— Старший брат! — широко раскрыв глаза, громко крикнул Вэй Шу Е и пришпорил коня, собираясь двинуться вперёд.
Тут же послышался свистящий звук. Стрела из арбалета, сверкая ослепительным холодным блеском, рассекла воздух словно метеор и невероятно точно вонзилась в голову коня под Вэй Шу Е, войдя в левый глаз и вышла через правый. Брызнула кровь, смешенная с мозгами, отчаянное предсмертное ржание взметнулось к небесам. Вэй Шу Е ловко спрыгнул с коня, и стоял, слегка пошатываясь, посреди снежной бури.
Ребёнок сидел на корточках на земле, в левой руке держа нож у горла Вэй Шую, в правой арбалет, уперев его в свою ключицу. Наклонив голову, она зубами достала стрелу из маленького колчана за спиной и быстро зарядила арбалет, действуя лишь ртом и руками. Приподняв бровь, и холодно глядя на молодого генерала-майора Шу Е, она медленно произнесла.
— Эта стрела была в благодарность за поддержку на площади Цзывэй в тот день. Следующая стрела попадёт уже не в коня, советую тебе не подходить.
Взгляды всех на мгновение застыли, словно замороженные этой ужасной погодой. Тысяча, самых отборных, солдат Чжэньхуана, сыновья аристократических родов, выдающиеся генералы из Академии генералов империи, все нахмурились, глядя на того ребёнка, рост которого не достигал и трёх чи. На ребёнке был, явно великоватый, мягкий кожаный доспех, синий кожаный воротник прикрывал её остренькое худое лицо. Маленькое личико было меньше ладони взрослого человека, большие чёрно-белые глаза, маленький носик слегка вздёрнут, пухлые губки, тонкие ручки, которые, казалось, можно переломить одним усилием. Вся она дышала неподдельной нежностью и детской хрупкостью.
Но именно этот ребёнок, которого, казалось, мог унести один порыв ветра, именно этот ребёнок, который, встав, не доставал и до пояса взрослого, прорвал блокаду элитных войск рода Вэй, использовав беспечность противника и свой высокий интеллект. И вот сейчас она сидит на корточках и без страха противостоит тысячам солдат, противостоит решению совета старейшин, противостоит повелителю дворца Шэнцзинь, противостоит всей империи Великого Да Ся. С холодным выражением лица, взяв в заложники главу противника, она угрожает им всем.
Это был первый раз, когда Чу Цяо открыто противостояла правлению империи Да Ся, презирала императорское достоинство Да Ся. Её мысли были просты, она хотела выбраться и вывести Янь Синя, выбраться вместе.
— Опустите оружие, откройте городские ворота, не заставляйте меня повторять второй раз, — голос ребёнка был властным, взгляд медленно скользил по толпе.
По мере того, как её тело поворачивалось, та стрела арбалета, упёртая в ключицу, тоже поворачивалась, словно кровожадный глаз, медленно скользя по волнующимся сердцам вокруг.
— Действуйте! —внезапно гневно воскликнул Вэй Шу Ю.
Избалованный аристократ, имеющий высокий статус, не мог вынести позора и унижения от угрозы презренного простолюдина. Он упрямо поднял голову, совсем не боясь, что нож разрежет кожу на его шее, гневно сказал.
— Схватите их!
Раздался резкий неприятный звук. Едва Вэй Шу Ю закончил говорить, как ребёнок тут же отрубил ему два пальца. Пронзительный крик взметнулся в небо, самый молодой начальник столичной управы с момента основания Чжэньхуана и Империи Да Ся, крякнул, на месте отрубленных пальцев кровь лилась рекой, разбрызгиваясь повсюду.
— Зелёные горы не могут преградить путь великой реке, что течёт к морю на восток. Мудр тот, кто следует велению времени и понимает ситуацию. Господин Вэй, советую вам прикусить язык.
Ребёнок подняла голову, глядя на личную гвардию рода Вэй, холодно усмехнулась и медленно произнесла.
— Вы не поняли моих слов или намеренно противитесь? Или получили приказ от другого командующего? — обведя круг, взгляд ребёнка перешёл на Вэй Шу Е, холодно усмехнувшись. — Самый большой конкурент умрёт, некоторым можно законно взойти на позицию главы семьи. Генерал-майор Шу Е, кроме тебя, кто ещё может занять место в совете старейшин империи?
— Презренный простолюдин! — сквозь стиснутые зубы злобно сказал Вэй Шу Ю. — У нас с братом глубокая любовь, тебе не нужно стараться сеять раздор.
— Глубокая ли любовь между братьями, нужно посмотреть, — девочка слабо улыбнулась, взгляд встретился с глазами Вэй Шу Е, она провела ножом по шее Вэй Шу Ю, улыбка была зловещей, совсем не похожей на восьмилетнего ребёнка.
Чу Цяо быстро связала Вэй Шу Ю, она хоть и была хрупкой, силы у неё было мало, но методы связывания и узлы верёвки были очень искусными, даже с взрослому Вэй Шу Ю трудно было вырваться.
— На коня, — ребёнок холодно хмыкнул. — Придётся побеспокоить господина Вэй проводить нас.
На небе густые облака, ни единой звёздочки, даже холодный лунный свет был скрыт.
Она не села на одного коня с Вэй Шу Ю, а довольно уверенно и смело сопровождала его на другом, отставая на два корпуса и держа в руках маленький арбалет. Глаза пристально следили за связанным мужчиной впереди, готовые в нужный момент нанести смертельный удар.
— Янь Синь, пошли.
