За стенами Чжэньхуана
Дождь только что прекратился, на небе тускло светила полная луна и, скрывающиеся за облаками, редкие звёзды. Оборванная, измождённая армия, после долгих объяснений, всё же не смогла войти в императорскую столицу и вынуждена была разбить лагерь за его стенами, ожидая утра. Глядя на полные подозрения, вытаращенные глаза охраны на стенах, солдаты, наконец, больше не могли сдерживать ярость в груди и начали роптать.
Один младший солдат, только вошёл в палатку, как живот его оглушительно заурчал, не выдержав, он швырнул шлем на землю и сердито произнёс.
— Что это за дела?
— Тсс! Тише, осторожно, услышит младший генерал.
— Услышит, и что? Мы, почётный Небесный батальон Чжэньхуанского отряда, а сейчас опустились до такого состояния, в этих оборванных одеждах, даже с пропуском не можем войти в город. Уже десять дней не ел досыта, даже северо-западная полевая армия живёт лучше нас!
— Именно! — подхватил другой солдат. — Младший генерал может жалеть этих плебеев, может сам отдавать своё жалованье. Их клан Вэй богатейший в Поднебесной, может себе позволить построить сто вековых бесплатных кухонь, целыми днями раздавать трепангов и ласточкиных гнёзд. Зачем нас тоже заставлять? Всю обратную дорогу то дарили, то отдавали, самим нечего есть, да чего уж там, даже тёплую одежду раздавали этим плебеям. Посмотрите на мои ноги, до сих пор опухшие.
— У кого ноги не опухли, у меня ноги тоже опухшие. Самое ненавистное, даже армейские бордели распустили. За эти два года с младшим генералом Шу Е действительно труднее, чем подняться на гору Наньшаньсы.
— Честно говоря, младший, как человек не плохой, относится ко всем одинаково, но слишком бабский. Делает всё нерешительно, тянет, сует нос не в свои дела. В той битве в Юйтоуцзюнь мы явно опережали Четырнадцатую армию на полчаса, а он непременно хотел обойти горы Байшань, боясь, что армия потопчет посевы простолюдинов. Иначе, как бы Четырнадцатая армия отобрала заслуги? Неудивительно, что его семейное положение, статус, боевое искусство, расчёты не уступают молодому господину Мэн из клана Мэн, но скорость продвижения в армии далеко не сравнима с ним.
— Именно…
— Заткнитесь! —внезапно извне донёсся резкий окрик, заместитель генерала Е Люй стоял у палатки, фигура прямая, голос мрачный, он холодно сказал. — Не пора ли спать, который уже час?
Внутри мгновенно воцарилась тишина. Брови Е Люй Яня нахмурились, он молча посмотрел на большую палатку вдалеке с колышущимся пологом.
Два года прошло, наконец-то вернулся.
Прибытие послов Хуай Суна
Через три дня послы Хуай Суна достигли Чжэньхуана. На этот раз специальных посланников Хуай Суна, как и обычно, лично возглавляла старшая принцесса Налань Хунъе из Хуай Суна.
Клан Налань из Хуай Суна, влиятельный род той же эпохи, что и Ли из Баньян Тана, время наследования можно проследить на тысячу лет назад. Ещё во времена прежней великой династии Юнь представители клана Налань служили чиновниками. Особенно знаменит предок Налань — Налань Цзе, который за пределами Яогуана отбил кавалерию степей, повёл войска в атаку на три тысячи ли, углубился в пустыню и полностью уничтожил догунцев из рода Хэлань Тяньшань. Та битва была первой победой Восточного континента над степями. С тех пор кавалерия степей пришла в упадок. Только триста лет назад, с появлением предка великой Да Ся Пэйло Чжэньхуана, была восстановлена честь степной кавалерии. Хотя вскоре после вступления в Центральные земли род Пэйло изменил герб и фамилию, полностью отбросив факт своего происхождения из степей.
Прошли сотни лет. В императорском доме Налань было мало людей, к эпохе предыдущего императора Налань Ле остались лишь один сын и одна дочь. После смерти Налань Ле в битве на южных границах на престол взошёл малолетний сын Налань Хунъюй. Императрица Сяо была слаба здоровьем и не умела управлять государством, поэтому помогала в управлении старшая сестра Налань Хунъюя — Налань Хунъе.
