Дифэй эпохи процветания — Глава 191. Признание

Время на прочтение: 9 минут(ы)

 

— Ванфэй!

В кабинете Е Ли отложила в сторону шахматную фигуру и подняла голову, взглянув на стоящего в дверях Цинь Фэна.

— Что случилось?

— Убийца заговорил, — ответил Цинь Фэн.

Глаза Мо Хуа, сидевшего напротив Е Ли, блеснули, он тоже отложил фигуру и пристально уставился на Цинь Фэна.

— Способ Ванфэй и впрямь оказался действенным, — с улыбкой произнес Цинь Фэн. — Еще вчера в полдень некоторые из тех наемников не выдержали и во всем признались, а вот главарь убийц продержался до этого момента.

Е Ли удовлетворенно кивнула и, убирая доску с фигурами, распорядилась.

— Приведите его сюда и принесите показания остальных.

Цинь Фэн кивнул и удалился.

Вскоре двое стражников ввели изнуренного мужчину. Взглянув на его налитые кровью глаза и настороженный взгляд, которым он сверлил Е Ли, можно было понять, что человек дошел до предела. Лишенный еды, питья и сна несколько дней и ночей подряд, он был крайне истощен физически и духовно. Даже если бы его сейчас отпустили, он бы тут же упал и уснул мертвым сном прямо у ворот поместья Динго-вана.

С улыбкой глядя на стоявшего перед ней на коленях мужчину, Е Ли мягко спросила.

— Не виделись несколько дней, как Вы поживаете?

Глаза мужчины покраснели так, будто в них полыхал огонь, он яростно уставился на женщину в лазурном платье. Е Ли оставалась совершенно невозмутимой. Поигрывая нефритовым браслетом на запястье, она тихо вздохнула.

— Тебе не стоит так на меня смотреть, я была вынуждена прибегнуть к подобным мерам. Моего Ванъе нет в столице, и то, что вы такой толпой набросились на одну слабую женщину, тоже вряд ли можно назвать светлым и честным¹ поступком, не так ли?

Мужчина был в полном упадке сил. Тот факт, что он еще находил в себе энергию злобно смотреть на Е Ли, доказывало его стойкость. К несчастью для него, на Е Ли это не производило никакого впечатления. Вскоре он опустил знамена и заставил замолчать барабаны² и хрипло спросил.

— Чего ты на самом деле хочешь?

Е Ли медленно перестала улыбаться и серьезно произнесла.

— Скажи мне, кто стоит за всем этим.

— Я уже сказал.

Е Ли холодно усмехнулась и, небрежно бросив показания на стол, рассмеялась.

— В искусстве дачи ложных показаний ты, боюсь, далеко не мастер. Чжо Цзин…

Ань-сань кивнул.

— Подчиненный понял, я удвою часы занятий по допросам и анализу информации.

Е Ли удовлетворено кивнула и бросила взгляд на распластанного на полу мужчину.

— Ты все еще не хочешь говорить? Тогда возвращайся отдыхать. Не бойся, я не лишу тебя жизни. Дайте ему час поспать, а потом начните допрос заново.

Услышав слова Е Ли, мужчина окончательно изменился в лице. Цинь Фэн нахмурился.

— Если дать ему немного отдохнуть, а потом начать сначала, не пропадет ли эффект?

Е Ли улыбнулась.

— Всего один час, не беспокойся. Уверена, после короткой передышки он еще лучше прочувствует всю прелесть такого допроса.

— Нет, я скажу… — пробормотал мужчина с посеревшим лицом.

Е Ли произнесла.

— Очень хорошо. Кто вас послал? И не пытайся снова говорить, что это кто-то из дворца. Хоть ты и заговорил только сейчас, твои люди тоже не совсем немые. Шоулин Ешэ, организации убийц, занимающей третье место в Цзянху? М-м?

Мужчина побледнел и с бессилием в голосе прохрипел.

— Ванфэй и впрямь обладает великим могуществом.

Е Ли восприняла это как лесть, и с улыбкой вскинула брови.

