Безбрежная равнина бела, как снег, горные проходы крепки, как железо. Северный ветер гонит хлопья снега, размером с лебяжий пух, посыпая перед глазами всех. Восьмилетний ребёнок в сером плаще, огромный капюшон скрывает её ясные и чистые брови и глаза, белые маленькие руки держат холодный кинжал. Она стоит посреди сотни солдат, высоко подняв голову, без малейшего страха и слабости.
В ту ночь небо словно обезумело, обрушив на Чжэньхуан самый сильный снегопад за десять лет. Ревущий северный ветер бьёт в замёрзшие синие лица людей, но те глаза никак не могут вернуться к нормальному выражению.
Чжугэ Юэ холодно усмехнулся, повернул голову и медленно произнёс.
— Ты и вправду убьёшь меня?
Снежная буря пронеслась между ними. Внезапно наверху зловеще прокричала ночная сова, словно несправедливо погибшие духи, негодующие в долгой ночи. Взгляд Чу Цяо тут же стал холодным. Та ветхая дровяная кладовка, детская невинная улыбка, кусочек ароматной жареной свинины, словно бомба, разорвались в сердце. Она медленно опустила голову, холодно глядя в глаза юноши, спокойно сказала.
— Можешь попробовать.
— Правда? — уголки губ Чжугэ Юэ приподнялись, глаза слегка прищурились, он тихо усмехнулся. — Хорошо.
Сказав это, тело юноши вдруг словно вышло из-под контроля, резко опустило голову и, словно самоубийственно, рванулось навстречу острому лезвию.
— Молодой господин! Хозяин! А-а!
Все растерянные возгласы раздались одновременно. Время словно застыло в эту секунду. Огромный хаотичный шум слился в один, образовав яростно ревущий бурный поток. Чу Цяо сильно испугалась, не ожидая, что характер этого юноши окажется столь решительным и яростным, предпочтя самоубийство угрозам с её стороны. За мгновение через её мозг пронеслись бесчисленные мысли. Не успевая обдумать их значение, почти одновременно ребёнок ловко отдернул кинжал. Но острый клинок всё же оставил на шее юноши длинный кровавый след до самого уха.
Как раз, когда Чу Цяо отдернула нож, тело Чжугэ Юэ вдруг, словно ловкая рыбка вьюн, выскользнуло из захвата, воспользовавшись моментом отвлечения ребёнка, он выпрямился и шагнул в сторону, отведя нож.
Все движения произошли в мгновение ока, отголоски тех испуганных возгласов ещё не рассеялись, а юноша, которого только что держали в заложниках, уже освободился. Хотя метод был столь решительным, но сейчас он стоял с высоко поднятой головой напротив ребёнка, вытащил из-за пояса длинный меч, указывая им на хмурящую брови девочку, холодно сказал.
— Ты не сможешь убить меня.
Кровь извивалась по его шее, рана хоть и неглубокая, но вытекало много крови, стекая по его слегка бледной коже вниз, просачиваясь в толстую шубу. Чжу Чэн, увидев это, тут же бросился вперёд, в ужасе крича.
— Четвёртый молодой господин, вы ранены, быстрее! В особняк, в особняк!
Чжугэ Юэ холодным взглядом смотрел на Чу Цяо, словно не слыша слов Чжу Чэна. Он запустил руку за пазуху, достал кусок чисто белой парчи, кровь с шеи капала на белую ткань, алая точка за точкой, одна, две, словно цветущая в снегу зимняя слива.
— Быстрее! Лекарство от ран, мой господин, сначала сядьте, позвольте вашему рабу перевязать!
Бледнолицый юноша стоял посреди бескрайней снежной равнины, между глаз скользнули непостижимые огоньки. Он поднял правую руку, крепко сжав в кулак, на запястье проступили вены. Однако, спустя какое-то время, он вдруг решительно разжал её. Вся в складках, парча, под ревущим северным ветром в ночи, вырвалась из ладони, перевернувшись дважды, и была поглащена снежной бурей, постепенно исчезая из виду.
Кто помнит, чьи слёзы вытирал тот чистый белый платок? В непостижимом и невыразимом сердце юноши тоже были те, кого хотелось защитить. Но могучий ветер ревел, в конце концов всё рассеялось. Когда пьеса подходит к концу, кто глубже всего погрузился в роль, тот терпит поражение.
— Схватить! — Чжугэ Юэ равнодушно развернулся, голос был ясным и холодным, без малейшей эмоции.
