Баоцин, триста му земли в деревне Луцзя уезда Чанъань, еще свыше четырехсот му в деревне Сихуай и больше тысячи му в Дунцзян…
Его звонкий голос заставил Фу Тинъюнь покраснеть до ушей. Она невольно бросила косой взгляд на Чжао Лина.
Чжао Лин едва заметно улыбался, словно их разговор доставлял ему искреннее удовольствие.
С чего бы это?
Сгорая от любопытства, Фу Тинъюнь пристально вглядывалась в его лицо, пытаясь уловить хоть какую-то подсказку.
Словно почувствовав на себе взгляд, Чжао Лин внезапно повернулся, и их глаза встретились.
Поймал с поличным!
Смутившись, Фу Тинъюнь поспешно задернула занавеску, так и не увидав, как уголки губ Чжао Лина расплылись в довольной улыбке.
Саньфу и Шичжу ничего не заметили, они слушали оживленную болтовню А-Сэня и возницы.
— Откуда же вы прибыли? Ну и богачи! Торговые лавки на улице Баоцин стоят ох как немало, а вы с ходу прикупили сразу три! — с восхищением цокал языком возница. — Там ведь расположен главный филиал ювелирной лавки Баоцин, да и все знаменитые антикварные и серебряные лавки Сианьской управы сгрудились там! Поговаривают, за аренду одной лишь лавки в год берут больше двухсот лянов! — И добавил: — А уж тысяча семьсот с лишним му земли — это сколько же серебра отвалить пришлось?
— Да ничего особенного, — небрежно отозвался А-Сэнь. — Нынче времена не из легких, вот мы и урвали по дешевке, — но в его тоне проступала нескончаемая гордость.
Возница расхохотался:
— Даже в смутные времена года Канчэн1 за му земли просили не меньше одного ляна и двух фэней серебра, так что не скромничай, парень! — Затем он представился: — Зовут меня Ма, в семье я второй, так что кличут Ма Вторым. Живу в переулке Лицзы на востоке города, а извозничаю обычно у моста Цзиньшуй. Если вам снова понадобится повозка, только кликните — мигом примчусь!
— Так вы Ма Второй! — бойко отозвался своенравный и смышленый А-Сэнь. — Я запомнил! Чуть что — обратимся к вам.
Затем А-Сэнь увлеченно расспрашивал его, где продаются самые вкусные сладости, где — мясные лепёшки, а где лучше брать гребни и ленты для волос. Всю дорогу только и слышна была его звонкая болтовня.
Чжэн Саньнян, едва сдерживая изумление, шепнула Фу Тинъюнь:
— Кто бы мог подумать, что Девятый господин в столь молодые лета скопит такое состояние! Госпожа, ну и повезло же вам!
Фу Тинъюнь покрылась холодным потом и поспешила перевести тему:
— У меня оставалось немного хлопковой ваты. Не хочешь сшить Линчуню пару теплых штанишек?
Чжэн Саньнян просияла:
— Огромное спасибо, молодая госпожа!
Фу Тинъюнь же думала о Цзинь Юаньбао.
Когда же он вернется?
Если у матушки на нее совсем иные планы, ей придется покинуть Сианьскую управу. Супруги Чжэн верят, что они с Чжао Лином помолвлены… Узнав, что между ними ничего нет, как же они изумятся!
Экипаж мелко покачивался, и сердце Фу Тинъюнь билось в такт этой тряске. Наконец они добрались до переулка Янлю, где у ворот их уже поджидали господин и госпожа Лю вместе с Лувэй.
Госпожа Лю помогла Фу Тинъюнь сойти из повозки.
И тут издалека кто-то с криком побежал к ним:
— Девятый господин! Девятый господин!
- Годы правления Канчэн / Канчэн няньцзянь (康成年间 / Kāngchéng niánjiān) — обозначение девиза правления правящего или предыдущего императора, используемое для датировки исторических событий. Вымышленное автором название.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