За пять лет государственная мощь Хуай Суна значительно возросла, торговля процветала, страна была мирной, народ спокойным. Брат и сестра Налань завоевали огромное уважение в стране. Налань Хунъе, как старшая принцесса Хуай Суна, по престижу и статусу почти не уступала императору. Однако никто не обращал внимания, что этой гениальной старшей принцессе в этом году ещё не исполнился двадцать один год, а когда она приняла обязанности в критический момент, ей только-только исполнилось пятнадцать.
Во дворце, в Управлении Сянъи
Небо было ясное, дул свежий лёгкий ветерок. Открыв ворота книгохранилища, она увидела, как наследный принц Ли Цэ стоит под навесом, словно цветок, с яркой улыбкой, глаза прищурены, увидев её, радостно помахал рукой.
Девушка в зелёно-голубом дворцовом наряде, словно, не видя этого человека, развернулась и направилась в Управление Сянъи.
— Цяо Цяо, — сзади раздался прилипчивый голос.
Ли Цэ, в парчовом халате цвета сосновой зелени с изображением дракона-питона, пояс того же цвета, украшенный яшмой, выглядел он очень красивым. Принц большими шагами догнал девушку, преградив ей путь, и, с прищуренными от улыбки глазами, спросил.
— Сердишься?
Чу Цяо слегка отступила на шаг. Под навесом был изгиб изумрудного озера. Погода потеплела, вода стала прозрачная, что можно было разглядеть дно, где уже плавали маленькие рыбки среди колышущихся водорослей.
— Цяо Цяо, я не нарочно не защищал тебя, я знал, что кто-то заступится за тебя, хотел специально посмотреть, какое же у моей Цяо Цяо обаяние.
— Наследный принц Ли, здесь императорский дворец, прошу говорить осторожнее.
Ли Цэ нахмурился, обиженно понурил голову.
— Цяо Цяо, обязательно ли отталкивать людей за тысячу ли?
— Ли Цэ, — Чу Цяо медленно нахмурила брови, твёрдо сказав. — Ты, как человек, действительно очень несимпатичный.
Ли Цэ громко рассмеялся, взмахнул складным веером, улыбаясь, произнёс.
— Эти слова наш наследный принц слышит впервые.
— Да? — Чу Цяо холодно усмехнулась. — Смелых, говорить правду, действительно мало. Тогда сегодня я разом тебе всё ясно объясню. Я очень тебя ненавижу, ненавижу, что ты целыми днями размалёванный красным и зелёным мелькаешь передо мной, ненавижу твой голос, неискренний и притворный, ненавижу твои лисьи глаза, твою фамильярность, твои сладкие речи и скрытые кинжалы, жаждущие хаоса в Поднебесной. Раз уж нам суждено стать врагами, прошу не притворяться старыми друзьями. У меня нет времени играть с тобой в спектакли и участвовать в твоих шалостях. Либо покажи свою наследную принцеву важность, в этом случае я при встрече почтительно поклонюсь, либо идём каждый своей дорогой, не запутывая друг друга. Я плебейка, недостойна внимания и любви наследного принца. Какие у вас фокусы и намерения, меня это не касается, прошу для этого найти других высоких и светлых.
Сказав это, девушка развернулась и пошла вперёд.
— Эй! Не уходи!
Ли Цэ в спешке схватился сзади за одежду девушки. Бровь Чу Цяо дёрнулась, она ловким движением увернулась. Раздался громкий всплеск, Ли Цэ пошатнулся, и, не удержавшись, упал в холодное изумрудное озеро.
— Люди!
Издалека тут же раздались крики слуг.
— Наследный принц упал в воду!
Во второй половине дня
Во второй половине дня Чу Цяо сидела под навесом Управления Сянъи, по обе стороны окружённая цветущими деревьями, ивы выпускали почки, солнце тепло светило на неё, было очень приятно.
Внезапно позади появилась чёрная тень. Пришедший, сдерживая дыхание, осторожно приближался, шаги мягкие, поступь неустойчивая, но с оттенком твёрдости, явно обучался боевым искусствам, но не достиг мастерства.
