Е Ли подняла голову и увидела входящую свою эр-цзюму. Она поспешно встала, чтобы встретить её.
— Эр-цзюму.
Сюй-фужэнь в этом году исполнилось всего тридцать шесть или тридцать семь лет. Благодаря хорошему уходу её лицо выглядело изящным, а во всём облике сквозило благородство, выдававшее воспитание в именитой семье.
Нахмурившись, она оглядела комнату Е Ли и, не удержавшись, ткнула её пальцем в лоб.
— Цзюму и твой цзюцзю давно говорили тебе переезжать к нам, но ты и слушать не желала. И, посмотри теперь, в каких условиях ты живешь? Посмотри на свою свадьбу… Ты что, нарочно хочешь, чтобы твоя а-нян там, в ином мире, не знала покоя?
Е Ли потёрла лоб и, потянув Сюй-фужэнь присесть, сказала.
— Цзюцзю в последние годы тоже приходится нелегко. К тому же, бабушка и а-де здесь, так разве пристало девице переезжать в дом к дяде? Это только заставило бы людей смеяться над тем, что моя а-нян не сумела воспитать дочь.
С тех пор как нынешний император взошёл на престол, он всеми силами притеснял старых сановников времён Сяньхуана. Вайцзуфу, да-цзюцзю и другие члены рода Сюй один за другим покинули службу. Теперь лишь эр-цзюцзю всё ещё оставался в Академии Ханьлинь, занимая должность Ханьлинь сюэши третьего ранга. В глазах посторонних некогда великий род Сюй с вековой историей давно пришёл в упадок.
Услышав слова Е Ли, Сюй-фужэнь невольно вздохнула.
— Просто видя, как ты себя ущемляешь… Твой вай-цзуфу очень расстроился бы, если бы узнал об этом.
В семье Сюй на протяжении нескольких поколений рождалось много сыновей и мало дочерей. В поколении лао-тайе Сюй была лишь одна дочь, мать Е Ли, которую, разумеется, безмерно любили и баловали. Если бы он узнал, что его единственная внучка живёт в таких обидах, то, учитывая характер лао-тайе, он наверняка примчался бы в столицу, чтобы задать зятю хорошую трепку.
Е Ли улыбнулась.
— Нет здесь никаких обид, Ли-эр не позволит себе понести убыток.
Сюй-фужэнь с тревогой посмотрела на неё.
— Твой нынешний брак… Дин-ван действительно не пара тебе. А твоя мэймэй, сущая дрянь, отобрать жениха у собственной цзецзе! Разве подобает сяоцзе из знатной семьи творить подобное?
Взгляд Е Ли изменился, в нём не осталось и следа, от обычной для неё в поместье, хрупкости и нежелания спорить. Она мягко улыбнулась.
— У Дин-вана есть свои преимущества. Цзюму и цзюцзю не стоит беспокоиться за Ли-эр.
Особняк Динго-вана занимал в Великом Чу исключительное положение. Пока Дин-ван не решится на измену и захват трона, даже император не посмеет легко пошатнуть статус его дома. Нынешний же Дин-ван из-за состояния здоровья и вовсе стоял в стороне от государственных дел. Замужество за ним избавляло от необходимости беспокоиться о всякого рода досадных хлопотах. Для Е Ли это был лишь переезд из особняка семьи Е в особняк Дин-вана. В прошлой жизни она слишком устала, в этой ей хотелось лишь спокойно проедать жизнь в ожидании смерти.
Верно, бездельничать в ожидании смерти, такова была цель, которую Е Ли поставила себе в этой жизни. В прошлой жизни она была военным, бойцом спецподразделения. Она рисковала жизнью ради страны и в конце концов отдала её на службе, что можно считать достойной кончиной. В её душе не было ни горькой обиды, ни потрясающих мир амбиций, она верила, что честно исполнила долг перед страной, и страна не осталась перед ней в долгу. Завернуться в лошадиную шкуру1, она исполнила долг и ответственность солдата, но за десять с лишним лет кровавых бурь она прошла через слишком многое. Поэтому в этой жизни ей хотелось лишь спокойствия и простоты.
Видя её безмятежность, Сюй-фужэнь одновременно и успокоилась, и встревожилась, что в итоге вылилось лишь в тяжёлый вздох. Что толку от недовольства? Император лично издал указ о браке, кто посмеет пойти против его воли?