— Ответ?

— Я и сам не знаю, кто это был, — ответил мужчина. — Но, по внешности и говору они походили на людей из Силина.

Е Ли на мгновение задумалась и спросила.

— Где еще он связывался с тобой?

— Ешэ находится на Юге… неподалеку от Юнчжоу. Когда они пришли к нам, Дин-ван еще не покинул столицу, поэтому мы не собирались брать этот заказ. Но, заказчик поклялся, что максимум через месяц Дин-ван точно уедет из города. Нам заплатили огромные деньги, чтобы мы заранее проникли в столицу, при этом, если бы Дин-ван остался, мы могли не действовать. Десять дней назад Дин-ван действительно уехал. Мы наблюдали еще десять дней и поняли, что напасть на особняк пытаемся не только мы, поэтому решили действовать.

Е Ли мягко улыбнулась.

— Отлично. А, где ваш настоящий глава?

Мужчина вздрогнул и с изумлением уставился на Е Ли. Та спокойно продолжила.

— Раз вы ждали десять дней перед атакой, значит, вы не из тех, кто действует опрометчиво. Не верю, что гибель наемников в предыдущие дни не заставила вас оценить мощь особняка Динго-вана. Идти на верную смерть, зная, что это невозможно исполнить? Это лишь доказывает, что ты… не настоящий Шоулин Ешэ, не так ли?

Видя, что мужчина молчит, опустив голову, Е Ли не стала настаивать. Она взяла лист бумаги, быстро набросала несколько строк и, подняв голову, протянула записку Цинь Фэну.

— Уведи его и спроси по этому списку. Если и так не заговорит, можешь не приводить его обратно. У меня не так много терпения.

Цинь Фэн мельком глянул на бумагу, махнул стражникам и вывел пленника.

Мо Хуа пристально посмотрел на Е Ли.

— Ванфэй давно знала, что он не настоящий глава? Если так, зачем было тратить на него время?

Е Ли беспомощно улыбнулась:

— Хотя было ясно, что он лишь разведчик, мы ведь не знали, где прячутся остальные люди из Ешэ. Я чувствую… если мы не найдем их быстро, у нас будут большие неприятности.

Мо Хуа, стиснув зубы, произнес.

— Даже если тот, кто во дворце, не замешан напрямую, он определенно знает об их планах. Аньвэй в эти дни повсюду натыкаются на препятствия при поисках в столице, это явно его рук дело.

— Неужели аньвэй дошли до того, что их могут сдержать обычные дворцовые стражи? — бесстрастно спросила Е Ли.

Лицо Мо Хуа позеленело, он долго не мог подобрать слов. Наконец, он выдавил.

— Не знаю, есть ли у Ванфэй какой-нибудь мудрый план!

Е Ли пожала плечами и улыбнулась.

— Мудрых планов нет, будем отвечать неизменностью на все перемены³.

Через полчаса Цинь Фэн снова принес показания убийцы. Выражение его лица стало еще более суровым. Е Ли не спешила читать бумаги и спросила.

— Он мертв?

Цинь Фэн покачал головой.

— Жив, но в обмороке.

Е Ли кивнула и углубилась в чтение. На ее губах постепенно заиграла холодная улыбка.

— Очень хорошо…

Она передала показания Мо Хуа и Чжо Цзину. Когда те ознакомились с текстом, их лица тоже стали мрачными. Мо Хуа вскочил:

— Подчиненный немедленно отзовет в поместье всех аньвэй, находящихся в окрестностях столицы!

— Стоять! — негромко сказала Е Ли.

Мо Хуа в гневе обернулся к ней.

— Ванфэй, разные группы явно объединились для нападения на особняк! Если позволить им…

— Если они посмеют войти, я сделаю так, чтобы они вошли, но не вернулись! — холодно усмехнулась Е Ли.

Мо Хуа замер, словно подавленный мощной жаждой крови, которую Е Ли больше не скрывала. Он нахмурился.

