Хуамэй была очень сметливой. Увидев недовольство на лице Линь Цзиньлоу, она тут же все поняла и поспешно произнесла:
— Это хозяйка велела мне присматривать здесь. Сказала, что в последние дни да-е крутился как волчок, и неизвестно, сколько вы проспите, но нельзя, чтобы, проснувшись, вы остались без прислуги под рукой… — Она взглянула на Линь Цзиньлоу и понизила голос: — Те, кто раньше прислуживал в этой комнате… в большинстве своем были людьми, которых та особа привезла из родительского дома, поэтому…
— Я понял, — отрезал Линь Цзиньлоу. Он откинул тонкое одеяло, собираясь встать с постели.
Хуамэй поспешно наклонилась, чтобы подать ему туфли, затем сняла одежду с ближайшей жаровни для благовоний и помогла Линь Цзиньлоу одеться. Когда он закончил, она спросила:
— Желает ли да-е чего-нибудь поесть? На малой кухне есть несколько видов свежеприготовленной лапши и выпечки, которые да-е обычно любит. Не хотите ли отведать?
Увидев, что Линь Цзиньлоу слегка кивнул, она тотчас велела подавать еду.
Линь Цзиньлоу размял шею. Расторопная служанка уже ловко поднесла чашу с бульоном. Линь Цзиньлоу отхлебнул глоток и, услышав доносившиеся издалека звуки литавр и флейт, спросил:
— Что там происходит впереди? Такой шум.
— Несколько учеников и подчиненных старого хозяина пришли с поздравлениями, и он оставил их на ужин, — ответила Хуамэй.
Линь Цзиньлоу выглянул в окно и увидел, что на улице действительно уже смеркалось. Допив бульон, он взял палочки, чтобы съесть угощение, но вдруг рука его замерла. Он окликнул служанку, которая только что вошла, чтобы забрать посуду:
— А ну-ка, остановись!
Этой служанкой была Иньде. Зная, что Линь Цзиньлоу сегодня дома, она специально нарядилась: надела совершенно новое платье цвета лотоса, достала из закромов свои лучшие украшения — на каждой руке красовалось по три пары браслетов, а лицо нарумянила пудрой, украдкой взятой с туалетного столика Хуамэй. Она и без того была хороша собой, а в таком наряде стала еще привлекательнее.
Иньде задрожала от радости, когда Линь Цзиньлоу окликнул ее. Она остановилась и обернулась, собираясь одарить его очаровательной улыбкой, но увидела лишь его помрачневшее лицо. Линь Цзиньлоу шагнул вперед и резко схватил висевшую у нее на поясе подвеску-инло1 в виде золотой лошадки.
— Откуда у тебя эта вещь? — спросил он.
Иньде вздрогнула всем телом.
Когда Сянлань в спешке выгнали по приказу Чжао Юэчань, она не успела собрать многие вещи, и Иньде тайком прибрала к рукам ее сундук. Она выгребла оттуда лучшие наряды и украшения. На самом дне она нашла шелковый мешочек, в котором лежала эта золотая лошадка с подвесками и кисточками — вещь поистине изысканная. Глаза Иньде тогда загорелись, и она тут же припрятала золотую лошадку в карман. С тех пор она ее не надевала, и сегодня, когда она впервые прицепила ее к поясу, Линь Цзиньлоу сразу же это заметил.
У этой подвески была своя история. Это был редкий товар, привезенный на заморских судах. Линь Цзиньлоу подарили ее в комплекте с яркими шелковыми шнурами и драгоценными нефритами. Ему самому пришлась по душе эта миниатюрная лошадка из чистого золота и топаза, и, поиграв с ней какое-то время, он повесил ее себе на пояс. В тот день как раз прислуживала Сянлань. Испытывая к девушке симпатию, он пожаловал ей эту золотую лошадку. И вот теперь эта вещь оказалась на какой-то посторонней служанке. Лицо Линь Цзиньлоу потемнело.
Иньде была сметливой и сразу почувствовала, что с этой лошадкой что-то не так. К тому же ее мучила совесть воровки, и она до смерти боялась гнева Линь Цзиньлоу. Бегая глазами, она пробормотала:
— Это… это…
Линь Цзиньлоу пнул Иньде в живот:
— Что «это»? Я спрашиваю тебя: откуда у тебя эта золотая лошадка?
Иньде со стоном повалилась на пол, но тут же поползла назад и встала на колени. Она побледнела от боли, думая про себя: «Плохо дело. Если скажу, что украла у Сянлань, беды не миновать. Раз уж Чжао Юэчань ушла, лучше свалю всю вину на нее». Она тут же заговорила:
— Да-е, видит небо, эту вещицу мне подарила прежняя лоу-данайнай…
Линь Цзиньлоу холодно усмехнулся:
— Она тебе подарила? Да она из тех, у кого зимой снега не выпросишь, а к тебе, собачьей прислужнице, вдруг проявила такую щедрость? Почему же она не забрала тебя с собой, когда убиралась из дома Линь?
От этих небрежно брошенных слов у Иньде волосы на теле встали дыбом. Она принялась неистово бить поклоны:
— Раба виновата, да-е, пощадите рабу!
Линь Цзиньлоу даже не взглянул на нее, лишь приказал:
— Завтра утром позовите торговца людьми, пусть заберет ее отсюда.
Хуамэй поспешно ответила:
— Слушаюсь.
Иньде смертельно побледнела, слезы покатились градом. Она продолжала биться головой о пол:
— Да-е, пощадите! Пощадите! Эту подвеску мне не лоу-данайнай подарила! Когда Сянлань ушла, я нашла ее в ее сундуке! Бес попутал, я больше не посмею, никогда больше не посмею!..
— Уведите её немедленно! — рявкнул Линь Цзиньлоу.
Тут же явились две пожилые служанки, заткнули Иньде рот и увели прочь.
Уголок рта Хуамэй дрогнул. «Иньде и впрямь дура, — подумала она. — Уж лучше бы призналась, что украла, чем говорить, будто это подарок Чжао Юэчань. Неужели она не знала, кто этому господину противнее всех?» Однако внешне она оставалась спокойной и, не проронив ни слова, продолжала почтительно прислуживать Линь Цзиньлоу за едой.
Линь Цзиньлоу вертел в пальцах золотую подвеску, думая о Сянлань. Он отсутствовал больше полугода, но был хорошо осведомлен: он знал, что Сун Кэ сдал экзамены на степень цзиньши2 и обручился с дочерью сянь-гогуна, бросив Сянлань одну и перевезя всю семью в столицу.
- Инло (璎珞, yīngluò) — традиционное китайское украшение в виде ожерелья или поясной подвески из драгоценных камней и металлов с кисточками. ↩︎
- Цзиньши (进士, jìnshì) — высшая ученая степень в системе государственных экзаменов кэцзюй в императорском Китае. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