— Это твой вай-цзуфу передал мне и твоему цзюцзю перед отъездом из столицы, твоё приданое, которое он подготовил для тебя. У нас не было возможности передать всё открыто, поэтому мы обменяли всё на серебряные билеты, чтобы ты припрятала их на дне сундука.
Сюй-фужэнь протянула пачку серебряных билетов в руки Е Ли. Е Ли развернула их и увидела один золотой билет на тысячу лянов, десять серебряных билетов по пятьсот лянов, а также несколько золотых и серебряных билетов меньшего номинала, в общей сложности выходило около двадцати тысяч лянов серебра. Сюй-фужэнь не дала ей вставить ни слова и продолжила.
— Я слышала, что эта Е Ван-ши ещё хочет присвоить приданое, оставленное тебе твоей а-нян? Не беспокойся об этом, цзюму обязательно всё уладит для тебя. Хм, разве дочери нашей семьи Сюй не выходили замуж с почётом и блеском? Даже если мы в упадке, мы не допустим такой мерзости, как использование приданого первой жены для дочери наложницы. Разве мало они разбазарили приданое твоей а-нян за эти годы? Те несколько поместий и лавок цзюму обязательно вернёт тебе.
Е Ли нахмурилась.
— Ли-эр сама может с этим справиться, цзюму лучше не стоит…
Сюй-фужэнь улыбнулась.
— Не волнуйся. Чин твоего а-де действительно выше, чем у твоего цзюцзю, но если Император ещё дорожит своим лицом, то он ни за что не станет снова притеснять твоего дядю.
Семья Сюй была потомками заслуженных сановников-основателей государства и возглавляла столичные «чистые потоки»2. Даже не занимая высоких постов при дворе, по влиянию они не уступали Е и тем более Ван. После восшествия на престол император и так выставил себя в дурном свете, прямо и косвенно вынуждая род Сюй подать в отставку. Если бы с её мужем что-то случилось без крайне веского повода, плевки всех людей в Поднебесной утопили бы императорскую семью. Е Ли подумала об этом и, решив, что дело действительно не столь серьёзное, кивнула и поблагодарила цзюму. Только тогда Сюй-фужэнь удовлетворённо улыбнулась.
— В будущем твоя родная семья вряд ли за тебя заступится, так что после свадьбы почаще заходи к нам. Пусть твой цзюцзю и вай-цзуфу будут спокойны.
— Фужэнь пришла!
Снаружи послышались шаги, и в дверях появилась Ван-ши в сопровождении служанок и поцзы. Остановившись на пороге, она вскинула брови при виде Сюй-фужэнь.
— Сюй-фужэнь пришла, а почему же не доложили? Я даже не успела приказать встретить вас.
Сюй-фужэнь всегда презирала манеры Ван-ши, поэтому лишь холодно фыркнула.
— Я лишь пришла навестить Ли-эр по поручению своего мужа. Особняк семьи Е, дом высокого положения, разве осмелюсь я просить Е-фужэнь о встрече?
Семья Сюй была домом аристократов и потомственных литераторов, у них никогда не случалось такого, чтобы наложницу делали законной женой. Род Сюй всегда с пренебрежением относился к статусу Ван-ши, к тому же их младшая сестра угасла в печали во многом из-за неё, так с чего бы Сюй-фужэнь проявлять любезность? Ван-ши тоже люто ненавидела высокомерие Сюй-фужэнь. Сама она была фужэнь второго ранга, а эта женщина из рода Сюй, всего лишь шужэнь третьего ранга, так по какому праву она смотрит на неё свысока? Ван-ши с брезгливостью оглядела комнату Е Ли, прошла в сторону и села, обратившись к Сюй-фужэнь.
— Мы уже отправили восемь иероглифов3 Сань-сяоцзе в поместье Дин-вана, так что через несколько дней дата свадьбы будет назначена. Я, как ди-му, разумеется, позабочусь, чтобы Сань-сяоцзе вышла замуж со всеми почестями, так что Сюй-фужэнь может не беспокоиться.
Сюй-фужэнь безразлично улыбнулась и тоже присела.