Телохранители Чжугэ разом окружили девочку. Чу Цяо стояла в центре толпы, вытащила длинный меч, лезвие сверкало, отражая холодные, как железо, глаза ребёнка. В них была рассудительность, ненависть, осторожность, оценивающая ситуацию, решимость сжечь мосты, но ни капли слабости и сожаления.
Она всегда знала, как выжить, всегда знала, какую кровную обиду несёт на себе, всегда знала, какую милость должна. Поэтому, Чжугэ Юэ, когда ты отрубил руку Сяо Цзю, когда ты забил до смерти Линь Си, мы уже были обречены стать врагами. Если я не смогу убить тебя, то буду убита тобой, другого пути нет.
— Вперёд! — раздался клич в толпе.
Слуги Чжугэ больше никто не смел недооценивать этого хрупкого ребёнка. Толпа ловких здоровяков разом атаковала. Лезвия опускались, холодный блеск вспыхивал, звуки хлопков тут же не прекращались. Тело ребёнка было ловким, словно дикая кошка, левая нога шагнула вперёд, правая нога нанесла боковой удар, одно вращательное движение, длинный меч обагрился кровью, правая рука с крапчатым когтем-молотом крепко схватила горло здоровяка. Силой пальцев разорвала сухожилия и сломала кости. Раздался хруст, глаза мужчины тут же вылезли наружу, и он мягко рухнул.
Все сильно испугались, но никто не отступил. Тяжёлый меч с толстой спинкой тут же опустился. Чу Цяо приподняла бровь, подняла руку для защиты. Увы, человек мал, силы слабы, хоть угол и коварный, но всё же была отброшена на два шага, на плече одежда пропиталась кровью, явно при первом столкновении получила рану.
Увидев это, телохранители Чжугэ обрадовались. Этот ребёнок, хоть и умён, сообразителен, жесток, но всё же ему нет и восьми лет, как могут его силы соперничать с этими здоровяками?
Поняв это, все бросились вперёд. Чжугэ Юэ стоял за пределами поля боя, взгляд холодный, губы сине-белые. Чжу Чэн с тревогой прижимал марлю к его ране. Снежная буря бушевала, приводя все в уныние.
В этот момент, внезапно, с севера донёсся хаотичный топот копыт.
— Вперёд! — послышался ясный и чёткий крик.
Все разом повернулись и увидели, как с далёкого севера стремительно приближаются сотни с лишним могучих скакунов. Кони топчут белый снег, быстры, как метеоры. Впереди юноша в белой шубе, с чёрными волосами, держал арбалет, стрелы летели, словно метеоры, уже поразив нескольких телохранителей Чжугэ.
— Малышка! — боевой конь в миг ворвался в толпу и юноша на нём подхватил Чу Цяо за талию, посадив перед собой, его глаза ярко светились и он громко рассмеялся. — Я снова спас тебя, как отблагодаришь?
Чу Цяо одним ударом меча сломила древко копья нападающего стражника, обернулась, сердито глядя на Янь Синя.
— Ты с ума сошёл? Возвращаешься в такое время, жизни не жалко?
— Если бы я не вернулся, что бы ты делала? — доброту приняли за зло, Янь Синь скривил губы. — Держись крепче!
Сказав это, сильно хлестнул кнутом по крупу лошади. Конь громко заржал и внезапно, словно взлетев на облака, перепрыгнул через головы окруживших их стражников.
— Янь Синь! — Чжугэ Юэ пришёл в ярость, откинув полы одежды, гневно рявкнул. — Ты посмел вмешаться в мои дела!
Боевые кони Яньбэй считались лучшими в мире, на равнине кто мог их остановить? Янь Синь, держа Чу Цяо, издалека обернулся, громко рассмеялся, звонко заявив.
— Четвёртому господину Чжугэ почтение! Янь Синь сегодня возвращается на север, не нужно провожать. Зелёные горы не меняются, текущая вода бесконечна, встретимся в другой день!
Сказав это, он с яньбэйскими воинами, словно ураган, умчался прочь.
— А-а! Молодой господин! — Чжу Чэн вскрикнул, увидев, как, тяжело раненный Чжугэ Юэ, гневно крякнул, сбросил марлю с шеи, нахмурившись вскарабкался на коня, яростно взмахнул кнутом и бросился в погоню.
— Быстрее! Быстрее, догоняйте молодого господина!
Ночной ветер резал, как железо, с равнины взметнулись огромные хлопья снега.