Чу Цяо, как раз протирала керамическое изделие, услышав, незаметно медленно опустила и отодвинула сокровище, которое держала в руках и спокойно ожидала момента.
Тень неторопливо опустилась на плечо Чу Цяо. Быстрее, чем можно сказать, девушка мгновенно присела, взяв локоть в захват, сжала запястье и перебросила через плечо.
Раздался оглушительный грохот вместе с криком боли мужчины. Мужчина в яркой одежде упал на спину во дворе. Там земля только что была полита Чу Цяо, сейчас вся в грязи, испачкала мужчину с ног до головы.
Ли Цэ с горьким выражением лица поднялся и с досадой нахмурился.
— Цяо Цяо, я только что переоделся!
Чу Цяо холодно взглянула на него, присела и продолжила протирать керамику.
Ли Цэ, прихрамывая, подошёл, присел перед Чу Цяо и сказал.
— Цяо Цяо, сегодня во второй половине дня старшая принцесса Хуай Суна въезжает в город, ты не пойдёшь посмотреть?
— Рабыня низкого происхождения, не имеет права встречать золотую ветвь и нефритовый лист Хуай Суна.
Ли Цэ очень запросто пересел на скамью Чу Цяо, даже захватил большую половину.
— Ты не идёшь? Тогда я тоже не пойду, давай выедем за город. Слышал, охотничье поле великой Да Ся огромное, сейчас только-только перезимовали, медведи, зимовавшие в берлогах, уже проснулись.
Брови Чу Цяо нахмурились, и она мрачным голосом сказала.
— Не поеду.
Ли Цэ подпёр подбородок и тоже нахмурился.
— Тогда куда же нам пойти? Я тут не знаю дорог. Во дворце действительно скучно, Император Да Ся поступает нечестно, этот тип Чжао Ци уже три дня не показывается. Они прислали кучу стариков сопровождать меня, я просто зевну, а они все дрожат от страха, совершенно неинтересно.
Несколько женских чиновников Управления Сянъи проходили мимо, внезапно увидев Ли Цэ, все испугались, поспешно опустились на колени в поклоне, произнеся.
— А-а! Его Высочество наследный принц Ли! Рабыня проявила неуважение!
— Ничего, ничего, вставайте, — Ли Цэ с улыбкой помахал нескольким маленьким служанкам, вид очень милый, глаза прищурены.
Чу Цяо, глядя на Ли Цэ, всё больше хмурилась, чувствуя, что все утренние слова были словно пустые звуки. Её выдержка становится всё хуже, она действительно начинала злиться на такого человека.
— Идите занимайтесь делами, я ещё посижу здесь.
Ли Цэ, без всякой важности, болтал с несколькими служанками, совершенно не производя впечатление наследного принца.
— Цяо Цяо, поедем за город охотиться!
Чу Цяо молча встала, взяла таз с водой и направилась в комнату.
Ли Цэ поднялся следом и побежал за ней, догнав, на ходу снова спросил.
— Как ты на это смотришь? Цяо Цяо, ну, поедем?
Чу Цяо всё ещё ничего не отвечала и начала убирать свитки.
Ли Цэ крутился рядом, настойчиво спрашивая.
— Цяо Цяо, поедем? Хорошо?
Чу Цяо всё повторяла про себя: «я абсолютно не должна реагировать на него».
Затем, продолжая, сохранять спокойствие, находя дела, чтобы занять себя, продолжала не отвечать.
— Цяо Цяо, поедем, хорошо?
— Цяо Цяо, если не говоришь, я считаю, что согласна.
— Цяо Цяо, ты же в душе на самом деле хочешь поехать, просто на поверхности ещё не можешь отбросить лицо?
— Цяо Цяо, ты же на самом деле хочешь поехать, я знал, ты не будешь на меня по-настоящему сердиться. Смотри, ты меня толкнула в холодное озеро, а я на тебя не сержусь
— Цяо Цяо, почему ты ещё не переодеваешься, когда мы выедем из города? Ещё подождёшь — стемнеет…
…
Чу Цяо сама не знала, что на неё нашло, что она действительно поехала с ним за город.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