— Было бы замечательно, если бы свадьба действительно прошла со всем блеском. Хотя Ли-эр и носит фамилию Е, в её жилах течёт кровь семьи Сюй. Если дочь нашего рода выйдет замуж, терпя обиды, наш лао-тайе на это не согласится. Ах да… Жун гэ-эр из вашего дома всё ещё учится? Интересно, будет ли он пробовать свои силы на государственных экзаменах в следующем году?
Всего несколько слов Сюй-фужэнь заставили сердце Ван-ши сжаться. Её Жун гэ-эр сейчас учился в родовой школе, и она совсем забыла, что семья Сюй, хоть и пришла в упадок, всё ещё управляет Академией Лишань, одной из четырёх величайших академий Поднебесной. В этом году Жун гэ-эр как раз собирался поступить туда, чтобы иметь больше шансов на экзаменах в следующем году. Если она начнёт чинить препятствия с приданым Е Ли, то… От этой мысли она невольно бросила на Сюй-фужэнь исполненный злобы взгляд, но та лишь безмятежно улыбалась.
Ван-ши с холодным лицом произнесла.
— Наш Жун гэ-эр родной брат Е-чжаои, так в чём для него сложность сдать какой-то экзамен?
Сюй-фужэнь согласно кивнула и с улыбкой ответила.
— Это прекрасно, если Жун гэ-эр так уверен в себе. А вот брат Лю-гуйфэй, хоть и занял первые места на экзаменах аньшоу и цзеюань4, всё же не был в себе уверен и преодолел тысячу ли до горы Лишань, чтобы просить совета у нашего лао-тайе. Видимо, он переусердствовал. Вашему сыну, несомненно, это не требуется, он обязательно сдаст три экзамена подряд на высший балл5, чем прославит Е-чжаои.
Услышав это, Ван-ши помрачнела ещё сильнее. Лю-гуйфэй ещё в девичестве слыла первой талантливой девой столицы, а после входа во дворец пользовалась неизменной благосклонностью императора. К тому же она родила двух принцев и принцессу, получив титул гуйфэй и тем самым полностью затмив её собственную дочь. Молодой господин из семьи Лю также был широко известен своим талантом, из-за чего её собственный сын оставался в столице в тени. Если в следующем году этот юнец из семьи Лю станет чжуанюанем6, Е-чжаои непременно придёт в ярость.
Ван-ши легонько фыркнула и, с затаенной обидой взглянув на Е Ли, произнесла.
— Если бы наставления давал лао-сяньшэн Сюй, то у Жун гэ-эра, несомненно, было бы больше уверенности.
Эти слова можно было счесть признанием поражения. Сюй-ши никак не выразила своего отношения, лишь улыбнулась.
— Я лишь обмолвилась словом, не более. Благочестивая слава Е-фужэнь разнеслась далеко, она ни за что не станет обделять дочь первой жены. Вскоре я попрошу нашего лаое отправить список приданого нашей старшей гунян тех лет в управу для повторной регистрации, дабы не затягивать сроки свадьбы Ли-эр.
В конце концов Ван-ши, с лицом цвета железа, взмахнула рукавами и удалилась7, вызвав лишь презрительную и холодную усмешку Сюй-фужэнь.
- Завернуться в лошадиную шкуру (马革裹尸, mǎ gé guǒ shī) — погибнуть на поле боя; достойная смерть воина. ↩︎
- Чистые потоки (清流, qīngliú) — общественно-политическое движение ученых-чиновников, выступавших за чистоту нравов и против коррупции. ↩︎
- Восемь иероглифов (八字, bāzì) — китайская гадательная система, использующая дату и время рождения для определения судьбы и совместимости партнеров. ↩︎
- Аньшоу (案首, ànshǒu) и цзеюань (解元, jiěyuán) — звания тех, кто занял первые места на уездном и провинциальном этапах государственных экзаменов соответственно. ↩︎
- Сдать три экзамена подряд на высший балл (连中三元, lián zhòng sān yuán) — редчайшее достижение, когда кандидат становился лучшим на провинциальных, столичных и дворцовых испытаниях. ↩︎
- Чжуанюань (状元, zhuàngyuan) — звание человека, занявшего первое место на высшей ступени государственных экзаменов. ↩︎
- Взмахнуть рукавами и уйти (拂袖而去, fú xiù ér qù) — образное выражение, описывающее резкий уход в знак гнева или пренебрежения. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