— Хоть охрана Особняка и надежна, одновременно защититься от стольких мастеров невозможно. Под угрозой не только безопасность Ванфэй, но и многие важные места в особняке…

Улыбка Е Ли стала кроткой, но от нее у слушателей невольно пробежал холодок по спине.

— Не беспокойтесь. Пошлите людей к Цзянцзюню Суню, пусть Хэйюньци перекроют все въезды и выезды из столицы. Если обнаружат бегущих убийц, убивать на месте. Аньвэй должны занять позиции по всему городу, если увидят беглецов, убивать! Кроме того, как только аньвэй рядом с поместьем Динго-вана увидят сигнал изнутри, они должны немедленно окружить здание. Впускать всех, никого не выпускать.

— Слушаемся приказа! — почтительно произнесли Цинь Фэн и Чжо Цзин.

Мо Хуа, посмотрев на них, тоже склонил голову. Е Ли кивнула и обратилась к Цинь Фэну.

— Выводи всех своих людей на тренировку. Их первое задание, кодовое имя «Истребление».

Цинь Фэн с воодушевлением кивнул.

— Подчиненный понял. Мы не подведем доверие Ванфэй.

Е Ли взмахом руки отпустила троих мужчин и, подняв голову, посмотрела на яркий солнечный свет за окном, невольно вздохнув. Всего за десять с лишним дней поместье Динго-вана превратилось в кровавое море. Но… несмотря ни на что, она должна защитить это место. Это не просто величественный ван-фу, это еще и ее дом.

С тех пор как Дин-ван покинул столицу, столичная знать отчетливо ощущала гнетущую атмосферу, подобную горам, перед которыми вот-вот разразится ливень⁴. Далеко не все пребывали в неведении относительно череды нападений на особняк Динго-вана, ведь шум от сражений был отнюдь не малым. Однако со стороны дворца не последовало ни малейшей реакции, и люди начали понемногу понимать помыслы того, кто в нем правил. Лишь время от времени в их сердцах рождалось смутное беспокойство. Пока особняк Динго-вана держался, все было в порядке, но, если бы что-то действительно случилось, возвращение Дин-вана обернулось бы огромными неприятностями.

 

Спустя несколько дней распространились вести о том, что Дин-ванфэй слегла в постель от сильного потрясения, и она даже отклонила все вызовы во дворец. Особняк Динго-вана закрыл двери для гостей, не давая ни тем, кто беспокоился, ни тем, кто желал разузнать обстановку, ни единой возможности выяснить правду о состоянии Дин-ванфэй. Многие втайне поверили слухам о ее тяжелой болезни. В конце концов, она была лишь девушкой в возрасте десяти с лишним лет, и какой бы искусной она ни была, без Дин-вана рядом, подвергаясь покушениям более десяти дней кряду, не то что женщина, даже обычный мужчина, боюсь, не выдержал бы такого.

— Ванфэй, Сюй-дажэнь из особняка юйши просит аудиенции, — почтительно доложил управляющий Мо.

Кисть в руке Е Ли замерла, и она безучастно произнесла.

— Не приму. Попросите Сюй-дажэня вернуться. Когда мне станет лучше, я сама навещу особняк юйши, чтобы засвидетельствовать почтение цзюцзю и цзуму.

Управляющий Мо немного помедлил и добавил.

— Сюй-дажэнь очень настойчив. Более того, он сказал, что, если Ванфэй вознамерится и дальше отказывать ему во встрече, он немедленно отправится во дворец к Императору, чтобы во всеуслышание заявить о недавних покушениях на особняк Динго-вана.

На самом деле, не то чтобы никто не докладывал об этом императору, просто все прошения император оставлял при себе и не пускал в ход⁵, словно этого дела и вовсе не существовало. Часть этих людей сдерживала воля императора, других же тайно успокоили люди из особняка Динго-вана, поэтому, хотя нападения на поместье уже стали секретом, который каждый держал в барабане⁶, на поверхности все подыгрывали императору и притворялись, будто ничего не знают.

Е Ли помолчала мгновение и наконец сказала.