Чу Цяо даже не обернулась, её голос ясно отозвался в воздухе сквозь холодный ветер. Янь Синь прищурил глаза, затем уголки губ приподнялись, он радостно засмеялся, лениво вскарабкался на коня и с подчинёнными направился вперёд, совсем не учитывая вражеских солдат по бокам. Чу Цяо ехала впереди, она выглядела слишком маленькой, но холодную ауру, исходившую от этого маленького тела, невозможно было игнорировать. Там, где она проезжала, чёрные ряды стражников Чжэньхуана расступались, словно отступающий потоп.
Западные городские ворота со скрипом распахнулись, факелы ярко горели, весь мир был огненно-красным. Дым войны на севере империи всё ещё не погас, война затронула десятки тысяч простолюдинов Да Ся, кровь обагрила каждый дюйм земли на плато Шаншэнь. В этот момент, в сердце империи, сын князя Янь, объявленного империей главой мятежников, Янь Синь, открыто вышел через северо-западные Триумфальные ворота столицы Чжэньхуан. А самые отборные войска империи Да Ся могли лишь беспомощно смотреть, не в силах предпринять ни одного действия, чтобы исправить ситуацию.
История в этот момент изменилась. Тигрёнок был выпущен из клетки. Никто не знал, превратится ли он в могучего дракона, господствующего на северо-западе.
Уголки губ Чжугэ Хуая слегка приподнялись, в едва заметной слабой улыбке. Для семьи Чжугэ не важно, сможет ли наследник Яньбэй вернуться в Яньбэй. Важно то, что дворец Шэнцзинь поручил эту задачу роду Вэй, а они её не выполнили.
«Нет новости приятнее этой», подумал Чжугэ Хуай и сказал слуге рядом.
— Иди, сообщи Четвёртому молодому господину, чтобы сразу возвращался в особняк. Мне нужно с ним кое-что обсудить.
Чжу Юн почтительно подошёл вперёд.
— Четвёртый молодой господин выехал из города.
— Что? — Чжугэ Хуай опешил, но спокойно спросил. — Выехал из города?
— Только что выехал через северные ворота, сказал, что преследует сбежавшего раба из особняка.
— Сбежавшего раба? — Чжугэ Хуай нахмурился. — Какой такой раб, что потребовал его личного преследования?
— Ваш подчинённый тоже не совсем понимает, сейчас же пойду узнаю.
Чжугэ Хуай поднял голову, полуприкрыв глаза, посмотрел на тёмную ночную мглу и пробормотал.
— Надеюсь, он не испортит дело.
Снег падал хлопьями. Спустя полчаса на пустынной древней дороге наследник Янь Синь в белой шубе велел людям развязать верёвки Вэй Шу Ю, холодно сказав.
— Раз я обещал отпустить тебя, не стану нарушать слово. Иди.
Вэй Шу Ю злобно взглянул на Янь Синя и ребёнка позади него, затем развернулся и направился в сторону Чжэньхуана.
— Тебе не следовало отпускать его, — раздался позади холодный голос ребёнка. — Ты не видел его взгляд? Оставив его, рано или поздно он станет бедой в сердце и животе.
Янь Синь покачал головой, глядя на постепенно удаляющийся силуэт Вэй Шу Ю и медленно сказал.
— Убив его, Яньбэй и вправду обретёт клеймо мятежников, я не могу рисковать.
Сказав это, юноша обернулся, глядя на ребёнка.
— Какие у тебя планы? Семья Чжугэ не оставит тебя в покое, поезжай со мной в Яньбэй.
Девочка подняла лицо и спокойно улыбнулась.
— Спасибо за доброту, но у меня ещё есть дело.
Янь Синь нахмурился.
— Ты же ребёнок, какое у тебя может быть дело?
Чу Цяо, приподняв брови, посмотрела на Янь Синя.
— За всё это время, где именно ты считаешь меня ребёнком?
Янь Синь опешил, открыл рот, чтобы возразить, но подумав, понял, что эта девчонка и вправду нигде не похожа на ребёнка. Наследник Янь нахмурился, подумав некоторое время, обиженно схватил Чу Цяо за руку, упрямо сказав.
— Везде похожа. Смотрю на эти руки, маленькие ручки, ножки, головка, рост, явно ребёнок. Даже если ты безжалостная и коварная, всё равно ребёнок.
Чу Цяо оттолкнула Янь Синя, нахмурившись, пробормотала.
— Беспричинно придираешься.
Затем развернула коня и направилась обратно к Чжэньхуану.
— Эй! — Янь Синь подскакал вперёд, преградив путь Чу Цяо. — Ты и вправду уходишь?
— Я должна уйти.
— Какое дело нужно обязательно сделать, разве я не могу найти людей сделать его за тебя? — разозлившись от досады, громко спросил наследник Янь.
Чу Цяо обернулась, взглянула на ясные глаза и брови юноши, глубоко вздохнула и спокойно произнесла.
— Янь Синь, мы с тобой изначально не одного рода, пройти вместе этот отрезок пути уже достаточно.
Янь Синь сидел на коне и молчал.
— В конце концов, мы с тобой подружились, путь впереди неизвестен, береги себя, — девочка сказала эти слова серьезным тоном, словно старший, затем, развернув коня, взмахнула кнутом и ускакала.
Звёзды и луна были закрыты облаками, в снежной буре одинокий ребёнок на коне постепенно скрылся в снегу. Янь Синь вдруг понял, погнал коня вперёд на несколько шагов, но в итоге напрасно. Юноша в белой шубе, сидя на коне, глядя на скрывшегося в снежной буре ребёнка, громко крикнул.
— Эй! Если в будущем будут проблемы, приходи ко мне в Яньбэй!
Голос пробился сквозь снежную бурю, разлетаясь и отзываясь в бескрайней ночи. Ночь ещё далеко не прошла, всё было чёрным и пронизывающе холодным.
