Он наблюдал с верхушки дерева, ожидая подходящего момента, чтобы предстать перед ними…
Низкий туман пополз по траве в поле, пока Кано, Шнайдер, Сенни и Соня «Гилли» Блейд шли на свет фонаря Кунг Лао.
— Не уходи слишком далеко вперёд! — крикнул Кано. — Слышишь меня, небесный пилот?
— Послушайте, шеф, — сказал Шнайдер, — не думаете ли вы, что стоит проявить к человеку хоть каплю уважения? Я имею в виду, он всё-таки верховный жрец и всё такое.
— Жрец чего? — хохотнул Кано. — Ордена Света? Это что, облегчённая религия — от неё не наполняешься? — Он подбежал к Кунг Лао и ткнул его ножом в бок. — Скажи-ка мне, Король Кунг. Что именно представляет собой Орден Света?
— Ты спрашиваешь, чтобы поиздеваться, или потому что хочешь научиться?
— Тебе-то какая разница? — сказал Кано. — Если не расскажешь, я свяжусь по радио, и Мориарти превратит зельц из головы Чина в швейцарский сыр.
Кунг Лао покачал головой. — Сильные всегда преследуют верующих… и в конце концов всегда проигрывают. Но я отвечу тебе, Кано. Орден Света — это вера, которой около двадцати веков.
— Это две тысячи лет! — выкрикнул Шнайдер.
— Спасибо, Эйнштейн, — крикнул Кано в ответ.
Кунг Лао продолжил: — Мы верим, что основными огнями являются знание, любовь и искусство, и что существует множество меньших огней, включая опыт, самопожертвование, милосердие, труд и отрицание. Мы учим, что эти огни способствуют формированию доброй и святой души, и что такая душа способна противостоять любому злу.
— То есть ты хочешь сказать, — произнёс Кано, — что если Шнайди приставит пистолет к твоей спине и нажмёт на курок, пули превратят твоё сердце в кашицу, но ты не умрёшь?
— Конечно, я умру, — сказал Кунг Лао. — Но смерть не меняет качества закончившейся жизни, как и наследия, которое я оставлю после себя.
— Но ты всё равно будешь мертвее, чем Эйб Линкольн.
— Да, — согласился Кунг Лао. — Но Орден Света не так сильно заботит отдельная жизнь. Скорее, нас интересует поток жизней, великое шествие человеческих душ, которые являются частью обширной души бога Пань Ку. Мы верим, что если сделать все эти души добродетельными, возможно, человечество в целом сможет приблизиться к тому величию, которое проявилось в этом основополагающем боге.
— Боже, — сказал Кано. — Жаль, что я спросил.
— А мне жаль, что ты не услышал, — сказал Кунг Лао.
Кано отстал и пошёл рядом со Шнайдером. — Этот парень только что меня неуважил?
— Кажется, ты сам себя оскорбил, — сказал Шнайдер, — но что я в этом понимаю? — Он постучал указательным пальцем по виску. — Всё, что я знаю об этом храме, я почерпнул из кино. Если Чарлтон Хестон или Виктор Мейчур этого не говорили, значит, я этого не знаю.
Кано покачал головой и отстал ещё сильнее.
— Не верится мне во всё это, Гилли, — сказал он, шагая рядом с женщиной и Джимом Ву. — Я начинаю думать, что я здесь единственный в здравом уме.
— Это пугает, — ответила она, ускоряя шаг, чтобы не потерять из виду Кунг Лао, который входил в лощину, где туман стоял по плечо и был гуще, чем прежде. Плотные облака проплывали перед горбатой луной.
Хруст сухих веток и шуршание листвы под ногами усиливались туманом и темнотой.
— Эй, Лао! — крикнул Кано, когда свет превратился в смутное пятно в сгущающемся тумане. — Просто помни: потеряешь нас — потеряешь Чина.
— Я обещал привести вас к горе, — сказал Кунг Лао, — и я сдержу своё слово… пока я в силах.
— Что это должно значить? — спросил Кано. — Ты будешь в силах вести нас до тех пор, пока я…
Кано проглотил остальные слова, когда над ними взорвалась зарница. Туман развеялся, словно дым, подхваченный резвым ветром, небо было праздничным от звёзд — и Бог Грома Рэйден стоял на толстой ветви дерева, глядя сверху вниз на путешественников.
— Вы не сделаете больше ни шага! — проревел он.
Кано и остальные посмотрели вверх.
— Святые проявления, — произнёс Шнайдер, и его нижняя челюсть безвольно отвисла.
Кано потянулся к своему онемевшему помощнику и сорвал карабин с его плеча. Он вскинул ствол в сторону Рэйдена и выстрелил: каждую пулю встречала вспышка молнии с кончика пальца Бога Грома, и они исчезали во взрывном сполохе.
С досадой отшвырнув М44, Кано выхватил нож и метнул его со смертоносной точностью; Рэйден поймал его перед своей грудью, и тот исчез в магниево-яркой вспышке.
— Достаточно, — сказал Рэйден, и его глаза под полями соломенной шляпы пирамидальной формы светились ледяно-белым.
Снова сверкнула молния, и вот уже Бог Грома стоял рядом с Кано. Его кулаки были опущены, а вокруг каждого пальца с треском пробегали крошечные разряды электричества.
— Вы пришли туда, где вам не рады, — произнес Рэйден. — Оставьте оружие здесь и уходите.
Затем последовала ещё одна вспышка, хотя она и не была похожа на прежние. Этот разряд был глубокого, густого красного цвета; он не столько пронзал небо, сколько раздвигал тьму, принимая форму плотной зазубренной фигуры и замирая в ней на долгое мгновение. Изнутри вышли две фигуры: одна — высокая и стройная, другая — куда более высокая и могучая.
Бог Грома повернулся к ним лицом, и на широком рту более крупной фигуры заиграла улыбка.
— Рэйден! — прогремел глубокий, вибрирующий голос Горо. — Я давно хотел встретиться с тобой!
Стоявший подле Горо Шанг Цзун улыбнулся, глядя на фигуру с фонарём в руках.
— Кунг Лао, я полагаю, — произнес он. — Как же ты похож на своего предка. И как это символично — ведь всего через несколько мгновений вы оба воссоединитесь.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