— Пригласите дядю.

Сюй Хунъянь вошел вслед за управляющим Мо. У дверей управляющий откланялся, позволив ему одному войти в кабинет. Е Ли отложила кисть и встала, чтобы встретить гостя.

— Цзюцзю, почему вы пришли?

Сюй Хунъянь сердито взглянул на нее.

— Если бы я не пришел, ты бы так и сидела в особняке Дин-вана, пока семья пребывает в неведении, жива ты или нет?

Е Ли мягко улыбнулась, подвела Сюй Хунъяня к креслу и усадила его.

— Как это в неведении? Ли-эр в полном порядке. Все эти дни я заставляла цзюцзю и цзуму волноваться.

— Раз знала, что мы волнуемся, зачем держала своего Эр-гэ за воротами? Если бы я сегодня не пришел лично, ты бы так и не собиралась передать весточку домой?

Е Ли со смущенным видом посмотрела на Сюй Хунъяня.

— Цзюцзю, последние несколько дней в моем особняке…

Сюй Хунъянь нахмурился.

— В эти дни в столице творится сущий беспорядок. Те несколько человек у нас в поместье, это ты их прислала?

Е Ли кивнула.

— Боюсь, в ближайшие дни в столице начнутся большие волнения, цзюцзю и цзуму лучше быть осторожнее.

— Что же, в конце концов, задумал Император! — Сюй Хунъянь нахмурился еще сильнее.

Е Ли беспомощно улыбнулась.

— А, что он еще может задумать? Воспользоваться отсутствием Ванъе и чужими руками уничтожить особняк Дин-вана. Даже когда Ванъе вернется, он не сможет винить в этом Императора. Тогда Ванъе придется либо склонить голову и проглотить эту обиду, либо, если он не сдержится и выступит против Императора, род Динго-вана прослывет неблагодарным, забывшим о долге и предавшим милость⁷, а Ли-эр, боюсь, станет «прекрасным ликом — источником бедствий»⁸.

Сюй Хунъянь прекрасно это понимал, и в глубине души его разочарование поступками императора только росло. Посмотрев на Е Ли, он тихо спросил.

— Ты ведь не можешь вечно притворяться больной. У тебя есть какой-то план?

Е Ли опустила глаза и едва заметно улыбнулась.

— Одним взмахом сети выловить всех⁹, чтобы в этом мире больше никто не смел и помышлять о нападении на особняк Динго-вана.

Сюй Хунъянь с некоторым удивлением посмотрел на Е Ли. Стоявшая перед ним племянница казалась такой же кроткой, как и прежде, но холод, промелькнувший в ее взгляде, давал понять, что она далеко не так безобидна, как кажется с виду. Сюй Хунъянь вздохнул.

— Не будет ли проблем, если твой цзюцзю погостит у тебя несколько дней?

Е Ли нахмурилась и с неодобрением возразила.

— Цзюцзю, ну как же так можно?

Сюй Хунъянь вскинул брови:

— Говорят, что брат матери, словно мать¹⁰. Неужели дядя не может пожить в довольстве у своей племянницы?

Е Ли горько усмехнулась. В прежние спокойные времена она не могла зазвать цзюцзю и цзуму в гости, ведь они боялись навлечь на нее или особняк Дин-вана неприятности и вызвать подозрения императора. А теперь, когда в поместье такой хаос, дяде придется лишь делить с ней тревоги и страхи, о каком «довольстве» может идти речь?

— Цзюцзю, разве не будет лучше, если через несколько дней Ли-эр заберет вас с цзуму в особняк, чтобы вы действительно могли отдохнуть в покое?

Сюй Хунъянь безучастно смотрел на нее, не соглашаясь, но и не споря. Е Ли беспомощно коснулась кончика носа и опустила голову. Ей было знакомо это выражение лица, оно означало, что слова бесполезны, он уже все решил. Е Ли оставалось только уступить.

— Раз так, Ли-эр велит подготовить для цзюцзю двор. Цинь Фэн, Мо Хуа!

