Город Синьян.
На городской стене Лэн Цинъюй, с мрачным лицом, наблюдал за колышущимся вдали морем знамен. Синьян находился в окружении вражеских войск уже около десяти дней. Если осада не будет снята, то, даже если он не будет взят армией Силин, город вскоре рухнет из-за внутреннего разброда. К тому же подкрепления, отправленные Императорским двором, едва прибыв к границе, потеряли больше половины людей, а Шицзы Нань-хоу, служивший помощником командующего, и вовсе пропал без вести на поле боя, что еще сильнее подорвало боевой дух защитников. Если бы не гибель военачальника Синьяна и отсутствие человека, способного взять управление в свои руки, еще неизвестно, стоял бы Лэн Цинъюй сейчас на городской стене.
— Цзянцзюнь Лэн, когда же наконец прибудут подкрепления от Императорского двора? — к нему поспешно подошел изнуренный военачальник и бесцеремонно задал вопрос.
Изначально воины были крайне недовольны этим генералом, который в столь молодом возрасте занимал высокий пост командующего армией. Более того, не успев прибыть на место, он потерпел сокрушительное поражение от Чжэньнань-вана, чем вызвал еще большее презрение к себе. Однако он был сыном Да-цзянцзюня Чжэньго и Великим генералом, получившим титул от самого императора. После смерти командующего Синьяна именно он стал высшим руководителем. На поверхности все выказывали почтение, но никто не знал, что у людей на уме. Старшие офицеры Синьяна и вовсе перестали соблюдать даже видимость приличий. На суровом лице Лэн Цинъюя промелькнули замешательство и гнев. С самого детства удача сопутствовала ему, благодаря собственным способностям он стал тунлином Юйлиньцзюнь и одним из выдающихся молодых талантов Чуцзина. Но, стоило ему оказаться на границе, как он начал терпеть неудачу за неудачей, отчего его, некогда полная уверенности, душа дрогнула от сомнений.
Нахмурившись, Лэн Цинъюй ответил.
— Они прибудут тогда, когда им надлежит. Вам же, Цзянцзюню, следует сохранять спокойствие и ждать.
Собеседник помрачнел.
— Я-то подождать могу, а вот город Синьян нет! Цзянцзюнь Лэн, посмотрите под стены, посмотрите на то, что творится в городе! Как вы думаете, сколько дней Синьян еще продержится?
— Молчать! — рявкнул Лэн Цинъюй, впиваясь в него взглядом, острым как стрела, холодным тоном он отчеканил. — Синьян не падет!
Человек, ошеломленный его полным жажды убийства взглядом, на мгновение замер, но затем опомнился и фыркнул.
— Раз у Цзянцзюня Лэна такая уверенность, что ж, я посмотрю!
С этими словами он взмахнул рукавом и стремительно удалился. Глядя ему в спину, Лэн Цинъюй прищурился, его взгляд стал еще более мрачным, но стоило ему обернуться к бескрайним вражеским полкам, чернеющим вдалеке, как ему пришлось подавить клокочущую внутри ярость.
Под стенами внезапно прогремел оглушительный рокот барабанов. Лэн Цинъюй встрепенулся и посмотрел вдаль, доселе неподвижные знамена и людские массы пришли в движение. Глубоко вдохнув, Лэн Цинъюй прокричал.
— К обороне!
На стенах и под ними вновь закипела ожесточенная схватка. Защитники города явно выбились из сил и проявляли слабость, что лишь подстегивало вражеских воинов с еще большим рвением бросаться на приступ.
В одной из высоких башен города Синьян, через приоткрытое окно, доносились громоподобные крики и шум битвы у ворот. В комнате мужчина с заурядной внешностью негромко произнес.
— Синьян не удержать. Приготовьтесь, мы уходим.
Другой мужчина нахмурился.
— Может, стоит попросить Цзянцзюня Юаня поддержать их извне? Ванфэй и подкрепления уже в пути.
Первый покачал головой.
— Бесполезно. Разве ты не заметил? В последние два дня натиск армии Силин стал намного яростнее. Чжэньнань-ван, похоже, готов взять Синьян любой ценой. Лэн Цинъюй не может сдержать воинов. Даже если Цзянцзюнь Юань со своими людьми продолжит тревожить их с тыла, это не даст много времени, зато велик риск, что они попадут в окружение вместе с остальными.
— Хорошо, немедленно передай приказ Цзянцзюню Юаню выйти из боя и отступать к Цзянся. Вы уходите первыми, а я останусь уладить дела в Синьяне.