Цинь Фэн и Мо Хуа вошли снаружи и, взглянув на Сюй Хунъяня, почтительно поклонились.

— Приветствуем Ванфэй. Приветствуем Сюй-дажэня.

Е Ли махнула рукой.

— Оставьте церемонии. Эр-цзюцзю поживет в особняке некоторое время, Мо Хуа, устрой все.

Мо Хуа кивнул, понимая, что Ванфэй велит ему распорядиться, чтобы аньвэй тайно охраняли Сюй Хунъяня. Цинь Фэн спросил.

— Ванфэй, стоит ли отправить больше людей к семье Сюй и семье Е?

Е Ли ответила.

— Мо Хуа, выдели еще несколько аньвэй для личной охраны Сюй-фужэнь и Эр-гунцзы Сюй. В особняк семьи Е посылать никого не нужно. В столице всем известно, что у этой Ванфэй прохладные отношения с родительским домом, слишком много охраны, напротив, подвергнет их опасности.

— Подчиненный понял. Я немедленно приступлю к исполнению, — Мо Хуа кивнул и удалился.

Цинь Фэн посмотрел на Сюй Хунъяня и спросил.

— Ванфэй, в каком дворе поселить Сюй-дажэня?

Е Ли ответила.

— Поселите его в ближайшем к главному двору помещении. Кроме того, пошлите человека к Фэн Сану, пусть поторопится. Чем раньше мы с этим покончим, тем лучше.

Цинь Фэн воодушевился и с улыбкой произнес.

— Подчиненный понял, сейчас же отправлю людей известить Фэн сань-гунцзы.

В эти дни их в край измотали волны убийц, которым, казалось, не было конца. Мысль о том, что со всем можно покончить разом, несомненно, подняла ему настроение. Цинь Фэн вышел за дверь в приподнятом расположении духа. Ванфэй назвала операцию «Истребление», а значит, ни один из убийц, осмелившихся ступить в особняк, точно не выйдет отсюда в вертикальном положении¹¹!

____________________________________________

1. Светлый и честный (光明正大, guāngmíng zhèngdà) — поступать открыто, справедливо и благородно. ↩︎
2. Опустить знамена и заставить замолчать барабаны (偃旗息鼓, yǎn qí xī gǔ) — прекратить деятельность, сдаться или отступить. ↩︎
3. Отвечать неизменностью на все перемены (以不变应万变, yǐ bù biàn yìng wàn biàn) — сохранять спокойствие и придерживаться выбранной тактики при любых изменениях обстоятельств. ↩︎
4. Горы, перед которыми вот-вот разразится ливень (山雨欲来, shān yǔ yù lái) — обстановка, предвещающая скорые крупные и грозные события. ↩︎
5. Оставлять при себе и не пускать в ход (留中不发, liú zhōng bù fā) — административный прием в древнем Китае, когда император оставлял важные доклады в своих покоях, не давая им официального хода. ↩︎
6. Держать в барабане (蒙在鼓里, méng zài gǔ lǐ) — оставаться в полном неведении, быть обманутым. ↩︎
7. Забыть о долге и предать милость (忘恩负义, wàng ēn fù yì) — проявлять крайнюю неблагодарность. ↩︎
8. Прекрасный лик — источник бедствий (红颜祸水, hóng yán huò shuǐ) — выражение, описывающее красивую женщину, которая становится причиной гибели государства или правителя. ↩︎
9. Одним взмахом сети выловить всех (一网打尽, yī wǎng dǎ jìn) — покончить со всеми разом, разделаться с группой врагов одним ударом. ↩︎
10. Брат матери — словно мать (娘舅如母, niáng jiù rú mǔ) — пословица, подчеркивающая высокий статус дяди по материнской линии, который в семейной иерархии приравнивается к родителю. ↩︎
11. Выйти вертикально (竖着出去, shùzhe chūqù) — покинуть место живым, на своих ногах; соответственно, «не выйти вертикально» означает погибнуть. ↩︎

Мо Ли — Список глав