— Ладно, будь осторожен.
Проводив спутника, мужчина развернулся и быстро спустился по лестнице, направляясь к резиденции главы города.
В военном лагере Силин.
Чжэньнань-ван с невозмутимым видом сидел в просторном удобном кресле. Подперев подбородок рукой и прикрыв глаза, он отдыхал, ожидая вестей. Сегодня непременно должно было прийти известие о падении Синьяна. Тот мальчишка в городе хоть и обладал некоторыми способностями, все же был слишком неопытен, в нынешних обстоятельствах он совершенно неспособен остановить бешеную волну1. При мысли о том, что бесчисленные запасы зерна, шелка, золота и серебра, хранящиеся в Синьяне, станут ресурсами для его будущего похода на Великое Чу, его настроение становилось несказанно радостным.
— Как продвигаются приготовления у Юань Пэя? — вспомнив об одном деле, открыв глаза, спросил Чжэньнань-ван.
Военачальник, сидевший ниже и также ожидавший новостей, тут же встал.
— Согласно вашему приказу, Ванъе, наши войска тайно перерезали пути отхода к Цзянся. Хотя нам пока не удалось обнаружить отряды Юань Пэя, как только Синьян падет, он непременно направится в Цзянся, и тогда нам не составит труда его схватить.
Чжэньнань-ван удовлетворенно кивнул.
— Очень хорошо.
За пределами шатра раздались звуки гонгов, возвещающие об отводе войск. Улыбка на лице Чжэньнань-вана стала шире. Он поднялся и со смехом произнес.
— Синьян пал!
Лица всех военачальников озарились радостью.
— Поздравляем, Ванъе!
Чжэньнань-ван покачал головой.
— Нет, поздравляю всех нас. Овладев Синьяном, мы обеспечим себе непоколебимую позицию в наступлении на Великое Чу. В этот раз небо воистину благоволит нашей Силин.
— Небо благоволит Силин! — хором отозвались военачальники.
Снаружи послышались торопливые шаги вестового.
— Докладываю Ванъе, город Синьян взят!
— Прекрасно. Где тот мальчишка, что командовал обороной? — спросил Чжэньнань-ван.
Вестовой замялся.
— Командующий Синьяна Лэн Цинъюй не найден.
Услышав это, Чжэньнань-ван невольно нахмурился и махнул рукой.
— Разузнайте всё еще раз. Как только появятся новости, немедленно доложите.
— Слушаюсь!
Через час воины, бравшие город, вернулись в лагерь. В главном шатре царила атмосфера ликования. Лишь Чжэньнань-ван хмурился. Заметив это, подчиненные не удержались от вопроса.
— Ванъе, что-то не так?
Чжэньнань-ван покачал головой.
— Не знаю. Мне всё кажется, что здесь кроется какой-то подвох…
— Докладываю Ванъе, беда! — снаружи раздался громкий голос просящего аудиенции.
Сердце Чжэньнань-вана екнуло.
— Входи! — холодно бросил он. — Что в Синьяне?
Вошедший доложил.
— Ванъе, запасов провианта и фуража, которые должны были быть в Синьяне, по неизвестной причине осталось меньше двух десятых!
— Что?
Все были потрясены.
— Неужели люди Великого Чу поняли, что проиграют, и заранее вывезли зерно?
— Невозможно! После окружения Синьяна оттуда даже комар не мог вылететь, не то что такое количество провианта.
Лицо Чжэньнань-вана потемнело, он спросил ледяным голосом.
— Что еще?
Солдат, дрожа под взглядом Чжэньнань-вана, пролепетал.
— Также из городской казны пропало серебро, а из всех банков исчезли наличная медь и серебряные билеты. Сейчас в Синьяне не наберется и трех десятых от прежних богатств.
В шатре воцарилась гробовая тишина. Военачальники украдкой поглядывали на Чжэньнань-вана, не смея проронить ни слова. Синьян не был самым богатым городом Великого Чу, но он являлся крупнейшим складом военных запасов и входил в пятерку главных торговых городов, хотя их торговыми партнерами и была Силин. Изначально у всех при виде этого города слюни текли на три чи, именно из-за неисчерпаемых запасов зерна и золота с серебром… а теперь ничего не осталось.
— Хорошо! — спустя долгое время Чжэньнань-ван внезапно холодно усмехнулся. — Хорош дом Динго-вана!
Все опешили, кто-то с сомнением спросил.
— Ванъе, вы думаете, это дело рук дома Динго-вана?
Чжэньнань-ван усмехнулся.
— Кто еще, кроме дома Динго-вана, способен так быстро и незаметно спрятать всё зерно и припасы?
— Но, разве Дин-ван не в Бэйжуне?
— Значит, в доме Динго-вана есть еще какой-то выдающийся мастер.
— Докладываю Ванъе, Цзянцзюнь Чжэн только что отдал приказ истребить город! — поспешно доложил у входа еще один солдат.
— Мерзавец! — Чжэньнань-ван вскочил, хлопнув по столу. — Кто разрешил отдавать такой приказ?
Солдат задрожал от страха и торопливо ответил.
— Цзянцзюнь Чжэн… Цзянцзюнь Чжэн со своими людьми забирал вещи из одной ломбардной лавки, когда вступил в конфликт с городскими жителями, и тогда… тогда Цзянцзюнь Чжэн приказал начать резню…
— Немедленно передайте приказ этого Ванъе, прекратить резню в городе! Любого, кто осмелится нарушить его, казнить на месте. Велите Чжэн Бяню немедленно явиться к этому Ванъе.
— Слушаюсь!
В главном шатре воины переглянулись.
— Ванъе, те люди Восточного Чу, ну убили их и убили, к чему оставлять столько народу и попусту тратить провизию?
— Вот именно, Ванъе! Синьян пал, а мы ничего не получили. Уж лучше перебить всех этих людей Восточного Чу и показать им немного цвета2.
— Глупцы! — холодно бросил Чжэньнань-ван. — Сколько людей в Восточном Чу, неужели вы сможете истребить их всех? Сейчас нам сопротивляется только армия Восточного Чу, но, если простой народ узнает о резне в городе, все люди, как один, восстанут против нас.
Многие не придали этому значения.
— Даже армия Восточного Чу ничего не смогла нам противопоставить, какой толк от кучки простого люда?
Чжэньнань-ван произнес низким голосом.
— В любом случае, без моего приказа запрещаю самовольно убивать жителей Восточного Чу!
— Докладываю Ванъе! Юань Пэй вместе с несколькими десятками тысяч воинов армии семьи Мо вырвался из окружения и направился в Цзянся.
Услышав это, Чжэньнань-ван нахмурился.
— Как это произошло?
— Отряд, посланный Шицзы для перехвата Юань Пэя, попал в засаду и был полностью уничтожен. К тому же, Юань Пэй, похоже, прекрасно осведомлен о нашем расположении и местности. Он разделил людей на несколько групп и проскользнул сквозь бреши в наших рядах. Хотя они и понесли некоторые потери, основные силы армии семьи Мо серьезно не пострадали.
— Докладываю Ванъе! Только что получены вести от Южной армии, три дня назад на Шицзы было совершено нападение, он тяжело ранен.
Чжэньнань-ван резко встал.
— Как Тэнфэн?
— Жизни Шицзы уже ничто не угрожает, но раны крайне серьезны, боюсь, в ближайшее время он не сможет командовать войсками.
Чжэньнань-ван надолго погрузился в раздумья, постепенно подавляя нарастающий в сердце гнев. Он махнул рукой и сказал.
— Я понял. Можешь идти.
В главном шатре, где еще недавно царило праздничное настроение, из-за этих, идущих одна за другой, новостей атмосфера стала гнетущей. Прошло много времени, прежде чем Чжэньнань-ван тихо усмехнулся.
— Хорошо. В доме Динго-вана и впрямь один за другим появляются выдающиеся люди. В этом сражении этот Ванъе действительно не одержал победы.
— Ванъе?
— Довольно. Отправьте людей сказать Тэнфэну, что этот Ванъе назначит другого человека для принятия командования Южной армией, а ему следует, как можно скорее, прибыть в Синьян, — спокойно проговорил Чжэньнань-ван, взмахнув рукой. — Как бы то ни было, Синьян в конце концов принадлежит нам. Пусть приедет и возьмет управление в свои руки. Что же касается провизии, золота и серебра… этот Ванъе не верит, что они могли просто улететь, они наверняка все еще в городе!
— Слушаюсь!
______________________________
- остановить бешеную волну (力挽狂澜, lì wǎn kuáng lán) — приложить все усилия, чтобы переломить ход событий в критический момент. ↩︎
- показать им немного цвета (给他们点颜色看看, gěi tāmen diǎn yánsè kànkàn) — проучить кого-либо, продемонстрировать свою силу или суровость. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
